Василий Горъ 
Шаг в преисподнюю

Демон – 2

Текст предоставлен правообладателем http://www.litres.ru
«Шаг в преисподнюю : фантастический роман / Василий Горъ»: Эксмо; Москва; 2010
ISBN 978-5-699-45781-6
Аннотация

Космические сражения между людьми и напавшими на планеты Земной Конфедерации Циклопами становятся все яростнее. Все труднее сдерживать силы агрессоров пилотам подразделения «Демон», какую бы тактику они ни придумывали, сколько бы ни тренировались. Ведь и их модифицированные организмы имеют предел прочности и выносливости. А до того момента, когда «великолепную девятку» поддержат выпускники второй очереди проекта, еще надо продержаться. Однако выясняется, что самые опасные враги у Виктора Волкова и его команды вовсе не пресловутые Циклопы. Не считаясь с войной, преследующие свои интересы политики готовят Демонам ловушку, от которой не уберегут ни мужество, ни сила, ни отвага...

Василий Горъ
Шаг в преисподнюю

Глава 1. Ингвар Гурниссон

– Спасибо, Жало… – Убирая в сейф оба «Шквала», недавно заступивший на дежурство Угорь благодарно кивнул: правая рука босса, человек, без участия которого не обходилось ни одно сколько-нибудь значимое мероприятие в «Гэлэкси-Энтертеинмент», всегда сдавал оружие сам. Без напоминаний, лишних разговоров и обид. Несмотря на то, что по статусу имел полное право этого не делать. – Знаешь, босс слегка не в духе. Спрашивал тебя. Два раза. Ждет…
– Приехал, как только смог… – пожал плечами Ингвар. – Доложи, что готов зайти…
– Иди. Он в курсе… – На мгновение сфокусировав взгляд на экране видимого только ему сканера, парень пробежал пальцами по виртуальной клавиатуре и, введя код открывания дверей, вполголоса добавил: – Удачи…
Легонько хлопнув по плечу одного из лучших телохранителей босса, Гурниссон сделал шаг в дверной проем и удивленно замер: Большой Кабинет выглядел так, как только что отлитый жилой блок перед началом отделочных работ. Голые стены с отверстиями под окна и бойницы системы безопасности, пол с еле заметными пятнами зон под вариаторы мебели и слабо светящаяся плоскость потолка…
– Заходи, что встал на пороге? – откуда-то справа брюзгливо пробормотал Папа Джордан, хозяин кабинета и единственный владелец корпорации «Гэлэкси-Энтертеинмент». – Не нравится интерьер?
– Полетел «ВАЦ» ? – вопросом на вопрос ответил Ингвар.
– Нет. Не полетел… – Босс поморщился и раздраженно сбросил с абсолютно белого, под цвет стен, стола пульт управления «Обликом». – Достало все. И пляжи, и горы, и лес. Хочется чего-нибудь настоящего, добротного. Как в древности. Массивной деревянной мебели, люстр, свешивающихся с потолка, штор, за которыми может прятаться пара телохранителей. Впрочем, тебе не понять…
– Ну почему, босс! Я тоже считаю, что прошлый интерьер смотрелся слишком помпезным. Я, конечно, не специалист, но рабочий стол, стоящий в развалинах Колизея – это чересчур…
– Именно! – от души врезав кулаком по столу, рявкнул Джордан. – А Морти считает, что это ужасно оригинально. Видимо, ключевое слово тут все-таки «ужасно»…
– Ладно, Папа, все это лирика. Вряд ли вы вызвали меня, чтобы пожаловаться на своего старшего сына…
– Ну вот, начинается… Неужели со мной можно говорить только о делах? – Угрюмо посмотрев на помощника, Джордан Стомп щелкнул пальцами и, поймав метнувшийся к нему с пола пульт, ткнул в один из горячих сенсоров. Через мгновение вокруг Ингвара возникла потрясающе реальная имитация древнего пыточного подвала. С закопченными деревянными полками, забитыми разного рода инструментом. С потеками крови на стенах и на выщербленной деревянной колоде с торчащим из нее топором. С очагом, в котором белели раскаленные железные прутья и клейма. С отполированной от длительного употребления деревянной дыбой, «испанским сапогом» и еще десятком зловещего вида конструкций, при виде которых у более впечатлительных клиентов Папы частенько отнимался язык. А тем немногим, кого заволакивали в кабинет в непрозрачных масках, обычно хватало и запаха: в этом варианте интерьера всегда тошнотворно пахло кровью, потом и нечистотами…
– Мы кого-то ждем, босс? – усмехнулся Гурниссон. – Или вы НАСТОЛЬКО не в духе?
– А представить себе, что все это по твою душу, никак? – Хозяин кабинета раздраженно хлопнул ладонями по столу. – Впрочем, о чем это я? Ты же Жало, правая рука Папы Джордана! Человек без страха, упрека, чувства самосохранения и жалости! Карающая длань и Свидетель Последнего вздоха его врагов! Как тебе нимб, не жмет?
– Что-то не так, босс? – Пропустив мимо ушей эмоциональную тираду, Ингвар подошел к столу хозяина и, прикоснувшись к сенсору управления мебелью, вырастил  себе кресло. – Я пропустил какую-то важную новость?
– Как ее можно пропустить, Ингви! Эта новость не является таковой уже одиннадцать лет! Я имею в виду войну! – Договорив, Папа сжал челюсти, и на его скулах выступили желваки. Скрипнув зубами, он с ненавистью посмотрел куда-то сквозь стену и, заставив себя слегка успокоиться, процедил: – Знаешь, сколько денег мы потеряли на одном Арлине во время последнего вторжения? Почти восемнадцать миллионов кредитов! В течение двух недель в наших развлекательных комплексах не было ни одного клиента! Вообще! А ведь это – одна из лучших курортных планет сектора!
– Людям было не до развлечений, босс! – пожал плечами Ингвар. – Война, как-никак…
– Я понимаю, что война. Что Циклопам плевать на мои расходы и недополученную прибыль. Но, черт подери, мне это все начинает надоедать! Я теряю деньги на зарплатах персоналу, на оплате коммунальных платежей, на разработке новых развлекательных шоу и на контрактах со звездами шоу-бизнеса! Затраты такие, что волосы встают дыбом. Реализуешь какую-нибудь идею, вложишь в нее средства, доживешь до получения дивидендов, и на тебе – форс-мажорные обстоятельства! Бред!
– Вы предлагаете мне собрать моих ребятишек и быстренько разобраться с Циклопами? – криво ухмыльнулся Гурниссон. – Боюсь, босс, что нам не хватит крутизны…
– И почему я постоянно терплю твои шутки, Ингви? – нахмурился хозяин кабинета. – Можешь не отвечать. Твои аргументы по этому поводу я выучил наизусть. Да, ты прав – причин сомневаться в твоей верности у меня нет. И не было. Поэтому я обязан тебя ценить… И ценю, черт тебя подери!!! Только вот неужели ты не можешь не шутить, когда я действительно зол?
– Простите, босс! – Гурниссон послушно изобразил смирение. – Я искренне раскаиваюсь и жду ваших указаний…
– Да какие тут могут быть указания? – вздохнул Папа Джордан. – Знаешь, если бы моя помощь могла как-то изменить результаты этой чертовой войны, то я бы не пожалел трех четвертей своего состояния…
– Оригинально… – восхитился Жало. – Слышал бы вас, скажем, господин бригадный генерал Роммель, он бы нашел, на что потратить обещанные вами средства…
– Молод ты еще. И образован через пень-колоду… – перебил помощника владелец «Гэлэкси-Энтертеинмент». – Во время так называемой Второй Мировой войны на Старой Земле один из выдающихся деятелей, по-моему, культуры , на свои деньги покупал боевую технику для армии своей страны…
– Что будем брать, босс? – хохотнул Ингвар. – Пару линкоров класса «Викинг-2», эсминцы класса «Шторм» или «Сирокко»? И, кстати, кому их дарить?
– Бестолочь ты, Ингви… – вздохнул Папа Джордан. – Правда, исполнительная. Дарить линкоры ВКС – глупо: единственное подразделение, способное противостоять Циклопам, летает на корабликах под названием «Кречет». И неплохо летает, я тебе скажу. Вот их я бы, пожалуй, проспонсировал…
– Думаю, что это можно устроить… – усмехнулся Гурниссон. – Правда, не через генерала Роммеля. Говорят, искать к нему подходы абсолютно бесполезно. И чревато очень серьезными неприятностями. А вот у господина Мак-Грегора рыльце в пушку. Кажется, я даже слышал, сколько он стоит…
– Это просто мысли вслух, Ингви! – поморщился Джордан Стомп. – Если я объявлю, что решил помогать ВКС, то мои конкуренты решат, что я сошел с ума. Или замазан . Что, в общем-то, одно и то же. Развитие событий после этого момента предсказать сможешь?
– Большая война, босс! Ну… на нашем уровне… Начнется передел сфер влияния…
– …что в условиях противостояния с Циклопами окажется худшим подарком Роммелю и его людям. Нет. На такое я пойти не могу…
– Ладно, проехали. Только я так и не понял причину вызова… – почесав затылок, пробормотал Ингвар. И криво ухмыльнулся: – Хотя есть варианты. Например, анонимная покупка орбитальных крепостей. Клонирование бойцов подразделения «Демон». Или ликвидация всех наших конкурентов сразу…
– Не юродствуй… – Папа, поморщившись, прервал поток красноречия помощника. – Мне тут по личному каналу пришло предложение о покупке небольшой партии супербойцов ОЧЕНЬ широкого профиля. Автор, пожелавший остаться анонимным, утверждает, что эти самые бойцы на два порядка превосходят все, что я видел до сих пор…
– По ЛИЧНОМУ каналу? – присвистнул Ингвар. – Однако. Интересно, и где у нас прокол?
– Утечкой информации уже занимаются. Расслабься. Тебя это не касается. Меня интересует другое… Да, кстати, ты меня перебил: в письме было сказано, что эти самые бойцы превосходят все, что я видел, включая офицеров подразделения «Демон». А это, как ты понимаешь, Уровень. Задумайся: человек, сумевший найти ко мне ТАКОЙ подход, вряд ли будет заниматься мистификациями. Если, конечно, его целью не является банальная ликвидация…
– Исключать такой вариант, пожалуй, не стоит…
– Да. Поэтому мне надо, чтобы ты попробовал собрать всю имеющуюся в настоящий момент информацию о перспективных разработках ВКС, еще раз проанализировать настроения наших «доброжелателей» и разобраться с гарантиями безопасности аукциона, в котором нам предлагается поучаствовать…
– Какого аукциона? Кому «нам»? – нахмурился Гурниссон.
– Если верить тексту письма, то через двенадцать дней в одной из систем Метрополии состоится закрытый аукцион, на котором будет выставлено три ОЧЕНЬ ДОРОГИХ лота. Список приглашенных тебя восхитит: на первом месте – Робертино Сартори, на последнем – Касо Таникава. Но меня поражает даже не гипотетическая возможность участия в нем всех этих лиц ОДНОВРЕМЕННО. А сам принцип его проведения: представь себе – участие в аукционе НЕ предусматривает виртуального присутствия. Только личное. Причем только первого лица клана и одного его помощника. А безопасность гарантирует продавец…
– Ого! Это случайно не работа МБ ?
– Не знаю. Проверь. В средствах я тебя не ограничиваю. И задумайся вот о чем: я, конечно, могу отказаться и не полететь. Но если там будут продавать что-то действительно важное, то, не заполучив хотя бы информации об этой новинке, мы рискуем достаточно многим…
– Угу. От игры на тотализаторах ПРОТИВ НАС и до возможных проблем с будущими ликвидациями… – кивнул Ингвар. – Я понял, босс. Скопируйте текст письма, если возможно…
– Одноразовое. Восстановить не удалось. Продавец играет по-крупному…
– Ясно. Что-нибудь еще? – поинтересовался Жало.
– Нет. Можешь идти. Держи меня в курсе… – Хозяин кабинета, опустив на глаза рамку виртуального экрана, погрузился в свою любимую бухгалтерию…

…Приняв душ и завалившись в кресло, Ингвар пробежал пальцами по сенсорам подлокотника и, дождавшись появления перед своим лицом голограммы «Афродиты», «вспомнил» о «пологе». Вывесив поляризованное силовое поле, скрывшее его от объективов вездесущих голокамер системы безопасности Корпорации, он представил себе лица контролеров  и еле заметно улыбнулся: о его привычке периодически посещать сервер крупнейшего на планете виртуального сайта знакомств не знал разве что ленивый. Впрочем, желающих посмеяться или позлословить над маленькой слабостью правой руки Папы в корпорации не было: слухи о патологической мстительности Жала были отличным средством держать злые языки за зубами.
– Ну, что у нас тут сегодня нового? – дождавшись своей идентификации как вип-клиента и просмотрев «меню», пробормотал Гурниссон. – О… какая девочка! Ну-ка, отправим ее в кабинет… Оплатим часа полтора… Все… Ну, покажи мне, крошка, на что ты способна… Как насчет приватного танца? Для начала…
Легкие шевеления пальцев, отдающих команды интерфейсу сервера, мигом внесли в окружающую девушку картинку любимый Ингваром антураж. Сначала в виртуальной комнате погас верхний свет, а на смену ему появилось легкое свечение пола, сменившего покрытие на металлическое. Потом вместо широченной кровати, на которой возлежала красавица, появился невысокий помост с отливающим тем же металлом шестом. А где-то за спиной Гурниссона возник источник света, избирательно освещающий отдельные части аппетитного женского тела…
– Чего лежим? – нетерпеливо поинтересовался у красавицы Ингвар. – Музыку-то, я надеюсь, ты выберешь сама?
– Как скажешь… – кокетливо улыбнулась девушка. – Кстати, меня зовут Бьянкой. Тебе нравится мое имя?
– Вполне. Но оно мне понравится еще сильнее, если ты слегка приспустишь вон ту бретельку… – «прикоснувшись» к невесомой полоске материала, непонятно каким образом удерживающейся на ее плече, улыбнулся он. – Или позволишь сделать это мне… Кстати, у тебя чертовски приятная кожа…
– Не только на плече, красавчик! Мои бретельки – в твоем распоряжении… Кстати, ты забыл представиться…
– Ингвар… – выдохнул Гурниссон, прислушиваясь к еле слышным звукам первых аккордов, раздавшихся в помещении. – А у тебя неплохой вкус, Бьянка! Может, и визуальный ряд сама подберешь?
– Легко, милый… – игриво улыбнулась она и, прогнувшись в пояснице, потянулась к возникшему за ее спиной пульту управления АВС-ки …
Легкое свечение воздуха и абстрактная картина, возникшая на дальней от Ингвара стене, менялись едва заметно. Однако плавное смещение спектра всего того, что освещали возникшие по углам комнаты свечи, оказались неплохим дополнением к аромату афродизиаков: уже через пару минут Ингвару захотелось прервать начатый Бьянкой танец и заменить помост постелью.
– Досмотри до конца, ладно? – заметив, что он пытается прикоснуться к ее бедру, еле слышно выдохнула танцовщица. – Думаю, что финал тебе понравится не меньше начала…
– Я очень постараюсь… – с трудом двигая ставшими непослушными губами, пробормотал парень и с большим трудом заставил себя отдернуть руки от ее бедра, так сексуально просвечивающего через тоненькую ткань платья…
– Молодец… – В голосе Бьянки прозвучало такое неприкрытое обещание, что интерьер комнаты сразу же поплыл…
– Какой же ты нетерпеливый… – проведя по губкам язычком, притворно вздохнула оказавшаяся в его руках девушка. – А я хотела, чтобы ты увидел, как я для тебя разденусь…
– Я с этим справился быстрее… – хрипло пробормотал парень и, с трудом сдерживая желание, прикоснулся к ярко-алой ареоле ее груди…
…Процесс обработки аудиовизуального ряда связкой «комм – интерактивный блок кресла – программное обеспечение «Афродиты» шел без сбоев. Трансформация входящего потока данных согласно криптографическому коду превращала обычное, в общем-то, изображение, звук и запахи в текст, с безумной скоростью откладывающийся где-то в подсознании Жала. Такой способ записи использовался не зря. Во-первых, для того, чтобы не мешать агенту «развлекаться» на виртуальном сайте, а во-вторых, не пересекаться с параллельным потоком, идущим от самого агента. Движения его тела, со стороны ничем не отличающиеся от моторики умирающего от вожделения мужчины, шифровались той же связкой и передавались на удаленный сервер МБ через кучу прокси-серверов. И через некоторое время оказывались на столе куратора. Естественно, в удобочитаемом виде. Впрочем, об этом Ингвар не думал. И не об этом – тоже: состояние транса, в котором он пребывал, не позволяло отвлекаться от главной задачи: от адекватного дублирования лицом, телом и голосом действий, необходимых для шифрования и передачи имеющейся у него информации…
Сорок минут, прошедшие с момента активации учетной записи, пролетели, как несколько секунд: вставая с кресла с идиотской улыбкой абсолютно счастливого человека, Гурниссон в очередной раз поразился примитивности и действенности этого давно забытого человечеством способа шифровки информации. «И ведь не ловят… – мелькнуло в его голове. – Впрочем, чтобы до такого додуматься, надо быть полковником Шваревым. Или кем-нибудь из его людей».
Двигаясь к бассейну с нагретой до тридцати семи градусов водой, Ингвар изо всех сил пытался удержать себя в состоянии неги, но вскоре был вынужден сдаться – комм, получивший сигнал о завершении приема сообщения, начал активацию скрытых слоев подсознания. Поэтому, медленно спустившись по лесенке, откинув голову на бортик и увеличив соленость воды так, чтобы тело не тонуло, парень закрыл глаза и вчитался в появившийся перед его внутренним взором текст…

Глава 2. Генерал Харитонов

– Доброй ночи, Рамон! Ну, как у вас тут дела? – Заглянув в красные от недосыпания глаза майора, Харитонов вдруг почувствовал угрызения совести: идея ввалиться в Комплекс сразу же после приземления оказалась, мягко выражаясь, неудачной. В четыре утра по местному времени спал даже такой фанатик от науки, как Родригес.
– Доброй… – Помотав головой и потерев кулаками глаза, Рамон устало прислонился к стене рядом с входной дверью и, пытаясь держать глаза открытыми, уставился на начальство: – Я еще без сознания… Впрочем… с чего начинать?
– Ладно. Извини, что поднял так рано. Иди к себе. Пару часов я подожду… – вздохнул генерал. – Давно лег?
Родригес посмотрел на комм:
– Минут сорок назад. Спасибо за предложение, но поздновато: я уже почти проснулся. Итак, начну с проблем. В Комплекс прибыло всего пятьдесят девять кандидатов. В работе – сорок три. Вроде бы немного. Но мы все равно не справляемся. Так как нам катастрофически не хватает специалистов. Скажем, хирурги практически не выходят из операционных и спят по два-три часа в сутки. Остальные ведут приблизительно такой же образ жизни. Что чревато ошибками. Нам не хватает психологов, физиотерапевтов, инструкторов. Даже для обеспечения потребностей второй очереди! Такая же ситуация с индивидуальными жилыми блоками, с тренажерными залами, с ВИК-ами … И если со второй мы, в общем, кое-как справляемся, то к третьей очереди Проекта мы просто не готовы…
– Постой! – перебил его Харитонов. – Если я не ошибаюсь, то на прошлой неделе должны были закончить строительство двух жилых ярусов и чего-то там еще…
– Закончили. Даже на сутки раньше запланированной даты. И что? Помещения – это еще не все! – еле удержал зевоту майор. – Основной объем оборудования, требующегося для их нормального функционирования, мы начнем получать только послезавтра. Дней шесть уйдет на монтаж и отладку. Еще дня три – на переезд. В общем, по большому счету, пока мы топчемся на месте. А еще «Централ Спейсшип» задержала поставку очередной партии «Кречетов», «ООК» тянет с размещением заказа на «Громы», три из четырех полученных операционных блоков еще даже не распакованы…
– А с ними-то что? – удивленно спросил Харитонов.
– Нет свободных монтажников! Некому собирать! Я же говорю – проблемы везде, куда ни посмотри. Могу перечислять до завтрашнего вечера…
– Ясно. Подготовь мне сводный файл. Чем смогу – помогу… – вздохнул генерал. – Что с подбором третьего номера в звено капитана Волкова?
– Из второй очереди никого не отдам. Ни за что… – нахмурился Рамон. – Хотя бы до тех пор, пока ребята не закончат мутировать. Слишком большой риск…
– А работать в двойке риск, по-твоему, меньший? – еле сдерживаясь, чтобы не наорать на подчиненного, упершегося, как баран, прошипел Харитонов. – Или ты считаешь, что жизнь лучшего пилота в подразделении менее важна, чем…
– Это не единственный возможный вариант решения вопроса, Владимир Семенович… – перебил его Родригес. – Я хочу предложить использовать Отсев Первой очереди.
– Так. Их же забрал Тишкин! – мгновенно успокоившись, прищурился генерал. – Или не всех?
– Линду Горобец я придержал. По моим прикидкам, это самый лучший вариант из потенциально возможных…
Генерал ошалело посмотрел на подчиненного:
– Так. Если я правильно понял, то ты хочешь сделать третьим номером звена человека, не способного адекватно среагировать даже на обычное приветствие? Того, который по семнадцать часов в сутки живет на игровых серверах Галанета? Кандидата, который после сбоя какой-то там мутации ни разу не садился даже в виртуальный «Торнадо»? Рамон, ты что, сошел с ума?
– Господин генерал! Я же не учу вас командовать подчиненными? – поморщился Родригес. – Тогда почему вы сомневаетесь в моей способности подобрать оптимальный вариант из тех, что имеются в наличии? Скорость реакции Линды на тридцать два процента выше, чем у Марка Гомеса. А сопротивляемость к перегрузкам вообще самая высокая в Первой очереди. На мой взгляд, этого вполне достаточно, чтобы…
– Она не воспринимает ничего, кроме своих игрушек! – не сдержавшись, заорал генерал. – Если бы корабли Циклопов выглядели так же, как те виртуальные боты, которых она отстреливает в своем симуляторе, то я бы еще понял. А так – она же просто… прости за грубость, растение! Ее надо водить в столовую, в душ, укладывать спать, будить! Кто этим будет заниматься? В подразделении «Демон» нянек нет!!!
– Проблему с целеуказанием мы уже решили… – дождавшись, пока смутившийся из-за чуть было не вырвавшегося у него определения генерал закончит свою тираду, спокойно произнес Родригес. – Ее БК-ашка будет преобразовывать входящий сигнал таким образом, что метки вражеских целей станут идентичны изображениям виртуальных ботов. Интерфейс и команды, поступающие от лидера звена – тем, к которым она привыкла на онлайн-серваках. Останется только помогать ей надевать скафандр, пристыковывать его к пилотскому креслу, и брать ее «Кречет» под контроль сразу. С момента взлета. Ну, и блокировать ее истребителю все функции, кроме работы с системами вооружения звена…
– Ты ненормальный… – с трудом дослушав объяснение подчиненного, мрачно заключил генерал. – А о психологическом состоянии ребят, которые увидят твою Линду и поймут, что могли стать такими же, ты подумал? Или тебе кажется, что они будут хлопать в ладоши и сиять от счастья, радуясь, что нормально пережили все мутации?
– Подумал. Увы, все остальные варианты намного хуже. Так что придется рискнуть…
– Рамон! Задумайся! Игрок онлайн-сервера в кабине «Кречета»? По-моему, это перебор! – разозлился Харитонов. – Может, прежде чем предлагать столь бредовую идею, тебе стоит выспаться?
– Так. Попробую объяснить свои предпосылки. Уход в Сеть – это защитная реакция ее психики на те сбои, которые мы не смогли предотвратить. Гипотетически она нормальна – просто ушла в себя слишком глубоко. И не хочет выбираться наружу. Игра – та самая реальность, которая заменила ей жизнь. Еще нюанс: до появления в Проекте она никогда не занималась киберспортом. А потом меньше чем за месяц стала безусловным лидером виртуального чемпионата системы. Так что стрелять она умеет. И очень неплохо. В принципе, большего от нее и не требуется. Пока, по крайней мере…
– Бой в истребителе немного отличается от сидения в кресле… – скептически посмотрел на него Харитонов. – Хотя бы наличием перегрузок…
– Последние четыре дня она играет в нашем новом экспериментальном ВИКе. В полноценном имитаторе кабины «Кречета». И привыкает к перегрузкам. Первые двое суток результаты были не очень, а вчера почти вернулись в норму. Так что этот фактор мы учли. Мне кажется, что просто надо попробовать – Волков пилот от Бога, и держать ее машину на контроле от взлета и до посадки для него не проблема. Так что, на мой взгляд, осталось решить один-единственный вопрос. Как объяснить ребятам существование Отсева…

Глава 3. Майор Тишкин

Глядя на стройную шеренгу стоящих перед ним здоровяков, Тишкин не мог отделаться от мысли, что все еще находится на Лагосе-два: двадцать два парня и пять девушек из Отсева внешне практически не отличались от более удачливых собратьев, виденных им неделю назад. Правда, в глазах ребят из подразделения «Демон» никогда не появлялось чувства неуверенности в собственных силах, однако удивляться этому не стоило: в отличие от этих ребят подчиненные капитана Волкова прошли ВЕСЬ курс изменений. И успели ощутить на своей шкуре, для чего все это было нужно…
Почувствовав, что пауза затянулась, майор заставил себя отвлечься от воспоминаний:
– Доброго времени суток, господа. Сожалею, что был вынужден оторвать вас от дел, но нам потребовалась ваша помощь. Мы – это четвертый отдел ВКС, или, по-вашему, «контрики». Служба, занимающаяся обеспечением безопасности Проекта и всех тех, кто к нему относится. Увы, неделю назад в результате допущенного нами просчета был похищен один из офицеров подразделения «Демон». Для того чтобы его найти, делается все возможное и невозможное. Ваша помощь – из категории, еще недавно считавшейся невозможной. Пеленг одного модификанта силами других модификантов. Если не вдаваться в подробности, то принцип поиска, предложенный разработчиками Проекта, довольно прост. У каждого из вас в голове имеется биологический компьютер, или БК-ашка, который позволяет вам общаться напрямую. Минуя обычные средства связи. Насколько я знаю, без использования усилителей «Кречета» расстояние уверенного общения между двумя Демонами составляет пять километров. Со штатными усилителями боевых машин – на три порядка больше. Новая аппаратура, которую в настоящее время монтируют на уиндеры, стоящие в трюме этого корабля, обеспечивает не только прием и передачу сигнала на три десятых астрономической единицы, но и его пеленгацию. То есть задача, которая ставится перед вами, относительно проста: совершить последовательные прыжки по системам, указанным в полетном задании, и с помощью своих БК-ашек провести сканирование всех без исключения планет и астероидных поясов. Учитывая то, что сигнал не экранируется и не глушится ни одним известным науке веществом или полем, задача вполне реальная. При обнаружении сигнала необходимо определить координаты места, где содержится ваш товарищ, и немедленно сообщить об этом старшему офицеру местного отделения Четвертого отдела СО ВКС. Вот, собственно, и все. Официальное прикрытие операции – поиск вражеских кораблей-разведчиков нового типа, недавно «обнаруженных» пилотами подразделения «Демон» в системе Койвела. Впрочем, эта часть работы вас почти не касается: пилоты ваших уиндеров уже получили и ценные указания, и коды связи с местными подразделениями ОСО ВКС, и все необходимые полномочия. Хочу отметить, что вероятность наткнуться на Циклопов, особенно в системах Окраины, достаточно велика. Поэтому всплытие ваши корабли будут осуществлять достаточно далеко от центральных планет. В случае появления вражеских кораблей вы ОБЯЗАНЫ немедленно уйти в гипер. Вне зависимости от того, отсканирована система или нет. Ввязываться в бой я запрещаю. Чем бы ни была обусловлена такая необходимость. Ясно?
– Так точно!
– Вот и отлично. В течение получаса каждый из вас получит на комм номер трюма и посадочного стола, на котором стоит его корабль. В девятнадцать сорок по общегалактическому вы должны быть в своих машинах. Чтобы под руководством инженеров пройти калибровку и подстройку к аппаратуре, а также инструктаж по технике ее применения. Вылет первой тройки – в двадцать три часа. Да. Чуть не забыл. Для вашего отдыха выделены каюты на палубе А-3… У меня все. Можете быть свободны…

…За время, потраченное на инструктаж, в блоке «Пуаро» комма Тишкина ничего не изменилось. Программа продолжала анализировать загруженную в нее информацию, а индикатор процесса все еще отливал красным. Свернув интерфейс в режим ожидания, майор перебрался из кресла на кровать и, надвинув на глаза рамку виртуального монитора, включил воспроизведение виртуальной модели похищения.
…Небольшая фигурка, шагающая по аппарели «Посейдона», светилась зеленым: в это время Гомеса снимали камеры корабля, и при желании можно было рассмотреть выражение его лица и даже оценить настроение, в котором он пребывал. Однако приближать его фигуру Тишкин не стал: все, что можно было выжать из мелкой моторики и движения губ офицера, было уже выжато: в этот момент Марк крыл матом «эту ненормальную парочку».
Стоило фигурке спуститься на пластобетон, как часть ее силуэта посерела – все, кроме лица и части правого плеча задумчиво оглядывающегося по сторонам парня пропало из зоны контроля. А то, что продолжало гореть, было видно с позиции лейтенанта Кожина, одного из ребят капитана Иевлева. Поворот через левое плечо, и Демон сделал первые неторопливые шаги по направлению к «Гнутой Подкове». Их будет всего восемнадцать. А на девятнадцатом «Капля» генерала Харитонова, возникшая рядом с ним, закроет лицо Гомеса и от камеры Кожина. Впрочем, логика состоявшегося в этот момент разговора будет понятна и без изображения: капитан Слэйджер, ожидавший появления своего босса, предложит старшему лейтенанту подбросить его до бара. Гомес согласится. И через минуту и двадцать две секунды после остановки бота рядом с ним решительно заберется внутрь.
…Судя по скорости движения тронувшейся с места машины, ни Гомес, ни адъютант генерала Харитонова никуда не торопились: перелет до точки поворота в трехстах двадцати метрах от «Подковы» занял четыре минуты шесть секунд. Хотя, двигаясь в обычном для капитана скоростном режиме, до нее можно было бы добраться за минуту двенадцать.
«Совпадение почерка пилотирования управляющего «Каплей» человека со среднестатистической манерой пилотирования капитана Слэйджера на этом отрезке составляет восемьдесят девять процентов… – вспомнил майор. – Правда, найти записи, на которых он передвигался по космодрому так медленно, нам не удалось. Так что быть уверенным в том, что машиной управлял не он, мы не можем».
Остановка над посадочным квадратом двести девять длилась всего минуту сорок секунд. Затем бот развернулся на шестьдесят семь градусов, сорвался с места, набрал крейсерскую скорость и высоту четыреста шестьдесят два метра. И, уйдя за территорию базы, встроился в разгонный коридор, ведущий к Блэквуду. Движение черной точки, отделившейся от его борта и приземлившейся рядом с одной из мачт привода, подсветилось синим пунктиром. Чтобы обозначить траекторию движения тела капитана Слэйджера, катапультированного Гомесом из «Капли». Двенадцать секунд мотания машины перед отделением спасательного кресла, видимо, должны были «свидетельствовать» о происходящей на ее борту борьбе…
«Сейчас она выйдет из коридора, поднимется на три шестьсот… и с выходом на форсаж сорвется в почти вертикальное пике… – остановив движение «Капли», подумал майор. – Столкновение с идущим по грузовому коридору встречным курсом транспортом, груженным «Пираньями», уничтожит девяносто девять и три десятых процента органики. И заставит экспертов просеять двадцать шесть квадратных километров прилегающей к точке взрыва местности»…
«Итак, вернемся на космодром»… – перемотав модель к точке разворота бота, Тишкин добавил к ней второй слой визуализации, и пластобетон расцвел светло-зелеными линиями, обозначающими пролегающие под его поверхностью коммуникации.
Остановка решающего, где «пообедать» Гомеса прямо над штуцером элеватора артсклада была продумана заранее. Находящийся вне зоны, взятой под контроль «четверкой», он был одним из немногих мест, где можно было достаточно спокойно выгрузить из машины каким-то образом лишившегося сознания Демона. Небольшая перекодировка системы доставки боеприпасов, и контейнер с телом унесется в квадрат сто семьдесят семь, где стоит посыльный уиндер командующего базой полковника Ридли. Минута пятьдесят две секунды, и контейнер окажется на корабле. А еще через двадцать три машина уйдет в гипер.
«Идеальная реализация динамической модели похищения. Уровень проработки стыковочных звеньев – выше всяких похвал… – подумал майор. – Если бы не результаты полного сканирования мозга Харитонова и Ридли, я бы подумал, что это они. Вернее, наша же «четверка» под их руководством. С ума сойти, какая великолепная реализация идеи… Ладно, а что у нас с имеющейся на данный момент информацией?»
Введенная в модель команда послушно развернула искомый файл. Пробежав его взглядом, Тишкин тяжело вздохнул: точной информации было мало. Даже очень. Во-первых, тело пилота «Капли» не могло принадлежать старшему лейтенанту Гомесу: найденные на месте взрыва микрочастицы органики принадлежали наркоману со стажем по фамилии Гизатуллин, последние три года проживавшему в трущобах Блеквуда. Во-вторых, небольшие сбои в нормальном функционировании системы снабжения космодрома не позволили планировавшей похищение группе подчистить все следы вмешательства в свое программное обеспечение, и маршрут контейнера удалось определить уже через три с половиной часа после взрыва. Таким образом, можно было с восьмидесятипроцентной уверенностью утверждать, что похищенный Демон убыл из системы именно на уиндере полковника Ридли. В-третьих, травма головного мозга, полученная капитаном Слэйджером при приземлении и превратившая его в инвалида, была результатом точного расчета пилота «Капли»: две микро-коррекции ее курса по определению не могли оказаться случайными. В-четвертых, манера пилотирования бота с момента разгона от штуцера элеватора не принадлежала ни Марку Гомесу, ни адъютанту генерала Харитонова. И с вероятностью в девяносто семь процентов была просчитана заранее. В-пятых, старший лейтенант Гомес не попытался выйти на связь ни с одним офицером своего подразделения – то есть пребывал без сознания. А, значит, те, кто осуществлял операцию, сумели нейтрализовать Демона за исчезающе малый промежуток времени. Что вызывало кучу неприятных вопросов. В общем-то, больше ничего серьезного накопать не удалось: все остальное относилось к категории домыслов. В том числе и твердая уверенность Владимира Семеновича в причастности к похищению команды генерала Белоцерковского…
По большому счету, к этому же самому мнению склонялся и сам Тишкин: попытка погибших андроидов хакнуть сервера «Кречетов» однозначно свидетельствовала о том, что разработчики Зомби не чурались промышленного шпионажа. А, значит, были способны и на похищение. Однако выборочное сканирование мозга Белоцерковского оснований для его ареста не дало. Как и оснований для полного сканирования. А последовать примеру Харитонова и Ридли, настоявших на проведении именно этой процедуры, он почему-то не захотел.
Намного сложнее обстояло дело с господином Гронером, отсканировать которого требовал Тишкин. Им оказался самый настоящий андроид. Зомби! Поверить в то, что его полное подобие образу оригинала было попыткой разработчиков скопировать чью-то внешность, было почти невозможно. Если бы не однозначное утверждение Родригеса, что стоящий перед Тишкиным человек не является таковым, Александр бы в это никогда не поверил: сканер его комма утверждал, что все контрольные параметры андроида, начиная с папиллярных узоров и заканчивая альфа-ритмом мозга, принадлежат именно господину Гронеру, и никому больше! Впрочем, еще одна копия – на этот раз одного из аналитиков Белоцерковского, – появившаяся в лаборатории одновременно с оригиналом, заставила майора слегка сбавить обороты. И покинуть борт «Эльбы» не солоно хлебавши…
Официальная версия происшествия, озвученная через двое суток после похищения – нервный срыв офицера подразделения Демон, закончившийся потерей управления десантным ботом и столкновением с грузовым флаером, – вызвала у Белоцерковского недоверчивую улыбку. Выслушав объяснения Тишкина, генерал посмотрел на присутствующего при этом Харитонова и картинно вздохнул:
– Я приношу вам искренние соболезнования. Надеюсь, что такого больше не повторится и ваши психологи смогут лучше контролировать психологическое состояние вверенных их заботам модификантов. Как я понимаю, расследование закончено, и сомнений в том, что мы не имеем никакого отношения к этому происшествию, нет?
Оснований утверждать обратное ни у Харитонова, ни у Тишкина не было. Поэтому уже через два часа «Эльба» вышла в открытый космос…

Глава 4. Ирина Орлова

В системе Велинды мы всплыли в семь пятнадцать по общегалактическому. И онемели: вместо ожидаемых шести-семи десятков меток на тактических экранах шлемов оказалось всего семнадцать. Две из которых принадлежали орбитальным крепостям. Тратить время на висящие рядом с планетой истребители смысла не было: уход эскадры Циклопов мог означать только одно. Начало полномасштабного вторжения.
– Уходим к Лагосу. В гипере всем спать. Никаких расчетов, анализов ситуации и тому подобной хрени. Ясно? – рявкнул Вик буквально через тридцать секунд после всплытия. – Все понятно и так: если Циклопы ушли отсюда, значит, с вероятностью процентов в девяносто пять, их нет и в системах Этли, Койвела и Шаннара. То есть флот кораблей в двести пятьдесят-триста – где-то на территории Конфедерации.
– Если сработает приказ сорок семь-триста пятьдесят два, то шансы у нас есть… – угрюмо перебил его Семенов. – Главное, чтобы патрульные корабли не щелкали клювом…
– Думаешь? – вздохнула Элен. – А если их флот прыгнул куда-нибудь в Метрополию, откуда суток пять гипера до Лагоса? Даже если командир патруля окажется исполнительным-преисполнительным и немедленно отправит одну из машин к Лагосу, то десять суток до нашего появления не выдержит ни один флот ВКС. Без вариантов…
– У большинства планет Метрополии как минимум по восемь-десять Ключей . Если там не хлопали ушами и вывесили минные поля в секторах подхода , то продержатся… – без особой уверенности в голосе пробормотал Гельмут. – Правда, в том случае, если их флот освоил новую тактику обороны…
– И если им рулит не какой-нибудь Лисин… – фыркнула я, вспомнив ослиное упрямство командующего Двенадцатым флотом при обороне Квидли .
– Минута до ухода. Повторяю еще раз: всем спать. Потом такой возможности может и не представиться… – перебил меня Виктор и, переключившись на персональный канал мыслесвязи, добавил: – Я тебя очень прошу, милая! Не трать время на расчеты, ладно? Нам с тобой придется хуже всех, и я хочу, чтобы ты была в норме…
– Обещаю… – вздохнула я и, дождавшись, пока пройдет легкая тошнота, сопровождавшая погружение, съела кусок отбивной и завалилась спать. Не без помощи БК-ашки: тратить время на подсчет прыгающих через забор баранов желания не было никакого.

Пятнадцать минут, выделенных мною на приведение себя в порядок перед всплытием, я провела в беготне: посещение туалета, прием контрастного душа, употребление бокала энергетика и облачение в «Стража» выполнялись в ускоренном режиме. Но с максимальной концентрацией на самом процессе: думать о том, что нас ожидало в ближайшем будущем, мне совершенно не хотелось. Так как перспектива ведения боевых действий в «двойке» мне очень не нравилась. В моей памяти все еще не стерлось воспоминание о том, как сфокусированные атаки преследующих машину Форда Циклопов умудрялись продавливать по три щита одновременно. Поэтому необходимость закрываться всего двумя здорово пугала. Однако действительность, ожидавшая нас у Лагоса, превзошла самые мрачные мои ожидания. В системе оказалось почти триста вражеских кораблей!
– Что ж, могло быть и хуже… – забирая контроль над ВСЕМИ кораблями, пробормотал Виктор. – Задача номер раз: добраться до Ключей невредимыми. Ириш! С восемью щитами справишься?
– П-попробую… – неуверенно отозвалась я.
– Оружие – мне… – В голосе Вольфа было столько уверенности в собственных силах, что я невольно уронила челюсть…
Разобравшись с распределением обязанностей, Вик вышел в эфир:
– Лидер-шесть! Я – Демон-пять! Как вы тут без нас?
– Демон-пять! Я – Лидер-шесть! Вас здорово не хватало… – отозвался Ридли. – Сами доберетесь? Боюсь, прикрыть не сможем…
– А як же? – выпендрился Гельмут. И, жутко коверкая язык, продолжил: – Начинаем праздничный салют, посвященный очередной годовщине высадки героических покорителей космоса на Лагос-два!
– Уймись, клоун! – попытался перебить его Игорь, но не тут-то было. Гельмута понесло:
– Занимайте лучшие места. Трюк – смертельный. Выполняется без страховочного антигравитатора…
– Типун тебе на язык! – заблокировав его выход в общий канал, по мыслесвязи прокомментировал Волков. – Второй Конти…
– Ребята без нас издергались… – попробовал защититься Шварц. – Надо их подбодрить…
– Сейчас тебя Циклопы подбодрят… – фыркнула Элен. – Ириш, навстречу идет сорок два борта! Где там твои щиты?
– Тренируюсь… – экспериментируя с конфигурациями и количеством защитных экранов, ответила я. – В принципе, восемь штук – не так много…
– Ну-ну… – недоверчиво хмыкнула Вильямс. – Как говорит Семенов, будем посмотреть…
Удивительно, но работать с восемью щитами было действительно не так сложно, как показалось в первый момент: во-первых, Вик вел «Кречеты» плотной, на грани касания корпусами, «елочкой», и для того, чтобы навешивать концентрические силовые экраны на переднюю или заднюю полусферу, не приходилось производить сколько-нибудь серьезных расчетов. Во-вторых, в самом начале боя я додумалась сдвоить управление генераторами, и реально работала количеством, уже ставшим привычным по полетам в «четверке». В-третьих, стоило мне впрыснуть в кровь «коктейль», как в голове прояснилось, страх перед Циклопами куда-то испарился, а на смену ему пришло чистое, ничем не замутненное спокойствие. Видимо, поэтому я не особенно удивилась, почувствовав, что «елочка» вот-вот превратится в фирменное волковское непонятно что. В построение, в котором каждая из машин постоянно меняет скорость, ускорение и направление движения. По алгоритму, не просчитываемому никаким искином.
…Первый истребитель Циклопов взорвался абсолютно неожиданно для меня: на мой взгляд, сжечь все четыре носовых эмиттера защитного поля у идущей под углом градусов в семьдесят к нашему курсу машины, и успеть всадить в ее борт «Пиранью» было невозможно. Однако у Вика это получилось. Правда, без участия страшно матерящегося Вольфа: среагировать на его сумасшедший маневр он просто не успел. Зато успела я: сразу после схода ракеты с оружейного пилона я закрыла машину тремя щитами. И краем сознания отметила, что сосредоточенный взрыв разделившихся боеголовок одиннадцати пущенных в нее торпед продавил только два. А потом вокруг наших «Кречетов» началось такое, что я напрочь перестала думать…
Если бы щиты висели статично, так, как нам предписывала стандартная тактика работы с генераторами, то добрая половина выпущенных Вольфом торпед взрывалась бы внутри наших защитных полусфер. В отличие от Гомеса, более-менее привыкшего к манере пилотирования Виктора, Краузе порой выпускал их просто так, на авось. Рассчитывая на то, что блоки самонаведения смогут отработать и без его контроля. Поэтому почти постоянное отсутствие щитов перед нашими кораблями позволяло торпедам все-таки выходить на боевой курс и взрываться не слишком близко к нашим машинам. Впрочем, думать о перерасходе боеприпасов лично у меня времени не было: я занималась только щитами. Которые в какой-то момент сами по себе стали вешаться не парами, а так, как того требовала постоянно меняющаяся ситуация.
Трудно сказать, как Вик умудрился засечь этот качественный скачок в моей работе, но в какой-то момент я вдруг поняла, что мы уже летим не к ближайшему к нам Ключу. А мечемся между зависшими перед сектором подхода линейными кораблями. И жжем их один за другим! Выразить свое глубочайшее возмущение я не успела: вывешивала сразу четыре щита перед «Кречетом» Элен, потом еще три – за истребителем Гашека, а потом… смирилась. Краешком сознания сообразив, что раз у нас все получается, то и возникать особого смысла нет…
…Минут пять из двадцати, потребовавшихся нам на то, чтобы все-таки добраться до Ключа-четыре и пополнить боекомплект, я тихо глохла от истерических воплей. Кажется, диспетчера Башни. И, если бы не помощь Волкова, убавившего громкость общего канала почти до нуля, точно лишилась бы барабанных перепонок:
– Жгите их, Демоны! Жгите-е-е!!!
Зато в общем канале мыслесвязи было практически тихо. Только к самому концу дозаправки подал голос порядком растерянный Игорь:
– Ирка! Ты и правда ненормальная! Не понимаю, как с тобой Вик летает? Я чуть не поседел! Щитов практически нет! Никогда! А мы… целы…
– Лучше скажи ей спасибо… – возмущенно перебил его Гарри. – Иришка! Ты просто чудо! Когда все закончится, я буду стоять перед тобой на коленях и просить дать мне несколько уроков. Я тоже хочу так научиться. Честное слово…
– Ладно, господа офицеры, полетали восьмеркой, и хватит… – Cудя по деловому тону, Вик, возникший в общем канале, только что закончил общаться с Ридли или Забродиным, и был готов озвучить новые ЦУ. – Циклопы перегруппировываются. Видимо, решили атаковать сразу четыре Ключа. Логично. Но нам придется тяжко. Итак, делимся на два звена по четыре машины в каждом. Первое – тройка Семенова плюс Форд. На щитах – Шварц. Элен и Гашек летают со мной. Яков, на тебе оружие. Игорь, сектора подхода Ключа-три и пять – твои. Я беру первый и четвертый. Особенно не рискуйте. Главное – не давайте Циклопам протралить минные поля. И еще – ниже двадцати процентов уровень боекомплекта не опускать. Гельмут! С четырьмя щитами справишься?
– Думаю, да…
– Тогда поехали…
Как оказалось, деление на две четверки было не окончательным – часов через восемь непрерывных боев Вик забрал вымотавшегося до предела Семенова и сделал лидером первого звена озверевшую от безделья Элен. Гарри и Гельмут, постоянно менявшиеся на щитах, чувствовали себя более-менее сносно. А вот Краузе и Гашек, вынужденные работать с оружием практически бессменно, потихоньку начали сдавать. Впрочем, периодические промахи были не так опасны, как отсутствие нормальной защиты, поэтому мы продолжили летать. Еще часов десять.
Сам Вик, как обычно, изображал из себя двужильного. Но постепенно и в его обычно безупречных маневрах начали появляться мелкие шероховатости. Только вот сил обращать на них внимание у меня почти не осталось – непрерывная работа с генераторами защитных полей выматывала так, что я снимала щиты все реже и реже. Так как иногда ловила себя на мысли, что почти не вижу тактический экран. К этому времени ситуация в системе стала критической – несмотря на идеальную с точки зрения тактики работу Шестого флота и наши непрекращающиеся атаки, Циклопы умудрились расчистить сектор подхода к Третьему и Четвертому Ключам. И вышли на дистанцию нормальной работы по орбитальным крепостям. Суммарная мощь торпедных залпов линейных кораблей врага была настолько высока, что за какие-то два часа оба атакуемых Ключа потеряли более тридцати процентов брони. И стали выглядеть, как огромные груды металлолома. Шестой флот тоже нес потери, хотя и не такие серьезные, как во время прошлых вторжений. С момента нашего всплытия в системе Циклопы взорвали два крейсера, десятка полтора эсминцев, порядка сорока «Торнадо» и семь МЗ-шек . Еще бортов пятнадцать были серьезно повреждены, но из боя не выходили: согласно приказу Ридли ремонтные базы обслуживали только орбитальные крепости. Пристыковавшись с противоположной от сектора подхода стороны, они в авральном режиме меняли эмиттеры защитных полей, бронеплиты и приводили в относительный порядок поврежденные оружейные башни. Если бы не постоянная замена эмиттеров, Ключам приходилось бы гораздо хуже: большую часть энергии взрывов принимали на себя силовые поля. Правда, к этому времени пространство вокруг Ключей превратилось в огромную свалку. И во время полетов на перезарядку и дозаправку у меня уходило ничуть не меньше нервов, чем во время рейдов в боевые порядки эскадры Циклопов.
Наши «Кречеты» тоже выглядели не ахти. Особенно машины Семенова и Вильямс. Не знаю, как Вик, а я, глядя на датчики полученных ими повреждений, все чаще вспоминала о резервных истребителях, стоящих на космодроме перед нашей казармой. И… отгоняла от себя мысли о кровати неподалеку: спать хотелось так, что к концу каждой перезарядки мне приходилось принимать очередную дозу «коктейля». Чтобы быть в состоянии мало-мальски соображать.
С другой стороны, за восемнадцать часов боя мы умудрились сжечь более пятидесяти истребителей, десятка полтора эсминцев и… всего один крейсер: к линейным кораблям Циклопы нас старались не подпускать, прекрасно представляя себе, чем это для них закончится. Видимо, поэтому добрых две трети легких кораблей постоянно мотались по границе сферы досягаемости оружия орбитальных крепостей, отслеживая наше местонахождение. Любая попытка выйти из нее, по сути, была самоубийством: количество торпед, выпускаемых по нашим кораблям вражескими машинами, периодически заставляло меня покрываться холодным потом. И если бы не ротация Циклопов между передней линией атакующего ордера и крейсерами, мы бы так и сидели рядом с орбитальными крепостями…
Тяжелее всего нам приходилось в моменты, когда в системе всплывали рейсовые гражданские корабли. Несмотря на то, что точки их появления, как правило, были достаточно далеко от театра боевых действий, уйти обратно в гипер удавалось единицам: десяток истребителей Циклопов, патрулирующих окраины, догоняли и сбивали их раньше, чем маломощные двигатели успевали придать лайнерам достаточную для погружения  скорость. Слышать просьбы о помощи и пытаться успеть, заранее понимая, что шансов нет, было невыносимо. Поэтому с каждым взорванным Циклопами транспортником наши атаки на ближайшие вражеские корабли становились все отчаяннее и отчаяннее. А попытки дергаться на помощь – все реже и реже. До тех пор, пока у Лагоса-восемь не всплыл самый настоящий «Кречет»…
…Башня! Я – Демон-одиннадцать! Требую сопровождения до ближайшего Ключа! – Услышав голос, раздавшийся в эфире, я не поверила своим ушам: до выпуска второй очереди Проекта оставалось еще месяца четыре, третью еще только собирали, а о судьбе Марка ничего нового не было слышно. Значит, Демона-одиннадцать не могло существовать по определению. И, тем не менее, он был! И пилотировал самый настоящий «Кречет»!
– Демон-одиннадцать! Я – Демон-пять! Иду навстречу… – мгновенно отозвался Вик. И, переключившись на мыслесвязь, добавил. Для находившейся относительно недалеко Вильямс: – Идем «елочкой». Как при всплытии из рейда. Элен, лови курс. На подходе отпустишь ребят – я вас подберу. Ясно?
– Угу… – буркнула удивленная не меньше нас Элен. – Что за сюрпризы?
– Пока не знаю… – ответил Волков. – Если успеем – разберемся…
За двадцать две минуты, потребовавшиеся нам для того, чтобы добраться до Демона-одиннадцать, я два раза чуть не поседела от страха. В первый – пролетая между четырьмя вражескими крейсерами, и увидев сорок четыре выпущенные в нас торпеды. Взрыв БЧ которых продавил шесть щитов из восьми. А второй – когда поняла, что «Кречет» невесть откуда появившегося в системе товарища идет на автопилоте. И что голос, общающийся с Башней и Виком – это просто интерактивная запись!
– Если там какой-нибудь хренов доброволец, то до Ключей мы сопроводим труп… – придя к таким же выводам, что и я, грязно выругалась Элен. – Без предельных перегрузок до них не доберешься…
– Его проблемы… – хмуро процедил Вик. – Я боюсь другого: если этот «доброволец» – еще и без БК-ашки, то его машину я не законтролю. То есть, мы его потеряем еще до того, как долетим до крейсеров…
– Башня! Я… О, черт, у вас тут Циклопы?! – Вопль, раздавшийся в эфире сразу после появления за новым «Кречетом» еще одного корабля, звучал настолько истерично, что диспетчер Башни не смог сдержать нервный смешок. – …Нет! Не просите! У нас нет шансов! Ни за что, господин майор! – завопил командир корабля, видимо, кому-то, находящемуся рядом с ним. И отключился. А через минуту снова вышел в эфир: – Я – Омега-три! Примите файл для Демона-пять! Мы уходим…
– Омега-три! Файл принял! Демон-пять! Файл для вас! Пересылаю… – справившись с собой, четко отбарабанил диспетчер.
…Подтвердить получение Вику было некогда: мы как раз догнали четверку истребителей Циклопов, идущих на перехват «Кречета». И ворвались в их строй, как волки в отару овец. То, что за нами летело еще бортов двадцать, Волкова беспокоило мало: на то, чтобы выжечь эмиттеры защитных полей ведомых обеих двоек, у него ушло чуть больше двенадцати секунд! И еще минуту – на то, чтобы взять в «клещи» и взорвать корабли их ведущих.
– Вик! Ты – монстр… – устало пробормотал изображающий статиста Семенов. – Прямо как в тренажере…
– Угу… Если бы еще можно было выключить программу и пойти отдохнуть, он, наверное, был бы счастлив… – иронично усмехнулась Элен.
– Охренеть… – видимо, ознакомившись с полученным файлом, совершенно убитым голосом произнес Вик. И после долгой паузы добавил: – В этом уиндере был майор Родригес… С инструкциями. Демон-одиннадцать – третий номер для моего звена. Но… Короче, сейчас попробую взять его под контроль, и мы попробуем полететь обратно…

Глава 5. Виктор Волков

Прорваться обратно к Шестому флоту удалось с очень большим трудом. Практически все машины Циклопов, за исключением крейсеров и эсминцев прикрытия, рванули к нам на перехват. Полковник Ридли, увидев идущий в нашу сторону атакующий ордер, состоящий из сотни с лишним вымпелов, чуть не сорвал себе глотку, требуя «немедленно отрываться, уходить в гипер, а потом возвращаться через другую точку системы». Откровенно говоря, я бы и сам не отказался от такого варианта ухода. Однако дистанционно запрограммировать на прыжок курсовой компьютер «Кречета» лейтенанта Горобец оказался не в состоянии. Так как принцип первичной активации доступа к искину его «Кречета» требовал ввода кодов непосредственно с моего комма. Идиотская логика перестраховщиков Комплекса меня просто убила: отправить в гипер человека, практически не умеющего летать, используя только автопилот они посчитали нормальным. А дать мне возможность через БК-ашку управлять всеми функциями искина его истребителя без подтверждения своих полномочий – нет! Хорошо, хоть не догадались заблокировать возможность взятия «Кречета» под контроль. В общем, пришлось пробиваться так…
На наш уход из плоскости эклиптики и начало «разгона» идущая следом эскадра не повелась. Просто скорректировала курс и продолжала преследование. Довольно плотным ордером, прикрытым с передней полусферы почти сплошным полем отражения. Прорываться сквозь который в лоб мог решиться разве что самоубийца. Попытка плавно обойти построение «елочкой» ни к чему хорошему не привела: Циклопы шустренько срезали «угол» и вышли на дистанцию поражения.
Суммарной мощности боевых частей того количества тяжелых торпед, которые выпустили вслед за нами Циклопы, должно было хватить на продавливание поля отражения орбитальной крепости. С большим запасом. Поэтому я раскидал «елочку» в разные стороны. И попытался убрать машину Гашека, летевшую последней, из захвата систем их самонаведения. Увы, торпед оказалось слишком много – ни «ловушки», ни ложные контуры, ни противоракеты, щедро выпускаемые перепуганным не меньше меня Вольфом, не помогли: сотни полторы БЧ все-таки вышли в точку подрыва и превратились в стремительно расширяющийся ослепительный белый шар.
– Гаше-е-ек!!! – истошно заорала Элен за мгновение до взрыва.
– Н-не м-может б-быть… Ирка! Я тебя люблю… – Ошалелый голос Яши, раздавшийся секунд через десять после вопля Вильямс, заставил меня несколько раз моргнуть: его «Кречет» был цел! И практически не поврежден.
Крутить запись назад, чтобы понять, что и как она сделала, я не стал. Некогда было. Вместо этого я бросил машины в брешь, оставленную атакующим ордером «Циклопов» для облета обломков корабля Яши. И почти одновременно взял в «клещи» сразу четыре машины преследователей. А взорвалось почему-то пять. Пары секунд, потребовавшихся идущим следом за ними эсминцам на маневр уворота, хватило на несколько импульсов генераторов полей интерференции. И мои «Касатки», выпущенные практически в упор, разворотили сразу две машины. А потом я вообще перестал думать, так как в пространстве вокруг нас началось что-то несусветное. Собрать рваную картину боя в одно целое мне удалось только минут через пятнадцать – тогда, когда все девять моих машин каким-то чудом оказались в полутора сотнях километров от ближайшего истребителя Циклопов. И в четырех минутах полета на форсаже от сектора подхода к Ключу-три. В тылу у вражеских линейных кораблей. Начало анализа текущей ситуации заставило меня ошалело пересчитать оставшиеся на тактическом экране метки преследователей: их стало меньше как минимум на треть!
– Ира! Вик! Вы скоро разучитесь ходить… – раздался в общем канале растерянный голос Гельмута.
– Почему? – без всякого энтузиазма, скорее всего автоматически, спросила его Элен.
– Потому, что я буду носить их на руках… – совершенно серьезно ответил ей Шварц. – Я отказываюсь понимать, как это могло получиться, но мы живы…
– Элен! Игорь! Кто из вас потащит четверку? – чувствуя, что почти ничего не соображаю от усталости, перебил их я. – Надо сбить хотя бы пару крейсеров. Нет, не «хотя бы», а ВСЕГО два: боекомплект почти на нуле…
– У меня трясутся руки… – после небольшой паузы признался Семенов. – Может, Вильямс поведет, а?
– Я… тоже не могу… Мутит от «коктейлей»… Здорово перебрала… Роняй одного прямо так, и уходим, ладно?
…Уронить удалось два. И еще один эсминец. А потом убегать, прикрываясь сразу всеми щитами. Аж до атмосферы Лагоса – озверевшие до предела Циклопы оставили нас в покое только тогда, когда оказались в зоне досягаемости сразу трех орбитальных крепостей. И начали гореть, как свечки, от импульсов ГПИ . А я, увидев над головой океан с пересекающей его линией терминатора, понял, что лететь к Ключам уже не в состоянии. И повел «Кречеты» к космодрому…
Полковник Ридли не возражал:
– Спите! Пока они за вами гонялись, ремонтные базы работали на износ. И теперь я уверен, что пару часов мы как-нибудь продержимся…
Мысль, мелькнувшая у меня перед самой посадкой, заставила собраться с силами и выйти в общий канал мыслесвязи:
– В кораблях спать запрещаю. Сейчас свяжусь с «Посейдоном» – пусть готовят «Авиценну». Надо чистить кровь: не знаю, как вас, а меня «коктейли» уже не цепляют…

Выбраться из аппарата для комплексной нейрофизиологической релаксации мне удалось только через четыре часа. А еще через минуту, нацепив на голову шлем от своего «Стража» и кинув взгляд на тактический экран, я вскочил на ноги и, жутко матеря врачей, самовольно решивших привести нас в «полный порядок», понесся по коридорам «Посейдона». По направлению к аппарели грузового люка. Одновременно поднимая всех еще не пришедших в сознание ребят: за время нашего сна Циклопы вдребезги разнесли Ключ-три. И уже добивали Четвертый.
– Лидер-шесть! Я – Демон-пять! Через десять минут будем на орбите… – запрыгивая в люк своего корабля и врубив экстренный режим проведения предполетных тестов, я принялся судорожно натягивать на себя скафандр. Одновременно пытаясь углядеть, кто из ребят еще не в своем корабле. А потом, наткнувшись взглядом на незнакомый «Кречет», стоящий рядом с машиной Вильямс, вспомнил про прослушанное послание майора Родригеса. И схватился за голову: все четыре часа, проведенные нами в «Посейдоне», третий номер моего звена просидел в пилотском кресле своего корабля! Так как был неспособен принимать решения самостоятельно…
– Игорь! Элен! Поднимайте свои штатные звенья и дуйте к Ключу-четыре. Там работаете по обстоятельствам. Я немного задержусь…
– Ок, босс, как скажешь… – Шестерка «Кречетов» дрогнула, приподнялась над пластобетоном и, на мгновение зависнув в неподвижности, с предельным ускорением унеслась в зенит…
– Лейтенант Горобец! Говорит капитан Волков! Вы меня слышите? – в общем канале мыслесвязи поинтересовался я. И, не дождавшись ответа, выбрался из «Кречета». Одновременно открывая текстовый файл, прикрепленный к аудиозаписи. И, прочитав первый же абзац, замер в створе входного люка: третий номер моего звена, лейтенант Горобец, был ненормальным! Геймером, живущим ТОЛЬКО в виртуальном мире! А Демоном только на словах – он не прошел даже первой фазы Проекта! Пробежав текст «по диагонали», я изо всех сил врезал кулаком по стенке шлюза и заскрипел зубами: фраза Родригеса о том, что «Горобец почти не умеет летать», показалась мне издевательством: Горобец не умел не только летать! Он не умел вообще ничего! Даже общаться! А еще для полного счастья он оказался девушкой. Которой требовался постоянный уход…
– Ириш! Ты мне нужна! Срочно! – подключившись к персональному каналу Орловой, позвал я. И скинул ей оба файла: – По дороге послушай. Вернее, почитай…
– Что случилось? – видимо, почувствовав изменение моего настроения, встревожилась Ира. – Что с твоим голосом?
– Наш третий номер – женщина. Из так называемого Отсева. Отсев – это брак Первой очереди Проекта. В общем, человек, который перенес мутации физически, но не справился с их последствиями морально. Понимаешь?
– Н-нет… – растерянно отозвалась Орлова. – Какой, нафиг, Отсев? Когда я хакнула сервак Комплекса, там была информация только о десяти Демонах!
– Думаю, что это был такой же хак, как тот, который дали исполнить андроидам Белоцерковского… – вздохнул я. – Игры психологов Проекта. Видимо, пытались поднять нам самооценку. Посмотри на второй странице текстового файла – там сказано, что тех, кто пережил первичные изменения, но не вышел на расчетные физические показатели – порядка пяти десятков человек! То есть были и те, кто не пережил. Так?
– Что ты дергаешься? – догнав меня перед самым люком «Кречета» Горобец, Иришка схватила меня за руку и развернула к себе лицом. – А что, ты не догадывался об этом раньше? Или тебе казалось, что технологию изменения отрабатывали только на подопытных мышах? В данном случае цель оправдывала средства, поэтому люди Родригеса делали то, что были должны…
– Да я не об этом! – попытавшись собрать в кучу разбегающиеся мысли, буркнул я. – Эта девочка – геймер! А интерфейсы ее тактического экрана и БК-ашки адаптированы под тот, к которому она привыкла в виртуальных онлайн-игрушках! Третий номер нашего звена – очередной эксперимент яйцеголовых. Что-то вроде ответа на вопрос, «а что будет, если к системе управления огнем присобачить выносливое тело и рефлексы БЕЗ мозгов»?! А ничего не будет! Как она будет работать из-под щитов? Вряд ли в ее игрушках летают звеньями, в которых есть распределение обязанностей! Это идиотизм, Ира!
– Пока ты общался с Ридли, я просмотрела кусочек записи из той каши, в которой мы оказались на обратном пути… – Встряхнув меня пару раз, чтобы прервать мою тираду, Иришка сняла шлем своего скафандра и, приподнявшись на цыпочки, прижалась носом к оптическому датчику моего «Стража»: – Она сбила шесть истребителей и эсминец!
– Она? – не понял я. – Их сбил Вольф!
– Нет, она: свой «Кречет» под его контроль она не отдавала. И отработала очень неплохо. Так что, если ты перестанешь дергаться и попробуешь дать ей возможность научиться, то вполне возможно, что она станет не худшим пилотом в подразделении. Вернее, не пилотом, а оружейником… – еле слышно вздохнув, поправилась она. – Чем рычать и буйствовать, сначала посмотри, на что она способна в тройке, а потом делай выводы. Занимайся доступом, а я посмотрю состояние системы жизнеобеспечения ее скафандра и попробую ее выкупать и покормить: насколько я понимаю, она должна была провести двое суток в гипере, не вставая с кресла. Не знаю, как ты, а я бы от такого застрелилась…

…Выйти в космос удалось только через полчаса – после активации доступа к искину я скинул себе на комм тот вид интерфейса, который реально видела Линда Горобец. И разбирался с его возможностями все то время, которое потребовалось Иришке, чтобы привести в порядок и Линду, и ее «Стража». В принципе, возможностей для встраивания в привычный ей командный ряд аппаратного предупреждения о снятии или постановке щитов было предостаточно. Немного помудрив с программными кодами, я прописал в них все нужные команды, а потом, подумав, добавил обратную связь: хотелось использовать для общения хотя бы те элементарные фразы, которыми она привыкла обмениваться с игроками своей команды. Поэтому к моменту, когда наши «Кречеты» вышли в космос, я успел обменяться с ней парой предложений и даже скинул ей несколько тактических схем, которые хотел бы применить в предстоящем рейде в сектор подхода Ключа-четыре…
После небольшой паузы, видимо, потребовавшейся ей для того, чтобы осмыслить полученную информацию, Линда вошла в мой персональный канал и… ехидно поинтересовалась:
– Вы что, совсем меня за нубье  держите? Или думаете, что я пришла с сервака для ламеров ? Чем втирать такую лажу, лучше линканите  ссылку на гайд  по игре…
Я впал в ступор. Минуты на две. Потом влез в Галанет, прочитал перевод использованных ею терминов и… решил загрузить выдумыванием этого самого «гайда» Пашку Забродина. Но потом. После ухода Циклопов из системы:
– Твое дело стрелять. Из всего того, что есть в трех машинах. Все щиты – на Ирине. Я – пилотирую. Тоже все три. Ссылки на гайд линкану позже. Сейчас некогда. Игра уже началась. Постарайся врубиться по ходу…
– Оки… – усмехнулась она. – Кстати, летаешь ты зачетно. Мне понравилось…
…Девяносто процентов того, что она несла во время боя, я не понимал. Но контролировать систему управления огнем перестал довольно быстро. После третьего сбитого ею истребителя. Так как увидел главное: стрелять у нее получалось. Намного лучше, чем у того же Марка. И позволил себе полностью уйти в пилотирование, решив, что проанализировать ее ошибки смогу и потом. Тем более что Циклопы, протралившие весь сектор подхода к Ключу-четыре, сосредоточили почти всю огневую мощь на орбитальной крепости, и без этого доживающей последние минуты. И некоторое время почти не обращали внимания на наши атаки. Поэтому, поймав момент, когда штук двадцать вражеских машин ушло на перезарядку, все три наших звена рванули следом. И, отстав от них в удобной для поворота точке, дорвались-таки до крейсеров…
Первую пару крейсер-эсминец прикрытия мы уронили меньше чем за минуту. Сначала я выжег эмиттеры защитного поля эсминца, потом Линда всадила в его корпус две «Касатки», а сразу же после взрыва мы взяли в «клещи» оставшийся без прикрытия тяжелый корабль. И «обрадовали» его аж четырьмя тяжелыми торпедами. Зато со следующей целью нам пришлось повозиться: для того, чтобы сбить прикрытый эсминцем и двумя истребителями крейсер, пришлось работать на грани фола.
Момент, когда за кормой моей машины появилось девять тяжелых торпед, я углядел совершенно случайно: они оказались между нею и «Кречетом» Линды, который я как раз уводил от одновременной атаки двух истребителей. Идея, мелькнувшая в голове, показалась мне довольно-таки интересной, поэтому, уничтожив оба остающихся целыми эмиттера крейсера, я практически притерся к его корпусу. И на долю секунды заблокировал управление всеми тремя нашими щитами…
Возмущенный вопль Иришки, активация генератора мерцания на моем «Кречете», включение вывешенных со стороны Циклопа щитов… – и набравшие скорость боевые части торпед воткнулись в борт выпустившей их машины. А потом сдетонировали от близкого взрыва моей «Пираньи»…
– Еще раз заберешь у меня щиты – получишь по голове! – взвыла Орлова. – Ясно?
– Прости… – довольно усмехнулся я, глядя, как вражеский корабль медленно разламывается на четыре огромных куска. – Просто было интересно, можно ли сбить эту громадину одной ма-а-аленькой «Пираньей»…
– Можно. Только вот дальше что? – закрывая машину Горобец от атаки эсминца, заорала на меня Иришка. – А если бы за это время кто-нибудь уронил меня? Или Линду? Что бы ты сказал тогда?
– Прости…
– Ладно, проехали. Но дома получишь по полной…
– Красиво… – в параллельном канале хихикнула Горобец, не слышавшая возмущенного тона Орловой. – Прикидываю, что он там сейчас орет!
– Кто? – не понял я.
– Ну, тот чел, который рулит этим персом ! Небось сотрет игрушку и отформатирует диск…
– Это точно… – представив, чем реально заканчивается взрыв такого количества боеголовок для команды любого корабля, поддакнул ей я… – А потом повесится… вместе со всеми членами семьи и близкими друзьями…

…Добить Ключ-четыре Циклопам не удалось. Страшно изуродованная, похожая на кусок покрытого грязными пятнами теста, орбитальная крепость сражалась даже тогда, когда от нее остался кусок размером в два линкора. Шестой флот, прикрывающий ее от атак вражеской эскадры, делал все, чтобы перехватывать основную массу торпед. И очень неплохо с этим справлялся. А мы буйствовали среди пытающихся прорваться к эсминцам и крейсерам Ридли истребителей.
Для того чтобы больше не оставлять флот без нашей помощи, часа через четыре после начала полетов тройками я отправил спать звено Вильямс. Еще через два, дождавшись их возвращения в строй – Семенова, Шварца и Краузе. А после них планировал отдохнуть и сам. Но Циклопы внесли в мои планы свои коррективы: сразу же после того, как Игорь поднял свои машины с космодрома, вражеская эскадра пошла на прорыв.
Восемьдесят три машины, закрывшись щитами, выстроились в компактный ордер, чем-то похожий на наш «Двойной конус», и на форсаже двинулись прямо к Лагосу. Не обращая внимания на огонь орбитальных крепостей и свои потери. Войдя в зону досягаемости мощнейших генераторов полей интерференции, установленных на Ключах, Циклопы начали рваться один за другим, но скорости не снизили.
– Доберутся до точки сброса БЧ «космос-земля» – планете конец… – завопил Игорь, бросая свои машины внутрь их построения. – Валим всех, кого можем!
Полковник Ридли пришел к такому же выводу: практически все машины Шестого флота, еще недавно неподвижно висевшие на подступах к Ключу-четыре, экстренно запускали движки и срывались вдогонку за проходящими мимо вражескими кораблями. Стараясь любым способом помешать им добраться до точки сброса…
…До зоны ответственности систем ПКО  наземного базирования дошло всего четырнадцать машин. Точку сброса миновало шесть. А потом с их пилонов сорвалась крылатая смерть…

Глава 6. Генерал Харитонов

Габаритные огни флаера Роммеля появились над «Иваном Грозным» минут на двадцать позже обещанного. Глядя, как черное пятно лимузина медленно протаивает сквозь сплошную стену дождя, Харитонов с трудом сдерживал раздражение: восьмичасовое ожидание «окна» в расписании командующего ВКС в условиях жуткого недостатка времени было явным перебором.
«Надо было сажать линкор не на космодром, а прямо перед зданием генерального штаба… – злобно подумал генерал. – Тогда Курт мигом забыл бы про все свои архиважные дела»…
– Ну и что ты такой мрачный? – выбравшись из люка флаера, замершего под защитным силовым полем «Ивана Грозного», поинтересовался Роммель. И зябко поежился: – Хотя причины есть – погодка сегодня выдалась предельно гнусная…
– Есть и другие. Посерьезнее. Скажи, чему я должен радоваться? – кивком пригласив начальство двигаться к лифтам, вздохнул Харитонов. – Новости одна хуже другой. А до тебя не достучаться…
– Я бы не был так категоричен… – не согласился командующий. – В общем и целом тенденции очень даже ничего…
– Да ты что? Может, я чего-то не знаю? – желчно поинтересовался генерал. – Или тебе докладывают только о наших победах?
– Несмотря на переход противостояния в активную фазу, за последние полтора месяца ни одна операция Циклопов не увенчалась успехом. Ни одна, слышишь? Не удались попытки захвата систем Лагос, Квидли и Арлин. Да скажи мне кто-нибудь еще полгода назад, что мы сможем удерживать их от полноценных вторжений, я бы ни за что не поверил…
– Курт! Радоваться нечему! – Дождавшись, пока лифт остановится на адмиральской палубе, Харитонов прикоснулся пальцем к сенсору блока управления доступом и тяжело вздохнул: – Их сдерживает восемь человек из Проекта «Демон». И выдуманная ими новая тактика обороны. Задумайся – равновесие настолько шатко, что любая ошибка с нашей стороны закончится уничтожением ВСЕЙ Конфедерации…
– Это почему? – открывая дверь в апартаменты Харитонова, удивленно спросил Роммель.
– Ты раньше когда-нибудь слышал об эскадрах Циклопов в три сотни вымпелов сразу?
– Нет… Более пятидесяти двух бортов в составе одного флота на территории Конфедерации не появлялось… – ответил командующий. – Да и зачем? Этого им хватало за глаза…
– Именно… ХВАТАЛО! Располагайся, где тебе будет удобно… Что будешь пить?
– Сок какой-нибудь. Хотя… ну его! Потом. Давай сначала о делах… – опустившись в кресло, пробормотал Роммель.
– Как скажешь. Итак, пятьдесят два борта. А перед моим отлетом с Нью-Джорджии появились разведданные, в которых сказано, что в системе Шаннара Циклопы УЖЕ собрали группировку из ста пятидесяти кораблей. И еще порядка двухсот скопилось в трех соседних. Как ты думаешь, для чего?
– Не задавай глупых вопросов… – поморщился командующий. – Твои Демоны их достали…
– Вот! Мои Демоны! Напоминаю – их восемь человек. Три неполных звена! А что будет, если их останется пятеро? Трое? Или ни одного? Сколько времени потребуется Циклопам, чтобы выжечь Окраину?
– Не восемь, а девять!
– Восемь, Курт. Уже – восемь. Я до этого дойду…
– Ладно. Пусть восемь. Сколько надо времени, чтобы выжечь Окраину тремя сотнями кораблей? Сутки на одну систему. В лучшем случае… Кстати, если бы они не упирались в тот же Лагос, а прыгнули бы куда-нибудь в Метрополию, то мы бы уже имели бледный вид. В общем, я каждый день жду сообщения о появлении Циклопов, скажем, у Старой Земли… – признался Роммель. – Ладно, вступление можешь пропустить: то, что без твоих Демонов все было бы гораздо хуже, я уже понял…
– Курт! Ты что, решил, что я пытаюсь набить им цену? – разозлился Харитонов. – Ты что, первый день меня знаешь? Или привык равнять всех по своим штабным подхалимам?
– Володя! Уймись! – нахмурился Роммель. – Ни по кому я тебя не равняю! Иначе не сидел бы в твоих апартаментах. Что случилось?
– Промышленный шпионаж в военное время. Это как, нормально?
– Не понял?
– Что ты не понял, Курт?! – Харитонов вскочил с кресла и изо всех сил врезал кулаком в переборку.
– Какая-то тварь похитила моего пилота! Прямо после дурацкого эксперимента с Зомби! У меня было три полноценных звена, а сейчас их всего два!!! Ты понимаешь, что по технологии ведения боя два пилота-Демона НЕ МОГУТ ИСПОЛЬЗОВАТЬ поля интерференции? Значит, толку от них никакого!
– Кто похитил? Кого? – заметив, что в глазах командующего появляется красная пелена – предвестник приближающегося бешенства, – Харитонов заставил себя успокоиться: – Ты что, не в курсе? Старшего лейтенанта Гомеса. Кто – не знаю. И пытались замаскировать под самоубийство…
– Кто ведет расследование? – сжав кулаки так, что побелели костяшки, процедил Роммель.
– Майор Тишкин. Я дал ему карт-бланш…
– Все имеющиеся материалы – ко мне на комм! Немедленно! Промышленный шпионаж, значит? Я им устрою шпионаж! С-с-скоты яйцеголовые!!!
– Курт! Мне нужен выход на Первый департамент МБ! – проигнорировав его требование, рявкнул Харитонов. – Возможностей ОСО ВКС для расследования не хватает. И еще одно: скажи мне, кто стоит за Белоцерковским?
– Уровень генерала Климова устроит? Первый заместитель министра… Постой! А при чем тут Белоцерковский?
– Во время прыжка к системе Этли андроиды проекта «Зомби» пытались хакнуть сервера всех девяти «Кречетов». Да, можешь не переспрашивать – я в этом уверен! И у меня есть неопровержимые доказательства. А если их разработчики не побоялись проявить интерес к использованным в проекте «Демон» технологиям таким образом, то провал испытаний Зомби мог спровоцировать их на нечто большее, чем взлом серверов…
– А что говорит твой знаменитый нюх? – исподлобья посмотрев на собеседника, мрачно поинтересовался Роммель.
– Мой знаменитый нюх орет, что надо хватать Белоцерковского за жабры и устраивать ему полное сканирование! – воскликнул генерал. – Неполное ничего не дало…
– Боюсь, что ты опоздал: Белоцерковский погиб в какой-то катастрофе. На Старой Земле. Два дня назад. Я получил сообщение…
– Они заметают следы!!! Курт! Я повторяю вопрос: кто за ним стоит?! Кто настоящий хозяин проекта? Где базируются их лаборатории? Кто, кроме Белоцерковского, курировал этот проект? Как они на тебя вышли?
– Не ори, а?! – вздохнул командующий. – Через Мак-Грегора. Меня поставили перед фактом. Я не знаю, кто за ним стоит. И где они базируются – тоже. В нашей системе курировал проект он один. Это совершенно точно. Ладно, не будем тратить время зря. Скинь мне все, что у тебя есть по расследованию похищения, по Зомби, совместной операции и тэ дэ. Я ознакомлюсь сам и загружу своих аналитиков. Кроме этого, с утра я попробую встретиться с Мак-Грегором и выяснить, какой информацией располагает он. Климова я подниму прямо сейчас: если я не ошибаюсь, то он должен быть тут, на Ньюпорте. Жди его звонка. Мужик он нормальный, так что можешь вводить его в курс дела полноценно … Что еще?
– Пока не знаю… – Харитонов пожал плечами. – Хотя нет, знаю: мне нужна возможность экстренного доступа к твоему на редкость занятому телу. Сегодня я ждал аудиенции аж восемь часов!
– Сколько? – У Роммеля отвалилась челюсть. – А что не набрал по личному каналу?
– Он у тебя переведен. На начальника секретариата. А общение с ним доконает кого угодно…
– Ясно. Лови код. Этот – только для членов семьи. И извини… Ладно, если у тебя больше ничего нет – я полетел. В два дня по местному времени будь у меня в кабинете. Договорились?

Генерал Климов прилетел к «Ивану Грозному» в половине третьего ночи. И сразу же попросил ввести его в курс дела. На изучение всего того материала, который подготовил для него Харитонов, у него ушло около часа. И еще минут двадцать – на его первоначальный анализ в какой-то специальной программе полицейского комма. А в начале пятого утра, оторвавшись от монитора, Климов неожиданно врезал ладонью по столу и усмехнулся:
– Как говорили наши предки, на ловца и зверь бежит! Теперь понятно, откуда дует ветер…
– Вы это о чем? – прищурился Харитонов.
– Сейчас объясню. Итак, в настоящее время на территории Конфедерации существует порядка сорока пяти крупных преступных сообществ. Так называемых «семей» или «кланов». Вернее, на самом деле их несколько тысяч, но сейчас я рассказываю о тех, чьи интересы распространяются на пять и более обитаемых систем человечества. ВВП каждого из этих кланов как минимум сопоставим, а то и превышает валовой внутренний продукт таких систем, как Старая Земля, Ньюпорт или Эверайс…
– Ого!
– Именно… – криво усмехнулся Климов. – Так вот, по большому счету, бороться с такими монстрами мы не в состоянии. Все те громкие дела, о которых сообщается в новостных лентах, – это попытка сохранить лицо при плохой игре. Мы арестовываем исполнителей, руководителей низовых звеньев организаций, иногда дотягиваемся до средних. Уничтожаем мелкие, еще не набравшие силу кланы. Но реальной возможности разрушить сложившуюся СИСТЕМУ криминального мира у нас нет.
– Почему? – удивленно поинтересовался Харитонов. – Насколько я понимаю, всех лидеров этих кланов вы ОБЯЗАНЫ знать поименно. Достаточно волевого решения, и уничтожение всей этой гнусной своры будет лишь делом техники. Или времени…
– Э, нет! А про слово «Закон» вы забыли? Прежде чем погрозить любому из них пальцем, надо запастись кучей разного рода справок, разрешений и согласований. Потом пробиться через толпу из лучших юристов и адвокатов Конфедерации… и убираться не солоно хлебавши. Извиняясь и улыбаясь на каждом шагу! А ведь, кроме всего прочего, большинство из них обладают тем или иным правом на неприкосновенность. Которое просто так не проигнорируешь…
– Неужели у вас нет каких-нибудь отделов, способных действовать без этих самых справок? – возмутился Владимир Семенович. – В конце концов, обратитесь к нам: у нас специалистов хватает…
– И что, по-вашему, даст их физическое устранение? – вздохнул Климов. – Ровным счетом ничего: на их место встанут наследники, и бизнес продолжит двигаться по накатанной колее. Мало того, для Конфедерации процесс смены лидера намного опаснее, нежели «нормальное» существование любого из этих кланов: войны за вакантное место могут длиться годами, и каждая из них, бывает, уносит сотни тысяч человеческих жизней. И миллиарды кредитов…
– Так. Если я вас правильно понял, то, по-вашему, лучшее средство для борьбы с криминалом – это бездействие? – поморщился Харитонов.
– Не совсем так… – вздохнул замминистра. – Мы делаем все, что можем: кого-то арестовываем, кого-то сажаем, кого-то ликвидируем. Да, ликвидируем. Вы не ослышались – у нас есть отделы, подобные тому, который кажется вам панацеей от всех болезней. Просто эта война несколько сложнее, чем противостояние человечества и Циклопов… Не стоит озвучивать ваши возражения – я прибыл сюда не спорить. Это все – лишь вступление. А сейчас я бы хотел перейти к делу. Итак, мы не бездействуем. А прилагаем все усилия, чтобы бизнес большинства преступных кланов Конфедерации приносил как можно меньше вреда законопослушным гражданам. Способов предостаточно, и мы действительно стараемся. Один из лучших методов борьбы с преступлением – это его предупреждение. Поэтому для нас очень важна информация о планируемых кланами действиях. Естественно, для того, чтобы ее получать, необходимо иметь внедренных в их структуру агентов. Этим занимается Пятый департамент МБ, который курирую непосредственно я. Донесения агентуры, работающих в непосредственном контакте с первыми лицами кланов, ложатся ко мне на стол в течение десяти минут после их получения, так как иногда требуют немедленного реагирования и принятия решения. В общем, вчера вечером я читал расшифровку доклада офицера, внедренного в клан господина Джордана Стомпа. Его еще называют Папой Джорданом. Он контролирует порядка сорока процентов рынка подпольных боев, восемнадцать процентов игорного бизнеса Конфедерации и еще много чего по мелочам. Не слышали о таком?
Харитонов отрицательно покачал головой.
– Мда. Армия… – восхитился Климов. – Я вам даже слегка завидую.
– Ну и что сообщил этот ваш агент? – перебил его Владимир Семенович.
– Что в течение двух недель в одной из систем Метрополии состоится аукцион, на котором будет продаваться партия неких супербойцов. В письме от анонимного продавца, пришедшем на ЛИЧНЫЙ КОММ главы клана, было сказано буквально следующее: «Эти самые бойцы превосходят всех, виденных им ранее. Включая офицеров подразделения «Демон»…
– Они будут продавать Зомби? – дернулся Харитонов. – Когда? Где?
– Пока не знаю. На аукцион приглашено двадцать два человека. Первые лица самых влиятельных кланов Конфедерации. Причем они будут там присутствовать ЛИЧНО! То есть аукцион будет НЕ ВИРТУАЛЬНЫМ. Не знаю, как вы, а я о таком пока не слышал. Кстати, агенту поручили собрать информацию обо всех перспективных разработках ВКС и разобраться с гарантиями безопасности этого самого аукциона. Не перебивайте! Это еще не все! – воскликнул замминистра, заметив, что генерал пытается что-то сказать. – Заинтересовавшись этой новостью, я проштудировал донесения других сотрудников. И сегодня утром в сообщении, полученном от другого агента, наткнулся на еще одну очень интересную строчку: «Мы готовы предоставить вам вполне реальное доказательство такого превосходства». Предваряя ваш вопрос, добавлю, что прекрасно понимаю – этот самый покупатель не будет рассылать РАЗНЫЕ письма. Наверняка текст в них был один. Просто агенты передали то, что озвучили их боссы. А не свои личные ощущения. Ибо сами они текст не читали – послание уничтожилось сразу после прочтения…
Харитонов скрипнул зубами, потом посмотрел куда-то сквозь собеседника и после небольшой паузы пробормотал:
– Единственное реальное доказательство, которое я могу себе представить – это бой между Зомби и Демоном. Все остальное можно подделать. Зомби у них хватает. И теперь есть Демон. Марк Гомес. Все сходится, не так ли?
– Пожалуй, да… Откровенно говоря, в этом деле у нас есть свой интерес… – кивнул Климов. – На моей памяти еще не было случая, чтобы такое количество первых лиц кланов одновременно собирались бы вне своих резиденций. И не использовать этот шанс я не имею права. Мне плевать на гарантии безопасности, которые готова предоставить сторона продавца – я сделаю все, чтобы арестовать некоего Касо Таникаву по кличке Отоши. Если, конечно, он туда полетит. Поэтому, если вы нам в этом поможете, то мы будем вам очень благодарны. И, со своей стороны, сделаем все, что вы потребуете. Если нет – что ж, думаю, мои ребята справятся и сами…
– Даже не пытайтесь! – воскликнул Харитонов. – Если обеспечением безопасности будут заниматься эти самые Зомби, – а я в этом почти уверен, – то у ваших бойцов не будет ни одного шанса выбраться оттуда живыми. Сколько бы вы их ни нагнали…
– Я собираюсь использовать элиту МБ! – попробовал было возразить Климов, но, увидев, с каким выражением лица Харитонов тянется к своему комму, замолк.
– Посмотрите вот этот ролик. Это – запись совместной тренировки моих Демонов и этих самых Зомби. Оцените их скоростные качества, огневую мощь и степень уязвимости. Потом сравните с моими Демонами. И представьте, что будет с вашей элитой в первые же секунды боя. Если спросить меня, то единственный нормальный выход в этой ситуации – ковровая бомбардировка места встречи. По крайней мере, у меня будет уверенность в том, что пострадает наименьшее количество невинных людей.
– Вы серьезно? – оторвавшись от записи, нервно дернулся Климов…
– Увы…

Глава 7. Ирина Орлова

Процесс укладывания Линды в кровать затянулся минут на сорок. Сначала она не хотела идти в душ, так как была занята «анализом логов боя». Потом просила ссылки на вожделенный гайд и, узнав, что я «играю без него», убеждала меня в том, что это «нубство». А кое-как закончив гигиенические процедуры и оказавшись в кровати, активировала виртуальный монитор своего комма, запустила запись какого-то куска из наших боев и, ткнув пальцем в один из «Кречетов», поинтересовалась:
– Слышь, а здесь что, за читы  не банят ?
– В смысле? – покопавшись в Галанете и разобравшись в смысле фразы, удивленно спросила я.
– Вот здесь за машиной Гашека – сто сорок две БЧ. А суммарная мощность их РЕАЛЬНОГО взрыва, по моим прикидкам, оказалась эквивалентна всего двадцати трем. Чит!
Я обалдело посмотрела на нее, потом на экран… и вздохнула:
– Это не чит. Просто удачная попытка улучшить одну старую идейку Волкова. Отмотай на пять секунд назад и запусти замедленное воспроизведение. Видишь, перед моментом подрыва боеголовки образуют упорядоченную структуру. А вот теперь здесь выставляется четыре поля отражения. Причем НЕ перед ними, а с полуметровым зазором между слоями прямо в этой структуре . Остальные продолжают закрывать машину Гашека…
– Ха! Получается, что взорвались только те БЧ, которые не успели интегрироваться в эту самую структуру? А остальные посеклись твоими силовыми полями? – Остановив запись, Линда с интересом посмотрела на меня, потом отключила экран, завалилась на спину и, накрывшись одеялом, добавила: – Знаешь, ты и Викки – самая толковая команда, с которой мне приходилось играть. В такой можно рвать всех. Причем без всякого зерга …
Расшифровав для себя это понятие, я с трудом заставила себя пожелать ей спокойной ночи и, стараясь сдержать наворачивающиеся на глаза слезы, выскочила в коридор…
…Вместо того чтобы лежать в кровати и смотреть десятый сон, Вик сидел за монитором локалки и что-то там читал. Увидев его сердитое лицо, я подошла к нему, обняла за плечи и краем глаза углядела несколько развернутых перед ним заголовков.
«Двадцать три миллиона жертв: кто виноват?» «Чудовищный непрофессионализм или преступная халатность?» «Демоны: защитники человечества или хладнокровные убийцы?»
– Н-не поняла? – пробормотала я, когда до меня дошел смысл слов, складывающихся в эти фразы. – Почему это мы убийцы?
Волков растерянно посмотрел на меня:
– Некоторые репортеры почему-то считают, что в гибели жителей Нью-Бирмингема и Вайттауна виноваты мы…
– Мы? – не обращая внимания на текущие по щекам слезы, заорала я. – До планеты долетело две боеголовки! Всего две!! Из сорока восьми!!! И мы, и Шестой флот, и системы ПКО сделали все, что могли! Все!!! А какие-то вшивые писаки считают, что нет? Так что они тогда сидят в своих кабинетиках, вместо того, чтобы идти служить? Кто им мешает воевать лучше нас? А?! Уроды! Фамилии там есть?…Разверни обратно!!! – взвыла я, заметив, что он сворачивает страничку.
– Ириш! Успокойся! Ну, пожалуйста, милая! Там не все статьи такие! Вот смотри… – он повернулся к монитору и принялся открывать одну ссылку за другой: – Видишь? Вот статьи в «Блеквуд-ньюс»: «Демоны vs  Циклопы: тотальное уничтожение!» «Очередная великая победа защитников человечества!» «Война с Циклопами: победа не за горами!»…
– Верни мне ТЕ статьи, Вик… – изо всех сил сдавив пальцами его плечо, прошипела я. – Мне нужны фамилии авторов! Немедленно!
– Зачем, Иришка? – встав с кресла и попытавшись меня обнять, спросил он.
– Надо! – отпихнув его в сторону, зарычала я и, упав в кресло, влезла в Галанет. А через минуту, скопировав в комм фамилии авторов нескольких самых гнусных пасквилей, ткнула в тревожный сенсор своего комма:
– Это Орлова. Мне нужна связь с капитаном Иевлевым. Срочно!
– Сейчас будет… – не задавая лишних вопросов, ответил дежурный офицер. – Подключаю…
– Иевлев. Слушаю…
– Это Орлова. Ловите файл с фамилиями, капитан. Мне нужно знать, где в данный момент находятся эти лица. Срочно!
– Сделаем. Что-нибудь еще? – На его лице не появилось ни тени сомнений в правомочности моего запроса.
– Пока ничего. Жду… – отключившись, я повернулась к Волкову: – Одевайся. Если, конечно, ты летишь со мной…
– Куда? – подхватив со стула китель и вдев правую руку в рукав, поинтересовался он.
– Увидишь! – прошипела я и, закончив приводить себя в порядок, выскочила из комнаты…

Вылететь с космодрома удалось только минут через пять: пришлось ждать флаер сопровождения с дежурной сменой «четверки». За это время в «Капле» нарисовались все наши ребята. Без исключения. Психовать по этому поводу я не стала, так как боялась сорваться. Впрочем, причин для возмущения мне не давали: даже Гельмут и Элен, обычно измывающиеся над всем и вся, молчали, как рыбы. И даже не переглядывались друг с другом. Трудно сказать, что такого сказал ребятам Волков, но было тихо и в общем канале мыслесвязи…
– Иевлев. Ловите адреса. Десяти моих бойцов хватит, или прислать еще? – отправив файл, деловито поинтересовался он.
– Хватит… – Я кинула взгляд на зависшие около бота два «Кондора» дежурной смены и подняла машину в воздух. Одновременно перегоняя полученные от него данные в координатор.
Как оказалось, пять из восьми искомых точек располагались в пределах мегаполиса Блеквуд, сравнительно недалеко от базы. Поэтому, заняв разгонный коридор и установив предельное для «Капли» значение скорости движения, я повернулась к сидящим в десантном отсеке ребятам и мрачно поинтересовалась:
– Последние новости смотрели?
– Я – да… – стараясь не смотреть мне в глаза, отозвался Гашек.
– Нет… – ответил за всех Гельмут. Остальные просто отрицательно замотали головами.
– Тогда ознакомьтесь вот с этим… – Я скинула им выдержки из самых гнусных творений и с трудом удержала рвущийся наружу мат.
Зато не удержался Семенов. Тираду, выданную им после прочтения первого же заголовка, поддержал Вольф, а потом звонко щелкнуло, и злая, как черт, Вильямс отшвырнула от себя обломок сиденья:
– Твари! Писаки ублюдочные! Н-ненавижу…
Оглядев озверевших ребят, я расслабила сжатые кулаки и вполголоса произнесла:
– Так вот. Мы летим к ним в гости…

…Место, где в данный момент обретался господин Ариель Арно, оказалось роскошным клубом для деловой элиты Блеквуда. Под претенциозным названием «Улыбка Фортуны». Как оказалось, для того, чтобы просто приземлиться на стоянку круглого восьмиэтажного здания, мало было одного желания. Надо было быть членом этого самого клуба. Или… иметь наглость проигнорировать запрет автоматической системы парковки, дикие вопли дежурного по стоянке и наплевать на заметавшихся по крыше охранников. Воткнув «Каплю» в метре от парадного входа, я злобно ощерилась, выскочила из машины и, вцепившись в воротник ближайшего ко мне паренька, рывком оторвала его от переливающейся всеми цветами радуги крыши:
– Нам нужен господин Ариель Арно. В данный момент он находится где-то в вашей забегаловке. У тебя есть выбор: вытащить его сюда, или… не вытаскивать. Но тогда мы найдем его сами. Внутри…
Несмотря на то, что в его глазах проявилось узнавание, парень дергаться не стал:
– Господа офицеры, я хочу видеть санкцию на его арест!
– Ясно… – У меня тут же сорвало тормоза, и охранник, не пожелавший изменить алгоритм выполнения своих должностных инструкций, улетел под днище ближайшего «Кондора». А заблокированная им дверь вместе с куском прилегающей к ней стены упала внутрь помещения.
– У меня есть пеленг на его комм… – сообщил возникший рядом со мной «контрик». – Если вы последуете за мной, то управитесь немного быстрее…
– Спасибо… э… – Так и не вспомнив его имени, я подтолкнула его в спину и быстрым шагом двинулась за ничуть не обидевшимся на меня офицером.
Если бы не состояние дикого бешенства, в котором я пребывала, то смотреть на ошарашенные лица местных деловых тузов было бы даже забавно: от нас шарахались так, как будто мы передвигались по территории клуба, как минимум, на той же самой «Капле». Или на тяжелом планетарном танке. Впрочем, особой разницы, как мне кажется, не было бы – в процессе поиска журналиста мы выбили пару дверей, своротили какое-то непонятное сооружение вместе с системой его освещения и сбили с ног десятка полтора особо героических сотрудников местного СБ.
Увы, без членовредительства не обошлось – два каких-то придурка, видимо, друзья этого самого Арно, пытались размахивать руками и угрожать нам длительным сроком заключения и даже поражением в правах. Поэтому эти самые руки мы им и обломали. В прямом смысле этого слова. А потом Вольф схватил бледного, как полотно, писаку за воротник и, сбив с ног, поволок за собой. К выходу…
…Господа Вилли Мейер, Фред Скотт и госпожа Алоиза Кемпински, вместо того, чтобы заниматься важными-преважными делами, тоже отдыхали. Правда, в клубах уровнем пониже. Поэтому никаких конфликтов с сотрудниками СБ этих заведений у нас не возникло – услышав наши просьбы, ребята мигом выволакивали своих клиентов, сделав исключение только для дамы. Ее уговорили выйти на своих двоих. Потом пытались выразить нам свое уважение и благодарность за защиту от Циклопов, но, каюсь, мне было не до этого – я тратила все силы, чтобы сдержать рвущиеся наружу негативные эмоции. И желание ломать и крушить: видеть пир во время чумы было просто невыносимо!
…Остальные четыре разыскиваемые мною персоны нашлись в своих домах. Трое – мирно спящими. Четвертый – занимающийся любовью с какой-то девицей очень стремного вида. Процесс погрузки в «Кондоры» последнего прошел не очень гладко. Так как для того, чтобы прекратить истерику слабой половины, пришлось пообещать утопить ее в небольшом, но очень уютном бассейне. А потом собственноручно искать для перетрусившего героя-любовника подходящую одежду…
– Ну, все восемь тел в твоем распоряжении… – дождавшись, пока машины поднимутся в воздух, осторожно поинтересовался Гельмут. – Что делаем дальше?
– Увидите…

…В Вайттауне… вернее, на той территории, где еще недавно располагался этот мегаполис, было два часа дня. А еще едва заметная облачность, полный штиль. И стремительно понижающаяся температура: к моменту нашего прилета наружный термометр показывал уже минус семь по Цельсию. А ведь судя по показаниям датчиков «Капли», буквально полчаса назад закончился вызванный специалистами из СКК  дождь. И развалины пригородов одного из крупнейших городов Лагоса уже начинали подергиваться поблескивающей на солнце корочкой льда. Глядя на безумное количество машин СЛК , опоясывающее подступы к Вайттауну, я невольно поежилась: для того, чтобы предотвратить распространение поражающих факторов взрыва, надо было выполнить поистине безумный объем работы. Установить фильтры на все водные артерии, локализовать движение подземных вод, осадить и собрать поднятые в атмосферу частички грунта и пыль. А также дезактивировать всю зараженную территорию, уничтожить пораженную взрывом флору и фауну, и многое другое. Но все это было не так страшно, как процесс поиска оставшихся в живых. Разноцветные боты спасательных служб, начиная с горной и заканчивая обычной СЭМП , сканировали дикую мешанину из строительных конструкций. Стараясь обнаружить под ними хоть какие-нибудь признаки жизни. На точки, где кого-то находили, пикировали сразу по несколько флаеров и на предельной скорости начинали разворачивать необходимые для разборов завалов механизмы…
– Ужас… – глядя в оптический умножитель бота куда-то в сторону эпицентра взрыва, прошептала Элен. – А там вообще все спеклось…
– Садимся… – Я скрипнула зубами и бросила бот в крутое пике.
…Штаб одного из секторов зоны бедствия располагался в гражданском аналоге командно-штабной машины «Уникум» в семи километрах от бывшей границы пригорода «Южный». На огромной пластобетонной площадке, судя по ее цвету, залитой сразу же после катастрофы. Подключиться к автоматической системе управления воздушным движением «Умника»  удалось только после введения кодов доступа кого-то из контриков. Так как сажать армейский бот, не имеющий никакого отношения к спасательным службам, система отказывалась категорически. Зато после получения ею заветного файла я слегка расслабилась: «Капля» мгновенно вписалась в безумный круговорот флаеров и через пару минут замерла у одного из входов огромного корабля.
– Этих уродцев – за загривок и на улицу… – Я повернулась к ребятам. – А я сейчас вернусь…
Волков, пропустив мимо ушей мое ценное указание, естественно, двинулся следом.
Судя по трассеру  и идентификатору , полученным на комм от ребят Иевлева, начальника этого сектора работ звали Германом Кляйном. И он находился в тактическом классе на первой палубе. Поэтому, поблагодарив подкинувшего мне их офицера, я сразу рванула к лифтам. И, ворвавшись в первый попавшийся, ткнула пальцем в сенсор нужного мне уровня…
…Господин Кляйн оказался занят: вместе с кучей помощников обсуждал какую-то трехмерную схему, вывешенную в центре класса, и очень удивился, увидев возникшее за моим плечом лицо Вика:
– Чем могу быть полезен… капитан Волков, если не ошибаюсь?
– Не ошибаетесь…
Сделав еще пару шагов в глубь помещения, я поинтересовалась: – Вам нужны добровольцы?
– Господа офицеры! Вы и так сделали невозможное! Степень нашей благода… – справившись с удивлением, начал было Кляйн, но я его перебила:
– Вы меня не поняли. Добровольцами будем не мы. У нас есть категория лиц, которые решили, что являются олицетворением чести и совести Конфедерации. Наше мнение о них, скажем так, несколько отличается от вышесказанного. Поэтому мы хотим, чтобы они имели возможность прочувствовать все те процессы, о которых они пишут, на своей шкуре…
– Я вас не понимаю… – ошарашенно пробормотал он.
– Мы привезли с собой восемь человек, которые спят и видят, чтобы им дали возможность поработать в самых горячих точках вашего сектора. Я подчеркиваю – в САМЫХ ГОРЯЧИХ! Я надеюсь, вы сможете пойти нам навстречу?
– Госпожа старший лейтенант Орлова! – то ли вспомнив, то ли найдя в Галанете мою фамилию, фыркнул Кляйн. – Я и мои люди сделаем все, что вы попросите. Без всякого исключения. Поэтому те, кого вы привезли, отправятся деактивировать завалы в непосредственной близости к эпицентру взрыва. Такой фронт работ вас устроит?
– Да. Вполне. Большое спасибо, господин Кляйн… – чувствуя, как меня начинает слегка отпускать напряжение, выдохнула я. – И, если возможно, мы бы хотели поприсутствовать при начале выполнения ими своих новых должностных обязанностей. Чтобы обдумать те стимулы, которые заставят этих деятелей пера и чернильницы задержаться здесь как можно дольше…
– Не проблема. Костюмов высшей защиты хватит на всех. Через две минуты я закончу совещание и буду в вашем распоряжении…

Глава 8. Виктор Волков

Услышав мою просьбу, Пашка Забродин пару раз икнул, потом посмотрел, как на умалишенного, и поинтересовался:
– Ты что, перегрелся на солнце? Или у тебя так много свободного времени, чтобы тратить его на игры?
– Паша! Это не для меня! Скажи, что ты знаешь о моем третьем номере?
– Имя. Фамилию. Звание. Пожалуй, больше ничего…
– Ясно. На, читай… – вздохнув, я развернул перед ним набивший оскомину файл и приготовился к долгому ожиданию.
Как ни странно, врубился он достаточно быстро. И тут же вцепился в свой комм:
– Так! В принципе, сваять все так, как ты просишь, вполне реально. А… давай сделаем этот самый интерфейс не как в шутере , а как в РПГ-шке … Ну, чтобы после «игры» она не выходила из общения, и не превращалась в растение, а оставалась в адеквате. Ну, как тебе сказать? Во! Представь себе, что ты – игрок! Сел в свою машину, выполнил какую-то миссию, а потом, приземлившись на виртуальном космодроме, пошел в виртуальный бар или в свою виртуальную квартиру. Тогда ты сможешь так же виртуально умываться, спать и делать все то, что она сейчас не может! Что ты морщишься? Это все давно реализовано! Виртуалов, живущих в таких мирах – миллионы! Если не миллиарды. И гайд я пропишу так, что она на это подпишется с бо-о-ольшим удовольствием… О, кстати, у меня появилась интересная идейка о…
– О чем? – заметив, что Забродин с головой ушел в свои мысли, спросил я, но вменяемого ответа не дождался:
– Задачу понял. А ты все равно не врубишься… Иди… Как что сделаю – наберу…
Сделав еще несколько попыток оторвать этого ненормального от решения затянувшей его с головой задачи, я выругался, встал и, в сердцах пнув ближайшую стену, вышел из его комнаты. Еще раз убедившись в том, что все ученые – ненормальные. И исправит их только могила…
До объявленного мною же времени общего подъема оставалось еще час сорок минут, поэтому я вернулся в свою комнату и, тихонечко раздевшись, улегся рядом с Иришкой.
– Где ты был? – мгновенно развернувшись ко мне лицом, шепотом поинтересовалась она. А потом, видимо, вспомнив вчерашнее, заткнула мне рот ладошкой и виновато пробормотала: – Прости меня, ладно? Не знаю, что на меня нашло…
– Эх, и угораздило же меня командовать подразделением истеричек… – стараясь не улыбаться, буркнул я.
Ирка тут же взвилась в воздух и врезала мне по голове подушкой:
– Это кто это тут истеричка?
– Не будем показывать пальцем…
– А ты рискни и покажи! – нахмурившись, потребовала она.
– А вот и рискну… – вытянув указательный палец, я ткнул им в нависающую над моим лицом грудь… И, приподняв голову, потянулся к ней же губами… – М-да… о чем я тут распинался?
Ира закрыла глаза и застыла. Забыв опустить вскинутую над головой подушку.
Поцелуй в другую грудь заставил ее хрипло выдохнуть и потянуться ко мне губами. И первое же их прикосновение вышибло из меня все имевшиеся на тот момент мысли: ощущение, что я не прикасался к ней так  целую вечность, было таким острым, что у меня чуть не разорвалось сердце.
– Я тебя люблю, слышишь… – прошептал кто-то из нас, и я почувствовал, что умираю от нежности…

…Будильник комма завибрировал настолько неожиданно, что прижавшаяся щекой к моей груди Ира испуганно дернулась и со всей дури заехала мне затылком по подбородку:
– Ой, прости… А что, уже пора вставать, да?
– Угу… – вздохнул я и, прикоснувшись пальцем к ее сморщившемуся носику, вздохнул: – Тебе кто-нибудь говорил, что ты самый замечательный человечек во вселенной?
– Не-а… – засияла она. И подставила губы для поцелуя.
– Вот и я не скажу… – Мгновенно утонув в ее наполняющихся слезами глазах, я испуганно добавил: – Это будет моим секретом, любимая!
– Дурак! – фыркнула она, встала на колени, потом немножечко подумала и, грустно улыбнувшись, добавила: – Но дурак ЛЮБИМЫЙ! Ладно, идем мыться. А то не успеем.
– Успеем! – возразил я. И, вскочив на ноги, первым рванул в душ. – Ибо время вылета назначает кто?
– Кто? – ворвавшись следом за мной в душевую и выпихнув меня из кабинки, спросила Орлова.
– Забыл… – Я ущипнул ее за аппетитную попку. А потом, вспомнив цель планируемого рейда, совершенно серьезно добавил: – Ириш! Спасибо тебе большое… С тобой рядом я чувствую себя настоящим…

Глава 9. Брайан Олсен

– С прибытием на Новую Зарю, босс! – поздоровался Гронер, дождавшись, пока антигравитационный «трап» «Совершенства» опустит Брайана на пластобетон. – Как прошел перелет?
– Как обычно, Бен! – поморщился пребывающий не в настроении банкир. – Осталось всего восемь дней до назначенной нами даты. А еще ничего не готово…
– Обижаете, босс! При желании мы готовы принять покупателей хоть завтра. Прошу в машину…
Забравшись в салон «Эйс-Фантом-Элит», Олсен вдруг замер и удивленно посмотрел на помощника:
– А где машины сопровождения?
– Здесь они не нужны. Что вы знаете об этом мире?
– Название. Что он не входит в состав Земной Конфедерации. И то только потому, что еще на орбите меня задолбали идентификационным контролем и совершенно идиотскими предупреждениями о недопустимости ношения личного оружия даже моими телохранителями!
– Предупреждение не идиотское, босс! По количеству разного рода сканеров эта планета далеко обошла любую другую обитаемую планету сектора Земной Конфедерации. Каждый квадратный метр ее поверхности без исключения  проверяется и перепроверяется несколько раз в минуту. Лиц, нарушающих местные законы, уничтожают на месте. Тех, чье поведение хотя бы вызывает подозрение у систем мотивационно-логического анализа, без разговоров высылают к чертовой матери. Поэтому Новая Заря – самый безопасный мир в Метрополии. Не говоря уже об Окраине…
– Мда. На мой взгляд, слишком радикально… – поморщился банкир.
– Ну, как вам сказать? Да нет, вполне нормально. Если, конечно, учитывать статус системы: Новая Заря – самое крупное бельмо в глазу для руководства Земной Конфедерации. Еще бы – независимая система из пяти мертвых и одной терраформированной планеты, на которой расположены четыре огромнейших завода по производству двигателей и тяжелых кораблей. Система, в которой есть совершенно сумасшедшие залежи редкоземельных элементов. Наложить лапу на которые не удается уже лет сто. Тому есть вполне объективные причины. Для начала – немного истории: во время Первой Галактической система практически не пострадала, так как находилась довольно далеко от мест основных сражений. Поэтому в результате следующие двадцать пять лет являлась самым крупным поставщиком маршевых двигателей космических кораблей для ВКС и гражданского флота. Доходы и влияние корпорации «Джет-Стар» на жизнь населения системы в тот период были настолько велики, что ее владелец, господин Маркус Лоо, внезапно ударившийся в политику, без особого труда добился поста президента. И к концу второго срока правления провозгласил независимость. К этому времени на орбите Новой Зари висело восемнадцать(!) орбитальных крепостей, флот самопровозглашенного государства насчитывал порядка четырех сотен бортов, а Конфедерации, пребывающей в Большой Депрессии, по большому счету, было не до нее. Наследник Маркуса Лоо – Виктор Лоо, – оказался еще большим параноиком, чем его отец. Львиная доля доходов планеты до сих пор тратится на оборону, и в настоящее время Новая Заря – самый милитаризированный мир в Земном секторе космоса…
– А не тут ли находится курортная зона под названием «Аврора»? – прищурившись, поинтересовался Олсен. – Помнится, мне когда-то настоятельно предлагали в ней отдохнуть…
– Угу! Совершенно точно, босс! Туда мы сейчас и направляемся – наш аукцион будет проходить рядом с ней…
– Так. Но, если я не ошибаюсь, «Аврору» контролирует государство! Как и всю твою Новую Зарю. Каким боком в обеспечение безопасности своих клиентов впишемся мы?
– Я же говорил, что господин Виктор Лоо – параноик! И в обмен на небольшие преференции любезно согласился сдать нам в аренду заброшенный комплекс ПКО, расположенный в горном массиве рядом с побережьем Лазурного моря. Место просто замечательное: горы, море, очень неплохая инфраструктура, близость космодрома и полное отсутствие всякого рода промышленного шпионажа. Если, конечно, не считать того, которым занимается государство. В принципе, не будь у хозяина системы крайне непредсказуемого и своеобразного характера, я бы с удовольствием перебазировал нашу лабораторию именно сюда…
– Что за преференции? – пропустив мимо ушей последний пассаж, хмуро поинтересовался Брайан.
– Я обещал, что президент системы сможет приобрести нужное ему количество телохранителей по цене, равной семидесяти процентам от максимальной, объявленной на аукционе. В течение пяти дней после его завершения…
– Неплохие условия, Бен! – немного подумав, хохотнул Олсен. – Максимальная цена будет названа за один-два экземпляра, а семьдесят процентов от нее, причем за партию – весьма и весьма достойно. Тем более, что если слегка подогреть паранойю этого самого Виктора Лоо, партия может быть очень даже не маленькой. А андроидов мы можем наклепать столько, сколько заблагорассудится. Кстати, как ты заставил его поверить в конкурентоспособность наших Зомби?
– Просто передал просьбу о встрече… – улыбнулся Гронер. – Через Тридцать первого. Изделие прошло в Биг Тауэр, центральное здание его корпорации, спустилось на минус двадцать третий этаж, миновало всю его хваленую систему охраны и, потратив все четыре трансформации, лично предстало перед президентом…
– Я представляю себе его выражение лица! – чувствуя, что от его дурного настроения не осталось и следа, ухмыльнулся банкир.
– Не представляете, босс! Последняя трансформация была не в кого попало, а в образ самого Виктора Лоо! Представьте себе, сидите вы у себя в кабинете, а тут открывается дверь, и появляетесь… вы!
– Лично я бы решил, что брежу…
– А он – параноик. И, не задумываясь, всадил в Тридцать первого две обоймы. Кстати, довольно шустро. А потом очень удивился, что андроид никак не реагирует на его попадания. В общем, аудиенцию я получил. И разрешение арендовать комплекс – тоже…
– Отличная работа! А что с технологиями оповещения покупателей и принципами проведения аукциона?
– Каждый клиент получит коммутатор, координаты системы и данные о контрольном времени самоуничтожения автоматического буя, расположенного в определенной точке. Те, кто поторопится, – получат возможность совершить следующий прыжок. Кто нет – вернутся домой. Третий прыжок окажется сюда, на Новую Зарю. Корабли сядут на тот же космодром, что и вы. К каждому будет подан бронированный лимузин и машина сопровождения местного СБ…
– Не заартачатся? – прищурился Брайан.
– С чего? В Галанете достаточно данных о законах этой системы. Кроме того, многие из них уже отдыхали на территории «Авроры». И знают, что покушений здесь не бывает. Никогда. Ибо СБ работают на высшем уровне…
– Допустим, они согласились. А дальше?
– Дальше их привезут на командный пункт, каждого доставят в отдельную комнату, смежную с центральным залом комплекса, – и предложат не стесняться в выражениях восторга…
– В смысле? – не понял банкир. – Какого восторга?
– От просмотра того, что мы им покажем, босс! – хмыкнул Гронер. – Это была шутка. А их восторг должен выражаться в перечислении на наши счета сумм с большим количеством нулей…
– Такой «восторг» меня порадует… – улыбнулся Брайан. – Кстати, а что там с этим Демоном? Как его там, Гомес, что ли?
– Все отлично, босс. Разобрали его на молекулы… – ухмыльнулся Бен. И, заметив, что начальство нахмурилось, тут же поправился: – В переносном смысле, конечно: он жив и здоров. Разве что постоянно спит, но это мелочи…
– Да, будить и веселить мы его не обещали… – Банкир посмотрел в обзорный экран на проплывающее под флаером море и задумчиво поинтересовался: – И когда, по-твоему, мы сможем повторить харитоновские технологии?
– Пока не знаю, босс. Там такого понакручено, что волосы дыбом встают. Один имплантат в головной мозг чего стоит: мы даже не поняли, для чего он нужен, не говоря о принципах работы…
– А спросить у Гомеса не пробовали?
– Босс! По-вашему, что знают наши Зомби о технологии их создания?
– Ничего… – подумав, ответил Брайан.
– Вот и этот наверняка слышал не больше. А из состояния искусственного сна мы стараемся его не выводить – слишком велик риск активации системы самоуничтожения. Единственное, о чем я жалею, – это о том, что он был захвачен не в новом скафандре: мне кажется, что в нем можно было бы найти очень много ответов на появившиеся у нас вопросы. А еще жалею, что из системы Этли не вернулся ни один наш андроид: мне дико не хватает информации, босс!
– Ни «Кречета», ни их нового скафандра я тебе пока организовать не могу… – помрачнел Брайан. – И вообще, лучше не поднимай эту тему. Если, конечно, не полный кретин: меня до сих пор трясет от мысли, что мы упустили такую потрясающую возможность заработать…

Глава 10. Генерал Харитонов

– Боюсь, что продавец оказался хитрее, чем мы планировали… – не успев опуститься в кресло, буркнул Климов. – Я получил очередные сообщения от своей агентуры: технология передвижения покупателей к месту проведения аукциона исключает попытку какого-либо контроля с нашей стороны. То есть максимум, что я могу узнать, и то постфактум – дату и время вылета того или иного главы клана с его личного космодрома. Впрочем, читайте сами… – Переслав файл со своего комма на локалку Харитонова, замминистра устало откинулся на спинку кресла и расстроенно посмотрел на хозяина кабинета. – Жаль. Идея совместного проведения операции была ничего…
– Сегодня утром я получил координаты и название системы, где в настоящее время находится похищенный на Лагосе Марк Гомес… – ничуть не расстроившись, сказал Харитонов. И, пробежав глазами полученный файл, спокойно продолжил: – Мир под названием Новая Заря. Если конкретнее – заброшенный командный пункт системы ПКО рядом с известным на всю Конфедерацию курортным местечком «Аврора». Если верить моим аналитикам, то лучшего места для проведения аукциона наш продавец найти не сможет. В принципе, могу дать почитать их выкладки целиком. Пока обойдетесь? Как скажете. Впрочем, достаточно озвучить всего один пункт: вероятность того, что это место – промежуточное, – меньше одного процента…
– Хорошо. Допустим, мы знаем место и знаем дату проведения аукциона. Что нам это даст? – перебил его Климов. – Насколько я понимаю, доступ в комплекс противокосмической обороны без личного согласия президента получить невозможно. То есть, скорее всего, Виктор Лоо либо является одним из создателей проекта Зомби, либо заинтересован войти в долю, либо уже приобрел себе некоторое количество андроидов. Во всех трех случаях он проигнорирует официальный запрос на содействие в аресте находящихся в галактическом розыске лиц. Согласны?
– Безусловно…
– Силовой метод решения проблемы тоже отпадает: атаковать двадцать четыре орбитальные крепости, висящие вокруг Новой Зари, – это идиотизм! Разнести бункер к чертовой матери тоже получится вряд ли – сделать больше одного залпа нам не дадут… Пат! Вернее, мы проиграли…
– Не все так безнадежно, генерал… – поморщился Харитонов. – У нас есть пара идеек, реализация которых потребует и вашей помощи в том числе. Помнится, одному из ваших агентов поручили собрать информацию о разработках, ведущихся в ВКС?
– Да.
– Какова вероятность того, что этот ваш человек окажется тем самым «доверенным лицом», которое последует с главой клана на Новую Зарю?
– Практически сто процентов.
– Отлично. Тогда надо организовать его встречу с информатором из ВКС: там агенту передадут большой пакет информации о наших, пока еще секретных, разработках и небольшое устройство, которое он должен будет активировать при малейшей опасности для его работодателя. При этом желательно оказаться как можно ближе к Марку Гомесу…
– Пронести оружие туда гарантированно не удастся… – задумчиво глядя на хозяина кабинета, пробормотал замминистра. – Значит, это не оно…
– Это не оружие. А средство защиты. И его интегрируют в комм вашего агента. Все необходимые инструкции по его применению он получит на этой встрече…
– Агентов, которые полетят на Новую Зарю, у меня два… – напомнил Климов. – Только мне очень не хочется, чтобы их раскрыли: внедрение человека на такой уровень – задача не из легких…
– Думаю, что вероятность такого исхода исчезающее мала. Задействовать будем обоих… Секундочку… – Кинув взгляд на комм, Харитонов ткнул пальцем в сенсор развертки монитора своей локалки и после небольшой паузы глухо произнес: – Плохие новости: восемь суток назад Циклопы атаковали Лагос-два. Эскадрой в триста с небольшим вымпелов. В настоящее время эскадра полностью уничтожена. Однако несколько вражеских кораблей все-таки прорвались к планете. Итог – двадцать три миллиона погибших…
– Сколько-сколько вымпелов? Тридцать или триста? – пытаясь прочитать текст на голоэкране, переспросил Климов.
– Триста! – разозлился Харитонов: – У меня тут данные телеметрии, полученные с системы дальнего обнаружения Ключей. За неполные трое суток Шестой флот и мои Демоны сожгли двести тридцать семь кораблей Циклопов. А оставшиеся, вместо того, чтобы отступить, пошли на прорыв. И БЧ торпед кораблей, прорвавшихся к точке сброса мимо пяти рабочих орбитальных крепостей, уничтожили два мегаполиса…
– Простите, но этого не может быть! Триста кораблей Циклопов легко раскатают любую, самую глубокоэшелонированную оборону! И выжгут планету к чертовой матери часов за шесть-восемь после появления в системе! Сколько Ключей было в системе до их появления?
– Шесть. Они взорвали один. Впрочем, можете посмотреть сами… – Харитонов развернул монитор к своему собеседнику и включил воспроизведение в одном из функциональных секторов. – Начало вторжения… Плюс четыре часа… Плюс восемь часов… Плюс двенадцать…
– П-пожалуй, достаточно… – с трудом оторвав взгляд от экрана, пробормотал Климов. – Извините, я, конечно, покажусь вам циником, но двадцать три миллиона жертв для ТАКОГО вторжения – это очень мало… Мы должны были потерять и Лагос, и все те системы, которые Циклопы планировали атаковать ПОСЛЕ него. То есть десятки миллиардов мирных жителей! А тут – всего двадцать три миллиона. Хотя… слово «всего» даже в этом контексте звучит жутко…
– Простите, генерал… – перебил его Харитонов. – Мне надо встретиться с командующим ВКС. Срочно. Все необходимое для планируемой нами совместной операции я сообщу вам вечером. Или ночью. А сейчас извините – мне пора. Вопрос, который необходимо решить, не терпит отлагательства…

…Весь перелет до резиденции командующего Харитонов просматривал полученные записи, и к моменту, когда его бот замер на крыше здания, впал в состояние плохо контролируемого бешенства. И с трудом выдержал три минуты, потребовавшиеся Роммелю, чтобы подняться на крышу.
– О вторжении на Лагос-два уже слышал? – забыв поздороваться, поинтересовался генерал у начальства.
– Да. Твои парни сделали невозможное. Сбили больше двух сотен Циклопов. Если бы не они – Лагоса бы уже не было. Я уже подписал приказ о присвоении им очередных воинских званий и пачку наградных листов…
– Каких, к чертовой матери, наградных листов, Курт? – разворачивая перед собой виртуальный монитор, зарычал Харитонов. – А вот это ты читал? Смотри, что о них написали!!!
– Ты о чем? – Сдвинувшись чуть в сторону, чтобы лучше видеть возникшую в воздухе голограмму, Роммель прикипел глазами к заголовку. – «Демоны: защитники человечества или хладнокровные убийцы?» Что за бред?
– Бред? Да там вышло статей пятьдесят в том же духе! И в доброй половине из них вину за гибель двадцати трех миллионов жителей Лагоса вешают на моих Демонов!
– Я просмотрел записи с Ключей и систем ПКО… – поднял глаза командующий. – Твои ребята сделали все, что могли. И даже больше – добрую треть боеголовок, сброшенных с этих шести кораблей, сбили именно они…
– Этим писакам плевать на записи! Они поливают грязью всех, кого могут! Курт! Операция по освобождению Гомеса на завершающем этапе. Отложить ее просто невозможно. А моим ребятам нужна поддержка. Мне некогда лететь на Лагос, а кроме тебя просить некого… – свернув монитор, взволнованно пробормотал Харитонов. – Они парни горячие и, боюсь, без нашего присмотра наворотят такое, что разгребать замучаемся…
– Вылечу. Сегодня же. И поставлю на уши тех тварей, которые это накропали… – не задумываясь, ответил Роммель. – Работай. Я разберусь…
– Спасибо, Курт! – облегченно вздохнул Харитонов.
– С ума сошел? За что спасибо-то? Мне-то не надо объяснять, что единственная сила, способная остановить Циклопов, – это твои Демоны! И что без их помощи Шестой флот не удержал бы эскадру в триста бортов даже в течение десяти часов! Так что те, кто решил облить Демонов грязью, очень об этом пожалеют…

Глава 11. Виктор Волков

Уходить в гипер Циклопы не стали. Но и в атаку не рванули: как только мы двинулись по направлению к ним, все восемнадцать вымпелов эскадры, оставленной для защиты системы Шаннара, ушли под защиту орбитальной крепости!
Не ожидавший от врага такого «беспримерного героизма», Гельмут ошалело присвистнул:
– Але, Циклопы! Вот они мы, видите? Ну, че попрятались-то?
– Не ответят… – усмехнулась Вильямс. – У тебя произношение не годится…
– А у тебя, конечно же, годится… – обиделся Шварц. – Тогда скажи ты! Передай, что я на них очень зол и сейчас буду делать им бо-бо…
– Ладно, болтуны, работаем… – криво усмехнулся я. – Не знаю, как вас, а меня вид живых Циклопов раздражает…
– Вик! Ты что, одурел? – возмутился Гашек. – Ты что, решил сунуться под Ключ? Шарахнет так, что мало не покажется…
– Не шарахнет… – хмыкнул я. – У меня есть одна идейка…
– Как обычно, очень безумная, но вполне рабочая? – захихикала Элен. – Эта семейка, Яшка, всех нас однажды доконает!
– Зато умрем, как подобает настоящим демонам из Преисподней… – поддержал ее Гельмут. – Ладно, Вик, считай, что они и меня раздражают не меньше. Давай свою идейку…
– Да все очень просто. Я – рулю всеми машинами, Ира – на щитах, Семенов и Вильямс – на генераторах интерференции в своих тройках, а Вольф и Гашек – на оружии. Тоже в своих звеньях…
– А че так скромно-то? – с издевкой в голосе поинтересовался Семенов. – Все равно Орлова щитов практически не вешает, поэтому стрелять могут все! Кто во что горазд!
– Думаю, что, работая вплотную к Ключу, без них я не обойдусь… – без тени улыбки ответила Иришка. – Так что лучше делать так, как сказал Вик. Ладно, я поняла и готова. Поехали, что ли?
– Готов… – мгновенно отозвался Вольф.
– Готов… – вздохнул Гашек. И, не услышав третьего доклада, c тревогой в голосе поинтересовался: – А наш найденыш?
– Она отработает как надо… – уверил его я, завершив инструктировать Линду в персональном канале.
– Ну, тогда действительно поехали…
…Стоило нам пересечь границу досягаемости оружейных систем орбитальной крепости, как эскадра Циклопов сорвалась со своего места и рванула нам навстречу. Естественно, не обошлось и без поддержки Ключа: судя по меткам, появившимся на тактическом экране, в первом его залпе приняли участие даже те системы вооружений, которые располагались на противоположной от нас поверхности.
– Ох, нифига себе торпед-то! – обалдело пробормотала Элен. – Орлова! Не многовато, а?
Иришка промолчала. То ли что-то просчитывая, то ли просто решив не отвлекаться.
– Отставить ля-ля! – рявкнул я и, слегка прибавив тяги на движках, собрал все машины практически в одну точку…
Одновременный взрыв полутора сотен боеголовок оказался каким-то слабоватым. И напомнил мне тот, который чуть не уничтожил «Кречет» Гашека – по показаниям датчиков напряженности силовых полей суммарная мощность сработавших БЧ оказалась эквивалентна всего восьми единицам! И продавила всего два щита!
Подобрав пытающуюся отвалиться челюсть, я разбросал свои «Кречеты» в разные стороны и, подрабатывая эволюционниками, кинул их на ближайшие к нам истребители.
Легкий шок, в котором пребывали Циклопы, явно не ожидавшие «чудесного» спасения наших кораблей, оказался весьма кстати – четыре последовательных импульса генератором полей интерференции, и у идущего первым Циклопа пропали носовые эмиттеры защитного поля. Оказавшаяся самой шустрой Горобец тут же всадила по «Касатке» и в него, и в его ведомого. Дисциплинированно закрывавшего силовым экраном заднюю полусферу.
– Отличная подводка… – Услышав крайне довольный голос Линды в персональном канале, я раздраженно поморщился: воспринимающая войну как онлайновую «стрелялку», девочка не понимала, что эта игра – с настоящей смертью.
Впрочем, тратить время на досужие размышления было слишком расточительно, поэтому я слегка приглушил громкость ее голоса и увел все девять кораблей в крутой вираж…
…В течение следующего часа разбившиеся на двойки Циклопы теряли одну пару за другой. Освоившиеся с новой тактикой Элен и Игорь довольно шустро жгли эмиттеры у всех возникающих перед их тройкой кораблей, а Яков и Вольф, рулившие оружейными системами, почти не промахивались. Я, поймав кураж, крутил машины по таким безумным траекториям, что иногда переставал понимать, с какой стороны от моего «Кречета» находится не прекращающая стрельбу орбитальная крепость. А Ира… То, что делала Ира с нашими щитами, можно было назвать одним-единственным словом: волшебство. Так как десятки боевых частей тяжелых противокорабельных торпед просто не могли взрываться так слабо! Не могли! Однако взрывались. Не причиняя нашим истребителям никакого вреда. Поэтому после каждого подобного залпа я обещал себе с этим разобраться и продолжал гоняться за машинами абсолютно деморализованного «режимом Бога»  врага. Тем временем бой постепенно смещался все ближе и ближе к циклопскому Ключу, и на то, чтобы достать каким-нибудь звеном очередного пытающегося убежать врага, приходилось здорово напрягаться.
…Последняя двойка истребителей Циклопов, еле отвернув от обломков развалившегося перед ними эсминца, с разгону села на посадочный стол орбитальной крепости. И спряталась под ее силовым полем.
– Суки, ушли! – взвыл Семенов, не успевший дожечь два оставшихся кормовых эмиттера машины ведомого.
– Работаем по Ключу! – рявкнул я, и сжег ближайший эмиттер орбитальной крепости.
Однако чувствовал, что не успеваю.
В принципе, двойка действительно почти ушла – до момента, когда стол начал опускать машины в трюм, Игорь, Элен и я выжгли всего десяток эмиттеров защитных полей. Слишком мало, чтобы продавить мощнейшее силовое поле крепости. Поэтому, увидев чудовищную вспышку и вылетающий из жерла лифта кусок корпуса, оружейный пилон и вращающийся с безумной скоростью двигатель, я просто онемел.
– Две «Касатки». Повесила им на хвост. И немного подождала… – крайне довольным голосом пробормотала Линда. – Неплохо, правда?
– Умничка! – восхитился я. И, кинув взгляд на тактический экран, на котором, кроме пятна Ключа, не было ни одной вражеской метки, повел «Кречеты» по направлению к планете…
…Следующие полчаса мы носились по низким орбитам, занимаясь аэрофотосъемкой и оценивая мощность систем ПКО и ПВО. Пяток эскадрилий атмосферных истребителей, поднятые защитниками планеты, мы сожгли походя. Причем не особо напрягаясь – для того, чтобы соперничать с нашими «Кречетами» даже в атмосфере, мощности этих машин было явно недостаточно. На стрельбу орбитальной крепости внимания тоже не обращали. К тому, что ее атаки не приносят нам никакого ущерба, привык даже Гашек, возмущавшийся Иришкиной техникой работы щитами больше всех. Поэтому, закончив работу, я довольно спокойно вывел все девять машин из зоны поражения вражеского Ключа и, выпустив из контроля все машины, кроме истребителя Горобец, приказал начинать разгон…
– Никак не могу привыкнуть к тому, что Ира режет БЧ циклопских торпед… – пробормотала Линда минуты за полторы до прыжка. – Чтобы так легко работать полями, надо играть круглые сутки! Или использовать читы… Слушай, Виктор, а может, это просто зона багнутая ?
– Резать БЧ? – не понял я. – В смысле?
– Ну, ты даешь! – захихикала Горобец, и в этот момент мой корабль ушел в гипер.
…Дождавшись, пока меня перестанет мутить, я, вместо того, чтобы завалиться спать, принялся за анализ записей последнего боя: чувствовать себя дураком мне как-то не улыбалось. И уже минут через десять чуть не сломал себе голову, пытаясь шлепнуть по лбу ладонью: шлем, снятый сразу после ухода в гипер и восстановления в машине нормального атмосферного давления, лежал на полу, а моя ладонь, соприкоснувшаяся с лобной костью черепа, была облачена в перчатку «Стража». Впрочем, стерев со лба капельку крови, я мигом забыл о травме: очередной способ использования защитных полей, походя придуманный Иришкой, меня просто убил…

– Ты что, идиот? Мало места в казарме? Что ты потерял в посадочном квадрате? – орал я, периодически встряхивая болтающегося в моих руках Забродина. И зверея от того, что этот ненормальный головастик , вместо того, чтобы смотреть мне в глаза, косился на виртуальный экран своего комма.
– Поставь! Он все равно тебя не слышит… – Иришка выбралась из своего корабля и попыталась вырвать жертву из моих рук. Но не тут-то было: я рванул парня на себя и заорал ему в ухо:
– Пашка! Я чуть не посадил «Кречет» тебе на голову!
– А? Да, привет, Вик! – Оторвав взгляд от экрана, он задумчиво посмотрел на меня и… засиял: – Я решил твою проблему. Ну, с интерфейсом для Горобец. И написал совершенно сумасшедший гайд. С постепенной подводкой к реалу. Ну, как мы с тобой говорили. Только вот объем получился великоват. И… поэтому перепрограммирование ее БК-ашки займет часа три. Если не больше…
– Ты слышал, что я тебе только что сказал? – поставив его на пластобетон, прошипел я.
– А? Кажется, нет… Где она? Ну, Линда где?! – Мгновенно забыв про все, кроме этого чертового гайда, Забродин вцепился в мой рукав и принялся мотать головой, пытаясь углядеть Горобец.
– В корабле. Как обычно. «Играет»… – вздохнула Ира. – Пока вы тут обсуждаете свои дурацкие программы и проблемы, пойду-ка я и вытащу ее из скафандра. И отведу в казарму. Спать…
– Постой! Может, начнем прямо в ее «Кречете», а? – задергался Павел.
– Я не знаю, чем ты там собрался «начать», но пока я ее не переодену, внутрь можешь не соваться: получишь по голове. Ясно? – грозно нахмурившись, пообещала ему Иришка и, хмуро посмотрев на меня, зашагала по направлению к кораблю Линды.
– Идем в казарму… – глядя на обиженное лицо аналитика, улыбнулся я. – Пока я не ополоснусь и не поем, ни о каком перепрограммировании не может быть и речи…
– А…
– Не спорь. Успеем… – И я двинулся вдогонку за лениво плетущимся к центральному входу Семеновым…

…Процесс перепрограммирования БК-ашки оказался настолько муторным, что, переписав в нее последний блок программы, я почувствовал себя полностью опустошенным. Видимо, поэтому не сразу понял, что мне говорит Павел:
– Активируй инсталлятор и отключайся… Слышишь меня, ау!!! Ну, шустрее! Да что с тобой, Вик?
На то, чтобы сообразить, что именно надо активировать, ушли остатки сил, и вместо того, чтобы отключиться от БК-ашки, я чуть было не выключился сам. Или все-таки выключился? В общем, я пришел в себя лежащим в джакузи. И от того, что почувствовал дискомфорт от бьющей в лицо струи ледяной воды:
– Ириш! Ты что, обалдела? – почувствовав, что замерзаю, возмутился я. – Холодно же!
– Я тебя однажды убью, слышишь, Волков! И Забродина твоего – тоже! Вы что, с ума сошли? – периодически срываясь на мат, зарычала она. – Как можно доводить себя до такого состояния?
– Какого такого? – с трудом заставив заиндевевшие губы шевелиться, пробормотал я.
– Двадцать семь часов в состоянии замедленного времени – это перебор! Неужели нельзя было ставить эту дурацкую программу отдельными блоками? Посмотри, до какого состояния ты себя довел!!!
– Где посмотреть? – послушно спросил я.
– В своей БК-ашке, дурень!!! У тебя полное нервное истощение! Хорошо, я додумалась вас навестить!
– А где ты была раньше? – так и не сообразив, что делать с БК-ашкой, механически поинтересовался я.
– Проводила летную тренировку… – Ира в сердцах треснула кулаком по стене. – Гоняла остальные звенья и Шестой флот. Знала бы, что вы такие придурки – сидела бы у вас над душой!
– П-придурки… – кивнул я и, чувствуя, что меня трясет от холода, поежился. – З-замерз… И-и-и с-спать хочу…
– Сейчас придет Игорь и отнесет тебя в «Посейдон»… – злобно оскалилась Иришка. – Будешь спать в «Авиценне»…
– Н-не хочу в «Авиценне»! Хочу у себя в кровати… Ч-чтобы ты рядом… И т-тишина… – буквы складывались в слова сами, без моего участия, и я ошалело понял, что несу невесть что.
– А я тебя и спрашивать не буду! Игорь! Мы в ванной! – услышав, как открывается входная дверь, рявкнула она. Дальнейшее я не помню – заснул…

…Ну, что, оклемался, герой-программист? – раздалось где-то за головой, и я почувствовал, что дернувшись, чуть не упал с кровати.
– Что это было? – удивленно спросил Семенов. – Если ты так просыпаешься по утрам, то я Ире не завидую…
– А что, обычно завидуешь? – ехидно поинтересовалась возникшая в дверях Вильямс. – Ты чего так дергаешься, Вик?
– Дежавю… Показалось, что я в Комплексе и только пришел в себя после операции… Долго я спал?
– Девять часов. Уже утро. Приводи себя в порядок, и идем завтракать…
– Как там Линда? – натягивая на себя брюки, поинтересовался я.
– Ты бы лучше спросил, как Забродин! – усмехнулся Игорь. – Твоя благоверная устроила ему небольшую силовую тренировку. Вчера. Четыре часа гоняла на тренажерах. Так что он сейчас в коме…
– В коме?
– Молочная кислота! – ухмыльнулась Элен. – Говорит, что у него болит все, даже веки. Двигаться он не может. Звонит всем по очереди и ноет. А подпускать его к «Посейдону» или центру реабилитации казармы Орлова запретила…
– Жестоко…
– Да? Наоборот, слишком мягко! Ты бы видел лица врачей, которые тебя вчера осматривали! – разозлился Семенов. – Они сказали, что если бы ты провел еще час в таком режиме, то непременно сдох бы…
– Я думал, что успею за три часа… – вздохнул я. – Ладно, я все понял. Проехали. Что планируется на сегодня?
– Пришел в сознание – вот и планируй… – улыбнулась Элен. – Кстати, твоя Линда такое вытворяет, что можно со смеху умереть! Думаешь, где все ребята?
– Где? – нахмурился я.
– Около казармы! Смотрят шоу для одного актера!
– Обидят – убью! – зарычал я и, отодвинув в сторону Игоря, выскочил в коридор.
– Там и без тебя убийц хватает… – засмеялась Вильямс. – Орлова уже разок нокаутировала Гельмута. И пообещала повесить Яшку…
…Далеко бежать не пришлось: Горобец стояла напротив «Посейдона» и, запрокинув голову, задумчиво изучала его обводы.
– Офигенная графа , Виктор! – увидев меня, пробормотала она ВСЛУХ! – Полная имитация присутствия! И такая проработка мелочей, что просто сносит башню…
– Нравится? – вырвалось у меня.
– Да! Один минус… – вздохнула она. – Персы  твоего подразделения уж очень смешливые. На мой взгляд, с этим разрабы  перестарались…
– Это решается очень просто… – улыбнулся я. – Эй, ПЕРСики! Полчаса на завтрак, и на тренировку. Сегодня – ваша любимая. На «номер раз»…
«Номер раз» на нашем жаргоне обозначал смену обязанностей в звеньях. Лидеры троек садились за щиты или оружие. Оружейники – занимались пилотированием или щитами. А щитовики, соответственно, стреляли или летали. По команде «номер раз» слетанные тройки, давно забывшие, что такое думать в бою, превращались в жалкие подобия самих себя. И показывали такие «потрясающие» результаты, что сами хватались за голову. Самым «талантливым» в этом упражнении неизменно оказывался Шварц – стоило ему взять под контроль управление кораблями Семенова и Краузе, как ржать начинали все без исключения: принципа пилотирования трех кораблей не по параллельным прямым он не понимал. Приблизительно так же, но только со щитами, работали Элен и Яша: на то, чтобы замазать маркерами их звено, у любой тройки уходило не больше пятнадцати минут. Поэтому каждая тренировка в таком режиме заканчивалась нытьем в общем канале и обещаниями «больше никогда не пытаться заниматься этой фигней». Однако, услышав очередную такую команду, они послушно брали под контроль ненавистные блоки и до потери пульса пытались освоить упорно не поддающиеся им упражнения. Так как прекрасно понимали, что до тех пор, пока вторая очередь Проекта не наберется опыта, нам придется изображать и лидеров звеньев, и оружейников, и щитовиков…
Упражнение «номер два» отрабатывали только Игорь, Элен и Ира. Как правило, после того, как остальные напрочь переставали соображать на «номере раз». И учились пилотировать максимально большое количество кораблей. Семенов отлично работал с пятью. Шестой контролировал хуже, а на седьмом ломался. В прямом и переносном смысле – попытка свести машины в «елочку» обычно заканчивалась включением генераторов мерцания перепуганными перспективой столкновения ребятами. Вильямс легко контролировала шесть: могла работать двумя тройками, тремя двойками или шестью машинами автономно. Но седьмой корабль не давался и ей:
«Не понимаю, куда и как его приспособить!» – бурчала она, в очередной раз потеряв чью-нибудь машину…
Ира контролировала только четыре. Но умудрялась делать это так легко и непринужденно, что вызывала зависть даже у продвинувшихся дальше нее Элен и Игоря.
«Я отказываюсь понимать логику передвижений ее звена!» – проиграв ей очередной бой, возмущался Семенов.
С увеличением количества подконтрольных бортов предсказуемость перемещений ее машин становилась все выше и выше, и с шестью бортами она делалась на редкость легкой мишенью. Если, конечно, не забирала себе еще и управление щитами: пробить их не получалось даже у меня. И «легкая мишень» из шести машин, закрывшись защитными полями, превращалась в неубиваемого тихохода.
Упражнение «номер три» – работа с этими самыми щитами в ее фирменном стиле – давалось только мне и Форду. Правда, в самом начале тренировки и максимум в течение получаса. Потом концентрация на каждом из щитов становилась все слабее, и где-то на сороковой минуте и я, и Гарри переставали понимать, с какого корабля стоит снимать «лишнюю» мощность, а с какого – нет. Впрочем, уровень овладения техникой постепенно рос, и каждая следующая тренировка оказывалась продуктивнее предыдущей…
– Ну вот, начинается… – услышав программу на сегодня, притворно вздохнул Семенов. – Да, Вик, не стоило тебя вчера спасать… Однозначно…

Глава 12. Ирина Орлова

Сразу после возвращения из системы Велинды Вик, забыв про все и вся, унесся к Ридли. А я, поручив заботам Вильямс начинающую осваиваться в «новой игре» Линду, решила отправиться в «Подкову». Отдохнуть. Изображать парадно-выходной вид было лениво, поэтому, ополоснувшись в душе, я ограничилась майкой и брюками от тренировочного комбинезона. И, кое-как высушив волосы, выбралась из казармы.
Погода стояла просто чудесная – двадцать семь градусов тепла по Цельсию, ветер два метра в секунду и абсолютно чистое небо. Видимо, поэтому добрая половина свободных от тренировок и полетов беккеровских Оборотней стояла на улице, греясь под лучами медленно опускающегося к горизонту светила.
Ответив на приветствия тех, кого еще не видела, и отказавшись от десятка предложений подвезти, я лениво поплелась по направлению к зданию бара. Резонно рассудив, что прогулка в такую погоду однозначно лучше, чем полет на «Капле». А я никуда не тороплюсь.
В «Гнутой Подкове» было многолюдно: кроме десятка наших соседей по казарме и ребят из свободной смены «четверки», там отдыхало человек двадцать парней из подразделения обслуживания космодрома, столько же офицеров планетарной пехоты и добрая половина экипажа «Посейдона». Однако столик в дальнем от двери углу помещения, облюбованный нами еще в первые посещения заведения Толстого Тэда, оказался не занят: с некоторых пор он считался нашим. И все попытки его оккупировать быстренько пресекались. Причем даже не хозяином, а обычными завсегдатаями: фразы «здесь отдыхают Демоны» хватало, чтобы остудить пыл самых отвязных новичков. Естественно, мы не возражали – знать, что в баре всегда есть где примоститься, было приятно. Зато к постоянным попыткам отдыхающих там ребят оплатить наши счета мы относились крайне негативно. Так же, как и к нежеланию Тэда брать с нас деньги за что бы то ни было. Кстати, эту войну с хозяином «Подковы» мы выиграли с большим трудом. И только после того, как догадались заявить, что если он продолжит на этом настаивать, то мы просто перестанем у него появляться. И будем питаться где-нибудь еще. Однако, согласившись с этим аргументом, хитрить он не перестал. И периодически пытался «забыть» вписать в счет то или иное блюдо или пару бокалов напитков, каждый раз жутко расстраиваясь, когда его на этом ловили.
Зато убедить завсегдатаев, что вставать при появлении в баре любого Демона не надо, мы так и не смогли – в каком бы состоянии ни находились отдыхающие, увидев, что кто-то из нас появился на пороге, звучала команда «Офицеры, смирно!». И через мгновение посетители бара замирали лицом к входным дверям. И к тому, кто там находился.
Вот и сегодня, стоило мне окунуться в полумрак «Подковы», как раздался слитный грохот отодвигаемых кресел, и в помещении установилась мертвая тишина…
– Всем доброго вечера! – улыбнулась я. – Рада вас видеть…
Увидев, что я в хорошем настроении, посетители засияли и наперебой принялись со мной здороваться.
Отвечая на рукопожатия и похлопывания по плечу, я с трудом добралась до своего любимого места и, опустившись в кресло, подмигнула оказавшемуся рядом Тэду:
– Литр апельсинового сока и шоколадное мороженное…
– Как прошел день? – утвердительно кивнув, поинтересовался хозяин заведения. – Опять прыгали к Циклопам?
– Угу… – «Сарафанное радио» базы работало чуть ли не быстрее, чем мыслесвязь. Стоило нашим кораблям уйти в гипер, как диспетчеры Башни сообщали об этом своим друзьям, те – кому-нибудь еще, и через какие-то минут десять чуть ли не весь Лагос принимался активно обсуждать место, в которое мы, по их мнению, собрались, и сколько новых Циклопов будет нанесено на обтекатели «Кречетов» после нашего возвращения. Если верить рассказам Тэда, то с каждым часом нашего отсутствия настроение жителей планеты все ухудшалось и ухудшалось. И где-то через сутки всегда превращалось в замогильное – диспетчеров Башни и Ключей дергали чуть ли не каждую минуту, интересуясь, не появились ли мы на экранах системы дальнего обнаружения и действительно ли они не слышали, куда именно мы собирались. Настроение падало даже у командиров кораблей Шестого флота: сразу же после нашего ухода в системе объявлялась десятиминутная готовность, а число патрулей, барражирующих за орбитами Лагоса-шесть, удваивалось…
– Судя по твоему настроению, слетали неплохо? – зачем-то протерев рукавом и без того идеально чистый столик, поинтересовался Тэд.
– Да. Можно сказать и так… – улыбнулась я. – Можешь сообщить своему юному бухгалтеру, что на машине его любимого Большого Демона скоро появится еще четыре Циклопа…
– Бухгалтер тут… – Мой собеседник рассмеялся и кивнул головой в сторону стойки бара. – Чем-то здорово озабочен и пытается сообразить, можно ли к тебе подойти…
– Буду рада с ним побеседовать… – искренне ответила я. – Только, боюсь, одной порции мороженного для серьезной беседы с твоим сыном будет маловато. Тащи две…
Томми, появившийся из-за стойки буквально через секунду после того, как за нее зашел его отец, выглядел на редкость хмурым. Добравшись до моего столика и поздоровавшись, он деловито уселся в свободное кресло и, сдвинув брови к переносице, пристально посмотрел мне в глаза:
– Тень! Я могу поговорить с вами, как мужчина с му…женщиной?
– Да, конечно… – Почувствовав, что мальчишку беспокоит что-то серьезное, я постаралась не улыбаться.
– Помните нашего директора? Ну, тот тип, который пытался объяснить Большому Демону, что без чьего-то там разрешения говорить с нами нельзя?
– Конечно, помню! На редкость гнусный тип… – вздохнула я.
– Так вот, он ведет уроки физики. В старших классах… – угрюмо пробормотал Томми. – И старший брат Лизы рассказал ей, что позавчера он распинался про какие-то силы, действующие на… В общем, эту тему я еще не проходил… – почувствовав, что не может объяснить того, что не понимает, мальчишка покраснел и сжал кулаки. – Короче, он иллюстрировал действие этих сил на примере «Кречета» Гашека. И сказал, что если бы Яков не трепался с друзьями, а просто захотел, то легко сбил бы боеголовку, которая упала на Нью-Бирмингем. И что мощности двигателей его «Кречета» вполне хватало для совершения поворота нужной крутизны…
У меня потемнело в глазах. А потом закололо в суставах пальцев…
– Тень! Тень!! Тень!!! – Заставить себя среагировать на перепуганный голос мальчишки оказалось неимоверно тяжело, тем более, что я рефлекторно впрыснула в кровь «коктейль» и ушла в состояние замедленного времени.
– С вами все в порядке?
Увидев бледное пятно лица Томми, размахивающего руками перед моим животом, я вдруг сообразила, что стою… и медленно опустилась обратно в кресло.
– Да. В порядке. Извини…
– Вы сломали стол… – Показав глазами на смятую пластиковую поверхность, на которой отпечатались следы моих пальцев, мальчишка тоже сел на свое место и, виновато опустив взгляд, в полголоса пробормотал: – Простите! Я не должен был вам этого говорить…
– Нет. Ты все сделал совершенно правильно, малыш! – стараясь держать себя в руках, ответила я. – Смотри сюда…
Увидев виртуальный экран, развернувшийся над моим коммом, Томми мгновенно вылетел из своего кресла и, оббежав изуродованный стол, замер рядом с моим плечом.
– Это запись того боя в атмосфере так, как ее видим мы на экране своего шлема. Вот эти метки – наши «Кречеты»… Это – торпеды Циклопов… Вот тут их боеголовки начинают делиться… – рассказывая о том бое, я иллюстрировала каждое свое слово кусками записей. И не сразу заметила, как вокруг моего столика образовалась стена из превратившихся в слух людей.
– Видишь, вот метка той боевой части, о которой говорил ваш… ублюдочный директор… – еле сдержав рвущийся наружу мат, пробормотала я. – А эта полоска показывает состояние здоровья пилота. В данном случае – Яши. Когда она зеленого цвета – с ним все нормально. Если желтая – он находится близко к пределу возможностей своего организма. Красный цвет означает, что в любую секунду он может потерять сознание от перегрузок…
– Зеленый? Полоска же все время в красной зоне! – подал голос кто-то из толпы. – Как он летал?
– Вот как… – Я вывесила еще один экран, и вывела на него изображение лица Гашека так, как его видел Семенов в своем шлеме. Красные, полопавшиеся от запредельных перегрузок склеры; набухшие веки, оттянувшиеся вниз; следы от струек крови, вытекающей из носа и ушей, из-за постоянной смены векторов тяги исполосовавшие все его лицо. – По-твоему, он тут болтает с друзьями?
– Мишка так ему и сказал, мол, Демоны сделали все, что могли. А Бланж  рассмеялся: «Это законы физики, и ваше мнение против них – как замок из песка – против урагана»… – подключившись к своему комму, процитировал директора Томми.
– А он у вас поэт, однако… – зло усмехнулся кто-то из пехотинцев. – Как, говоришь, его фамилия?
– Бланшетт… – Услышав угрозу в голосе стоящего за его спиной здоровяка, мальчишка улыбнулся.
– Смотри, что такое законы физики… – поколдовав над коммом, начала объяснять я. – Вот это – виртуальная модель того виража, о котором говорил ваш Бланж. Смотри, эта точка – момент завершения Яковом атаки на предыдущую БЧ. Допустим, он мгновенно соображает, куда надо лететь дальше. И сразу же поворачивает к той, которая упадет на Нью-Бирмингем. Вот тут пропишем время, необходимое боеголовке, чтобы долететь до точки взрыва. Итак, делим расстояние, на котором в данный момент находится «Кречет» на это время и получаем необходимую скорость. Итак, вводим ее в модель и смотрим на полоску состояния. Цвет видишь?
– Черный! – хором произнесла добрая половина зрителей.
– Угу. Допустим, что перед поворотом мы проворачиваем машину вокруг своей оси. Ну, чтобы перегрузка как можно меньше действовала на пилота. И даем тягу на эволюционники только потом…
– Все равно черный… – вздохнул Томми.
– Это значит, что пилот уже мертв… – кивнула я. – А теперь смотри на противоракеты его машины. Запускаем их, скажем, после окончания поворота на автопилоте. Представляя, что он не пожалел своей жизни и перед смертью задал им управляющую программу…
– Все равно не успеют! – бросил кто-то из Оборотней. – Не хватит мощности движков…
– Угу… – вздохнула я. – Что бы ни говорил ваш директор, шансов сбить ту БЧ у Яши было не больше, чем у твоего папы. Броском первой попавшейся бутылки из-за стойки бара…
– Я так и знал!!! – Мальчишка подпрыгнул на месте и, прищурившись, пробормотал: – Ну, смотри, Бланж, завтра тебе придется туго…
– Да. Именно так… – Я потрепала его по белобрысой голове и, подхватив на руки, посадила на свое колено: – Только не от вас. Завтра мы сами его навестим. И проведем урок по прикладной физике. С практическим пилотированием корабля в условиях действия предельных перегрузок…
Сначала заржали пилоты. Потом – ребята из «четверки». Чуть позже к ним присоединились что-то сообразившие пехотинцы, а последним захохотал Тэд. Томми, ошалело повертел головой, не понял причины их смеха и, растерянно улыбнувшись, спросил:
– А это ему точно не понравится?
– Еще как!!! – не переставая гоготать, пообещал ему невесть откуда взявшийся рядом с моим столом Беккер. – Слышал про трудотерапию а ля Орлова? Ну, для журналистов?
– Это когда уроды, которые писали всякие гадости про Демонов, двое суток работали в горячей зоне? – несмело поинтересовался Томми.
– Да!
– Слышал! Тень – молодец! И будь я на ее месте, придумал что-нибудь в этом же духе! – воскликнул мальчишка.
– Так вот, завтрашний урок для твоего директора будет еще похлеще! – пообещал ему капитан. А потом, повернувшись ко мне, с улыбкой поинтересовался: – Ириш! Кинешь мне телеметрию со своего «Кречета»? Уж очень хочется посмотреть на его лицо…
– А можно еще и на большой экран, скажем, сюда, в «Подкову»? – умоляюще посмотрел на меня какой-то пехотинец. – Правда, его тогда придется вывесить снаружи…
– Зачем? – удивился Толстый Тэд.
– Потому, что перед ним соберется ВЕСЬ гарнизон. А те, кто на боевом дежурстве, умрут от зависти… – совершенно серьезно ответил лейтенант…

…Перед севшим на стоянку школы «Кречетом» мгновенно собралась толпа. Причем если на лицах торопливо идущих к кораблю учителей в основном читались негативные эмоции, то дети, видимо, посвященные Томом в суть предстоящей экзекуции, не скрывали довольных улыбок.
Дожидаться господина Бланшетта мне пришлось сравнительно недолго: сальное, забывшее о том, что значит понятие «мужчина» создание, семенящее со стороны центрального входа школы, издалека надуло щеки и, растолкав толпу крайне довольных моим прилетом учеников…зашипело от боли в животе:
– Ой! Что вы себе позволяете?!
– Простите! – убрав палец от его пузика, покаялась я. – Испугалась, что вас хватит удар… Хотя… если верить законам физиологии, то такие, как вы, от избытка воздуха в легких не умирают.
– Вы это о чем? – взвизгнул не понимающий, что происходит, мужчина.
– В общем-то, ни о чем… – пожав плечами, я подняла с земли пластиковую упаковку с «Воином» и протянула ее своему будущему второму номеру: – Одевайте.
– Что это такое? – удивился он.
– Стандартный общевойсковой скафандр. Чуть похуже, чем мой, но, в принципе, сгодится…
– Зачем мне скафандр? – побледнел мужчина.
– Полеты в армейских машинах без средств индивидуальной защиты строго запрещены… – объяснила я. И, слегка нахмурив брови, добавила: – Не артачьтесь. Надеть придется все равно…
– Я не собираюсь никуда лететь… – отступил на пару шагов директор школы. – Что это вы тут придумали?
– Собираетесь… – Я сделала шаг вперед и, схватив его за шкирку, пару раз встряхнула: – Итак, говорю в первый и последний раз. Сейчас вы надеваете на себя скафандр и МОЛЧА лезете в мой истребитель. А потом мы с вами проведем ПРАКТИЧЕСКУЮ работу по изучению последствий предельных ускорений на организм пилота боевой машины. Дабы подтвердить или опровергнуть выдвинутые вами тезисы. Не заставляйте меня злиться: вы В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ ОКАЖЕТЕСЬ В МАШИНЕ. В сознании или без. А то, что вы можете мне сейчас сказать, я представляю. И плевать хотела на ваши угрозы и будущие жалобы начальству. А также на заявления в МБ, суд и даже в Комиссию Присоединившихся Систем. Поэтому закройте рот и марш одеваться…
– Я не уме…
– Помогу…
Процесс запихивания господина Бланшетта в скафандр снимали на свои коммы все без исключения ученики. И даже некоторые учителя. Точно так же, как и его попытку добраться до люка моего корабля на подгибающихся от страха ногах. Поэтому, когда я, подсадив «второго пилота» к люку, повернулась и подмигнула сияющим, как прожектора систем ПВО, детям, не все сообразили, что это значит. И для того, чтобы освободить место для взлетающего истребителя, пришлось подключить страхующих меня ребят Иевлева…

… – И как это, по-вашему, называется, капитан Орлова? – возмущенно глядя на меня, поинтересовался бригадный генерал Роммель, невесть как оказавшийся в посадочном квадрате перед нашей казармой.
– Я еще старший лейтенант, сэр! – возразила я. А потом, кинув взгляд на огромную толпу, ожидающую моего возвращения перед «Гнутой Подковой», вздохнула: – Практическое занятие по воздействию предельных перегрузок на пилотов боевых машин, сэр! Для лиц, пытающихся дискредитировать наше подразделение!
Роммель укусил себя за губу, потом подошел ко мне поближе… и улыбнулся:
– Вам присвоено очередное звание капитан. Так что в этом я не ошибся. А ваше практическое занятие уже посмотрел. Вместе с остальными заинтересованными зрителями. И могу сказать, что получил море удовольствия. Конечно, средства массовой информации попытаются поднять хай, но этот хай, как мне кажется, будет не очень громким…
– Да, пожалуй… – вспомнив лица «работяг» после двух дней каторжного труда, хмыкнула я. – Теперь, прежде чем что-то сказать, местные писаки сначала хорошо подумают…
– Ладно, капитан, пошли обедать. А то благодаря вам я скоро умру с голоду… Или от смеха…
– Есть еще один вариант, сэр! Гораздо более реальный… – ухмыльнулась я, прислушиваясь к воплям ребят в общем канале мыслесвязи. – Там за меня уже волнуются. Ну, остальные Демоны. И вот-вот прибегут защищать…
Роммель захохотал так, что у него из глаз потекли слезы:
– Нет, определенно, ваше подразделение – это нечто! Скажи своим защитникам, что я заранее сдаюсь! И попроси их подойти в эту вашу забегаловку. Чтобы составить компанию старому и голодному, как волк, генералу. Кстати, надеюсь, место для меня там найдется?
– Выдам страшную тайну, сэр! – вовремя заткнуться у меня не получилось. – Слово «старый» тут не катит. Согласно мнению женской половины нашего подразделения, вы – очень импозантный мужчина… Это цитата, сэр!
– Спасибо за комплимент, Орлова! – Не успев сделать и шага в сторону «Гнутой Подковы», генерал ехидно посмотрел на меня. – Так я не понял, место для меня найдется или нет?
– Только за нашим столиком, сэр! – ухмыльнулась я. – Остальные места наверняка заняты. И их не уступят даже вам…

Глава 13. Бригадный генерал Роммель

– Большой Демон! Я – Лидер-один! Мы готовы. Можете начинать… – скомандовал Роммель и, поймав удивленный взгляд сидящего рядом Железного Джо, усмехнулся: – Можно подумать, что это прозвище Волкова вы слышите в первый раз…
– Ну, не первый, конечно… – улыбнулся полковник, – но привык к Демону-пять.
– «Пять» он давно перерос. А когда в его подразделение вольются еще сорок человек, то оно будет звучать совсем несолидно…
– Как скажете, сэр… – Ридли повернулся к большому тактическому экрану, развернутому во всю стену адмиральской рубки, и кивнул в сторону меток кораблей Демонов, «елочкой» движущихся по направлению к вражеской орбитальной крепости: – Смотрите, что сейчас будет…
Мгновенно забыв про все, не относящееся к будущей операции, Роммель прикипел глазом к виртуальной границе зоны поражения Ключа Циклопов и сжал пальцами подлокотники своего кресла.
– Вошли в зону… – спокойно, будто на обычной планерке, прокомментировал Ридли момент, когда девять «Кречетов» миновали синюю границу сферы досягаемости и с ускорением помчались к ее центру.
«Почему Циклопы не стреляют?» – подумал Роммель и вдруг вспомнил вчерашнюю беседу:
– …поэтому, как мне кажется, надо дать ребятам отдохнуть… – закончив перечисление причин, генерал вопросительно посмотрел на помрачневшего Ридли: – Вы с чем-то не согласны, полковник?
– В принципе вы правы, сэр. Уничтожив всю вражескую группировку в четырех пограничных системах, мы действительно обеспечили себе как минимум три недели спокойной жизни. И можем обойтись без Демонов не неделю, как вы считаете, а две. Но мы с капитаном… вернее, уже майором Волковым собирались провести это время несколько по-другому. Завтра в шесть утра по общегалактическому планировалось завершить перевооружение тяжелых кораблей. А в семь – прыгнуть в систему Шаннара.
– Зачем? – удивился Роммель. – Там ведь не осталось ни одного вражеского корабля. А атаковать планету из-за границы зоны поражения орбитальной крепости бессмысленно. Напрасная трата боеприпасов. Системы ПКО и ПВО, не говоря уже о самом Ключе, сожгут все, что вы…
– Извините, что перебиваю, сэр, но мы собираемся уронить Ключ…
Генерал набрал в грудь побольше воздуха, задержал дыхание… и, с сомнением в голосе поинтересовался:
– Вы… уверены?
– Наверное, да, сэр! План, предложенный майором, противоречит всему, чему можно. Но я видел записи боев, на которых Демоны добивали оставленные для защиты систем Циклопов корабли. В трех из четырех «Кречеты» работали вплотную к Ключам. И не потеряли ни одного борта, сэр…
– Я лечу с вами…
– А как же планируемое награждение, недельный отпуск и что-то там еще, сэр? – ехидно улыбнулся Железный Джо. – Это же архиважно!
– Не ерничайте, полковник! – поморщился Роммель. – Что, по-вашему, я уже окончательно превратился в тыловую крысу?
– Я такого не говорил, сэр…
– Вот и не надо. А то не посмотрю, что вы герой обороны Лагоса, и отправлю куда-нибудь в Метрополию. Командовать парадным флотом…

– До залпа – одна минута… – пробормотал Ридли, и генерал отвлекся от воспоминаний.
– А вот и Циклопы зашевелились… – заметив первые метки вражеских торпед, хмыкнул вахтенный офицер.
Роммель с удивлением посмотрел на него: в голосе капитана не чувствовалось никакого беспокойства за судьбу Демонов, идущих на верную смерть!
– Восемьдесят четыре единицы… Разделение боеголовок… Контакт… – про себя комментировал Роммель, и когда на экране появилась алая метка взрыва, еле сдержался, чтобы не вскочить с кресла.
– Все девять «Кречетов» продолжают движение… – с таким видом, будто это лично его заслуга, усмехнулся вахтенный. – Еще шестьдесят две торпеды… Разделение боеголовок… Контакт…
Диким взглядом посмотрев на совершенно спокойного полковника, Роммель подключился к комму и принялся за расчеты: мощности девяти силовых полей «Кречетов» не могло хватить для защиты их кораблей от такого количества БЧ!
– Можете не считать, сэр! – заметив, как поменялось выражение его лица, усмехнулся Железный Джо. – Взрываются не все БЧ. А единицы. Основную массу режет Орлова…
– Что значит «режет»? – опешил генерал.
– Ловите файл, сэр! – пожал плечами полковник. – Я, когда увидел это в первый раз, тоже был в шоке…
– Но этого же не может быть! И почему у них не висят статичные щиты? – просмотрев начало файла, воскликнул командующий.
– Я не могу это объяснить! Впрочем, и майор Волков – тоже: на сегодняшний день на это способна только Орлова. Но ее звено ВСЕГДА летает без щитов… Так! Осталось десять секунд! – кинув взгляд на панель таймеров, воскликнул полковник Ридли. И вышел в общий канал: – Всем внимание! Залп!!!
Две с лишним сотни тяжелых «Касаток», отделившихся от кораблей Шестого флота, постепенно разгоняясь, двинулись к орбитальной крепости. И в этот момент Демоны атаковали Ключ.
– Есть изображение с камер «Кречета» Большого Демона! – через пару секунд отрапортовал вахтенный офицер. И показал взглядом на вспомогательный экран.
Глядя на безумное мельтешение надстроек, расположенных на поверхности Ключа, между которыми то и дело вспыхивали белые огоньки сгорающих эмиттеров защитного поля, генерал никак не мог отделаться от ощущения, что это – кошмарный сон. Ну не могли истребители работать без щитов. И резать ими боевые части торпед – тоже! А так же летать вплотную к орбитальной крепости! И жечь ее надстройки в таком темпе!
«Это какое-то безумие! – подумал Роммель. – Только вот проснуться никак не получается»…
– Двадцать секунд до цели… Захват маячка… Десять… Пять… Две… Контакт! Есть!!!
Увидев, как проламывается поверхность орбитальной крепости в точке, в которую Демоны повесили маячок, Роммель не удержался от вопля восторга. Впрочем, его голос никто не услышал, так как и в адмиральской рубке, и в общем канале связи флота творился сущий бедлам. Орали все, кто мог. Так, будто это попадание было не первым из нескольких сотен, необходимых для уничтожения вражеского Ключа, а самым последним!
– Все! Тишина!! Работаем!!! – дав подчиненным немного порадоваться, рявкнул Ридли, и вопли радости как обрезало. А в эфире стали слышны только его команды.
Залпы Шестого флота следовали один за другим. С промежутком в три минуты. По большому тактическому экрану адмиральской рубки ползли десятки сияющих параллельных отрезков, состоящих из меток рвущихся к орбитальной крепости торпед. А пространство вокруг нее постепенно превращалось в ад. Трехминутного интервала между пусками хватало Демонам с трудом – на то, чтобы очистить очередной участок брони от эмиттеров, иногда уходило до десяти-пятнадцати минут безумного маневрирования, отражения атак систем ПКО Ключа и борьбы с ремонтными роботами.
Смотреть на мельтешение пятен на вспомогательном экране было невыносимо. Уставали глаза, и у генерала создавалось ощущение, что он – не более чем зритель. И Роммель решил подключиться к искину линкора через шунт. Так же, как и управлявший работой флота Железный Джо.
В режиме замедленного времени телеметрия с машин Демонов воспринималась намного легче: получалось видеть цели, атакуемые «Кречетами». И даже узнавать в них эмиттеры, ремонтных роботов или оружейные надстройки. А вот отслеживать все эволюции девяти кораблей одновременно оказалось запредельно трудно – то, что вытворял с ними майор Волков, назвать иначе, чем чудом, не получалось. Даже расчетный блок БТИ  в режиме экстраполяции выдавал не те траектории. Причем постоянно. Представив себе ощущения пилотов каждого из «Кречетов» в условиях перегрузок, постоянно меняющих вектор, силу и продолжительность, Роммель почувствовал, что его начинает мутить. И переключился на основной экран…

Орбитальная крепость Циклопов сражалась три часа двадцать девять минут. До момента, когда очередной залп подошедшего почти вплотную Шестого флота уничтожил последнюю оружейную башню. После чего бой превратился в избиение.
Глядя на дикую мешанину разлетающихся в стороны обломков и непрекращающиеся вспышки в ее середине, Роммель вдруг почувствовал, что улыбается: война с Циклопами вступила в новую фазу. В фазу ведения боевых действий на вражеской территории!
– МЗ-шки! Пошли! – голос полковника Ридли отвлек его от раздумий и заставил посмотреть на тактический экран:
– Что дальше?
– У нас есть данные по дислокации систем ПКО И ПВО, сэр! Планируем уничтожить все, что можно… – пожал плечами командующий Шестым флотом.
– А… потом? – нахмурился Роммель. – Что будете делать после того, как их подавите, полковник?
– Планировали подвесить на орбиту СКБ-шки . И демонстративно сжечь ими один из приполярных архипелагов. А потом оставить на орбите ПУСТОЙ транспорт. Быть может, ТАКОЙ намек они поймут?
– И что вы хотите, чтобы они поняли? – приподнял бровь генерал.
– Что мы предлагаем им эвакуировать ИХ население с НАШЕЙ планеты…
– Оставлять тут ВЕСЬ флот довольно рискованно… – глядя на то, как минные заградители приближаются к атмосфере, задумчиво сказал Роммель. – Или у вас другие планы?
– Да, сэр… – кивнул Ридли. – Никого оставлять не будем. Вообще. На планете достаточно Циклопов, чтобы все увидеть, понять и передать кому следует…
– А если они среагируют не так, как вы планируете? – поинтересовался генерал.
– Тогда мы выжжем все четыре планеты к чертовой матери, сэр. И мне плевать, назовут это ксеноцидом или нет…
– Это будет считаться МОИМ приказом и моей ответственностью! – Роммель встал, подошел к полковнику и, протянув ему руку, произнес: – Проведенная вами операция в системе Шаннара бесподобна. Я горжусь тем, что командую такими офицерами, как вы! Кстати, вам не кажется, что у нас появилась необходимость в чем-то значительно более мощном, чем стандартные «Касатки»? Все-таки три с половиной часа, потраченные на орбитальную крепость без прикрытия – это многовато…

– Друзья! Сегодня – один из самых счастливых дней в моей жизни! – глядя на замершее перед трибуной людское море, выдохнул генерал. – Несколько часов назад корабли Шестого флота Военно-космических сил вернулись из первого в истории Земной Конфедерации рейда по системам, некогда захваченным Циклопами. И за двое суток почти непрерывных боев уничтожили все четыре орбитальные крепости, охранявшие их планеты. Вернулись, не потеряв НИ ОДНОГО человека! И мне, офицеру, принимавшему участие в этих боях… не хочется произносить перед вами официальных речей! Ибо передать сухими и казенными словами то, что я чувствовал, когда обломки огромных, внушающих животный ужас боевых машин нашего общего врага разваливались на куски, просто невозможно. Поэтому, вместо того, чтобы пытаться передать вам жалкие отголоски своих чувств, я просто покажу, как все происходило. Поднимите головы! Над вами – трехмерная голограмма системы Шаннара. Той самой, в которой Циклопы собирали эскадры для последующих атак систем Лагоса, Квидли и Арлина. Видите серо-стальную сферу чуть ниже шара некогда одной из красивейших курортных систем Окраины? Это орбитальная крепость Врага. Такая, какой мы ее увидели, всплыв из гиперпространства. Видите россыпь зеленых точек, которая медленно двигается по направлению к ней? Это линкоры, крейсеры и эсминцы флота, в котором служат ваши близкие и родные, и который базируется на этом космодроме. А вот небольшая группа кораблей, которая, отделившись от основного строя, первая принимает на себя удар оружейных систем вражеского Ключа. Видите, навстречу девяти маленьким истребителям, пилотируемым лучшими пилотами человечества, юношами и девушками, которых мы называем Демонами, вылетает крылатая смерть! Эти желтые точки – торпеды, которые вот-вот разделятся на боевые части…
Комментируя разворачивающуюся над военной базой картину, Роммель то и дело ловил себя на мысли, что заново переживает этот бой, завершившийся чуть менее двух суток назад. Вместе с экипажами боевых кораблей, построенными перед трибуной, с многотысячной толпой зрителей, допущенных на территорию космодрома и с миллиардами жителей планеты, сидящими перед экранами своих головизоров.
Ролик, демонстрируемый зрителям, монтировался лучшими режиссерами, операторами и психологами ОСО ВКС. Крупные планы срывающихся с оружейных пилонов торпед сменялись белыми факелами пламени, вырывающегося из их разгонных блоков; картины маневрирующих рядом с орбитальной крепостью «Кречетов» – видами проламывающихся бронеплит. Небольшая, заметная только профессионалам, коррекция масштабов Ключа и атаковавших его кораблей делали свое дело – каждое появление вражеской торпеды около истребителей Демонов и любой их маневр среди обломков, превративших пространство возле орбитальной крепости в нечто нереальное, вызывало в толпе вздох ужаса. А удачная атака – вопли ликования и дикий восторг. Поэтому через двадцать минут все те, кто увидел, как разламывается последний кусок вражеского Ключа, умирали от гордости и счастья.
– Друзья! – вполголоса произнес Роммель, дождавшись, пока картинка из системы Шаннара сменится на следующую. – Эта победа – заслуга каждого из вас. Не только пилотов тех кораблей, которые смогли уничтожить это воплощение межзвездной агрессии и зла, но и вас! Тех, кто сейчас стоит на космодроме Лагоса, тех, кто смотрит эти кадры по головизору и тех, кто занят своим делом. Нет, это не просто только красивые слова! Если вам так показалось, то вы ошибаетесь! Посглядите, сколько людей приложило руку, чтобы с пилонов любого из кораблей флота смогла сорваться всего одна «Касатка»…
Головидео, демонстрирующее процесс создания, перевозки и загрузки торпеды в корабль зрители смотрели с не меньшим интересом, чем бой с орбитальной крепостью. Так как камера показывала не столько технологические процессы, сколько тех, кто ими руководил: металлургов, операторов технологических линий и элеваторов, инженеров, системотехников и многих других. И когда ролик завершился кадром, в котором тупая морда «Касатки» хищно выглянула из пусковой шахты крейсера, на площадке перед трибуной началась овация.
Дождавшись ее окончания, Роммель требовательно поднял руку:
– Мы живем в страшное время. В период, когда человечество ведет самую жуткую войну в своей истории. И каждый из нас должен понимать, что победа в ней зависит не только от тех молодых ребят и девчонок, которые надевают форму Военно-космических сил, но и от самоотверженного труда всего населения Конфедерации. Увы, к моему прискорбию, это понимают НЕ ВСЕ! – сделав акцент на последних словах, генерал хмуро оглядел объективы зависших перед ним ботов и, сделав небольшую паузу, слегка повысил голос: – Некоторые личности, пытаясь сделать себе имя на этой войне, пытаются поливать грязью то лучшее, что у нас есть. В частности, Военно-космические силы Земной Конфедерации и их элиту – подразделение «Демон». Поэтому, пользуясь случаем, хочу напомнить этим нелюдям, что любое действие, тем или иным способом подрывающее боеготовность ВКС, будет расцениваться как саботаж, пособничество врагу или измена Родине. Для тех, кто не понимает, что Конфедерация находится на военном положении, добавлю: кара за все три эти статьи одна. Смерть.
Как и планировалось, полоски интерактивных опросов аудитории показали практически стопроцентное согласие населения Лагоса с мнением, высказанным генералом. Хмуро посмотрев на промелькнувший в ночном небе график, Роммель посмотрел на замерший перед собой строй… и улыбнулся:
– А теперь, друзья, я бы хотел воздать почести всем тем, кто их заслужил. Полковник Ридли! Выйти из строя! За беспримерный героизм, проявленный при защите системы Лагоса и Арлина, и за высочайший уровень профессионализма в руководстве вверенными вам подразделениями вам присваивается очередное воинское звание генерал. Кроме этого, вы награждаетесь орденом «За заслуги перед Конфедерацией» первой степени и орденом «Алмазный щит»…
– Майор Волков! Выйти из строя…

Глава 14. Майор Тишкин

Капитан Плетнев, как обычно, пребывал в виртуальном мире. И не реагировал ни на сногсшибательный цвет воды Лазурного моря, ни на жару, заставляющую остальных прохожих как можно быстрее уходить с солнцепека. Ни на глубину декольте доктора Мэри Рошаль, волокущей своего «муженька» в торговый комплекс. Вывесив перед собой трехмерное изображение «сладкой парочки», майор удовлетворенно улыбнулся: те, кто готовил легенды прикрытия на Нью-Джорджии, постарались на славу. Вряд ли кому могло прийти в голову, что классический биржевой клерк, на ходу шевелящий губами и подсчитывающий одному ему известные доходы и расходы и роскошная брюнетка, озабоченная будущими покупками в одном из крупнейших магазинов Новой Зари – сотрудники ОСО ВКС. И находятся здесь не на отдыхе, а в командировке. А где-то в их коммах – три десятка самых последних разработок спецлаборатории – блоков «Стужа». Аналогов генераторов помех Циклопов. Тех самых, без которых штурм комплекса ПКО, в котором содержался старший лейтенант Гомес, можно было и не начинать.
Тем временем Мэри, устав тащить «мужа» за руку, остановилась перед входом в салон красоты и, капризно надув губки, заявила:
– Если ты сейчас же не оторвешься от своего дурацкого комма, я завалюсь в этот салон. И закажу себе все процедуры, какие там есть. Все, понимаешь? Ау!!! Ты слышишь, что я тебе сказала?
Отвлечь капитана от чего-то действительно интересного таким примитивным способом было нереально, поэтому «обиженная» девушка задумчиво просмотрела список предлагаемых отделом услуг и, мстительно прищурившись, посмотрела на Плетнева:
– Что ж, тогда не страдай! Потом! Когда окажется, что ты всего этого не любишь!
Один из троицы спортивного вида парней, прислушивающихся к ее монологу, сделал несколько шагов, чтобы оказаться поближе и, ехидно ухмыляясь, поинтересовался:
– Девушка! Не обращать внимания на такую фигурку, как ваша, – это преступление! Давайте мы поможем занять его делом, а потом вы составите нам компанию на ближайший вечер? А там, глядишь, что-нибудь и на ночь срастется…
Мэри, засияв, развернулась вокруг своей оси, осмотрела своего нового кавалера с ног до головы и… помрачнела:
– Идите, мальчики, идите. С вами у меня точно ничего не срастется…
Тишкин, сидящий этажом выше, аж зааплодировал: взглядом Рошаль, которым она оглядывала троицу, можно было смело иллюстрировать учебные фильмы в Академии ОСО. В теме «выражение разочарования после определения стоимости одежды и аксессуаров оппонента».
– А может, все-таки попробуем? – сдаваться парню явно не хотелось, и он попытался взять ее под локоть.
В глазах Мэри появилось недоумение:
– Красавчик! Расслабься! Ты что, ослеп? Не видишь, что я тебе не по карману? Даже если твои друзья выскребут со счетов всю ту мелочь, которая у них есть, то этой суммы не хватит и на половину достойного подарка… А вот хамить не стоит… – заметив, что парень нахмурился и пытается что-то сказать, пригрозила она. – Стоит мне нажать вот эту маленькую красную кнопочку на стене, как вы забудете про то, что существует такая планета, как Новая Заря. И про то, что такое отдых. И будете проклинать свое несчастное либидо и длинный язык долго и упорно…
– Извините, мэм… – скрипнул зубами парень и, повернувшись к ней спиной, быстрым шагом двинулся по направлению к лифтам…
– Идем, дорогой! Я приготовила тебе развлечение часа на четыре… – подхватив «мужа» под локоть, защебетала страшно довольная собой девушка и, втащив Плетнева в салон, усадила в уютное кресло. – Девушка! Я могу сделать заказ на несколько процедур для моего мужа?

…Процесс имплантации «Стужи» в БК-ашку Демона занимал в среднем десять-двенадцать минут. И еще три уходило на коммутацию устройства с их стандартным интерфейсом. Плетнев и Рошаль оперировали в разных кабинетах, поэтому на апгрейд всех тридцати бойцов из Отсева ушло каких-то пять часов. После этого «разомлевшего» от процедур капитана отправили в гостиницу. Спать. А один из ребят Тишкина, изобразивший нового ухажера красавицы-брюнетки, пригласил Мэри в ресторан…
Полуторачасовой ужин с лейтенантом Грейсом девушка отыграла на пять баллов. А последовавшую за ней безобразную разборку с обнаружившим ее «мужем» – на все шесть. Если бы Тишкин не знал, что все то, что изображают эти трое – тщательно срежиссировано, то он бы искренне поверил и в гнев периодически выпадающего в виртуальность клерка, и в слезы его супруги, и в раздражение «предвкушавшего» милое продолжение вечера лейтенанта.
– Мы немедленно улетаем домой! Мне надоело просыпаться одному! – орал Плетнев, то и дело надвигая на глаза рамку виртуального экрана. – И засыпать одному – тоже!
– А я устала от того, что ты постоянно в Сети! И что тебя невозможно вытащить ни в клуб, ни на пляж, ни в ресторан! И что сплю я с искином, а не с мужиком!!!
Растерянный взгляд капитана, в очередной раз вынырнувшего из Галанета, заставил Тишкина расхохотаться: рассеянный клерк в исполнении Плетнева, действительно забывающего, где он, и читающего «подводки» в своем комме, получился не хуже, чем его «жена»:
– А, ты что-то сказала? Так! О чем это я? Да! Вспомнил! Мы немедленно улетаем домой…
– Ну и пожалуйста… – Надув губки, Рошаль вскочила со своего места, демонстративно поцеловала лейтенанта Грейса в щеку и, залившись слезами, бросилась к выходу из ресторана…

Первая информация о появлении в системе одного из покупателей появилась в четыре часа утра по общегалактическому. Или в два сорок два ночи по времени «Авроры». Разбуженный вибрацией комма майор внимательно просмотрел файл, упавший на анонимный почтовый сервер, и довольно улыбнулся – яхта «Рашель», запросившая посадочный квадрат на центральном космодроме Новой Зари, принадлежала главе клана «Эвен Эзер» Эхуду Пагису. Не прошло и двадцати минут, как с диспетчерами Башни связался корабль, принадлежащий Робертино Сартори. А потом яхты, принадлежащие главам крупнейших преступных кланов Конфедерации, стали всплывать одна за другой.
В три шестнадцать отключился датчик, расположенный в пяти километрах от комплекса ПКО: на частоте, где до этого были слышны еле заметные помехи, наступила мертвая тишина.
«Прошел ответ от «Стужи» кого-то из доверенных лиц… – подумал Тишкин. – Значит, отдых с дороги для Покупателей не планируется. Вот и отлично. Значит, можно начинать шевелиться»…
На то, чтобы экипироваться в форму сотрудников первого департамента МБ Новой Зари, занимающегося расследованием особо тяжких преступлений, ушло чуть больше десяти минут. И еще четыре – на то, чтобы спуститься в подземный гараж, где стояли два настоящих «Мастодонта» , некогда принадлежавших этому же департаменту. И невесть каким образом оказавшихся в распоряжении 7-го  отдела СО ВКС.
Добравшись до машины с бортовым номером 073, майор постучал пальцами по броне десантного люка и отступил на пару шагов в сторону. Буквально через пару секунд раздался едва слышный шелест приводных механизмов, и на матовое покрытие пола начали выпрыгивать бойцы, экипированные в скафандры «Страж». Лишившись «накладных» животов, щек и грима, с которыми они прибывали на Новую Зарю, парни и девушки снова превратились в тех самых Демонов, к виду которых майор успел привыкнуть на Нью-Джорджии и на Лагосе.
– Господа офицеры! – дождавшись, пока подразделение построится, вполголоса сказал он. – Операция перешла в активную фазу. Как только вы перестанете получать ответ от блоков «свой – чужой», находящихся в данный момент в комплексе ПКО, мы начнем его штурм. Напоминаю, что вы обязаны активировать «Стужу» сразу же после высадки из «Мастодонтов». И не отключать этот блок до конца штурма. Все остальное вы знаете и без меня. По машинам!
Демоны молча развернулись и, не создавая лишней толчеи, полезли обратно в машины. Дождавшись, пока последний окажется в десантном отсеке, Тишкин посмотрел по сторонам, потом обошел 073-ю и, открыв командирский люк, забрался на свое место.
Оба подчиненных генерала Климова, «волкодавы» из отдела ликвидации МБ, оказались уже внутри. Увидев, что Тишкин забирается в их «Мастодонт», офицеры приложили по два пальца к шлемам штурмовых комплексов и еле заметно улыбнулись: в их обязанности входил арест и сопровождение до Ньюпорта господина Касо Таникавы. И ничего более…
…Первый блок «свой – чужой», интегрированный в коммы агентов Пятого департамента МБ и абсолютно идентичный устройствам, встроенным в БК-ашки Демонов, отключился через час десять минут. Второй – шестью минутами позже. Сорвавшиеся с места флаеры, окутавшись полями отражения, делающими их невидимыми для контрольной аппаратуры местной СБ, сразу же вылетели из гаража. И, не набирая высоты, понеслись в направлении комплекса ПКО. Четыре с половиной минуты, потребовавшиеся пилотам, чтобы выйти на точку десантирования, Тишкин просидел, как на иголках: в отличие от Демонов из Отсева, он не мог впрыснуть в кровь «коктейль» и подстраивался к любым изменениям обстановки самостоятельно. Поэтому вышел на боевой режим только тогда, когда из зависших перед фальшь-скалой машин посыпались его подчиненные…
Пилот первого «Мастодонта», сотрудник Седьмого отдела СО ВКС капитан Вайс, потратил на открывание входа в тоннель чуть больше минуты. И, дождавшись, пока все задействованные в операции бойцы пробегут мимо, спокойно двинулся следом. Ожидая команды вскрыть что-нибудь еще. Впрочем, первая фаза операции его услуг больше не потребовала, так как все остальные преграды Демоны выносили сами. Гораздо менее гуманно.
Отсев работал, как на полигоне: четко, без суеты и лишних движений. Привязав местонахождение Марка Гомеса к трехмерной модели подземных сооружений комплекса, парни двигались к нему самым коротким путем. Используя горизонтальные и вертикальные штреки, сервисные коридоры и колодцы. Все, что мешало продвижению – уничтожалось. Будь то бронеплиты, перегораживающие коридоры через каждые сто метров, кабины лифтов, не желающие подниматься или опускаться или невесть откуда взявшиеся стены из пластобетона, превращавшие некоторые горизонты в тупики.
«Будь комплекс не заброшен, мы бы завязли еще на входе, – подумал Тишкин, отмечая в памяти двадцатый демонтированный оружейный узел. – Тот, кто его строил, был достойным последователем господина Маркуса Лоо. Редкий параноик!»
– Первый Зомби, сэр… Нейтрализован «Стужей»… – раздался в шлеме голос кого-то из Демонов. – Рядом остается Один-двадцать восемь. Ставим таймер на девять минут. Примите коррективы в схему…
– Принял… – ответил майор и, пробежав мимо замершего рядом с парализованным андроидом Демона, нервно посмотрел на панель таймеров. Система самоуничтожения детища Белоцерковского наверняка начала отсчет времени. И оказаться рядом с ним на обратном пути у Тишкина не было никакого желания.
– Еще два, сэр! Нейтрализованы… Шестьсот метров до цели… Четыре подвижные метки на биосканере! Атакуем…
Серия из десятка вспышек, и остановившийся на мгновение отряд рванулся дальше. Перепрыгивая распластавшиеся на полу тела в деловых костюмах и примитивное огнестрельное оружие, выпавшее из рук…
… – Восемьдесят метров до цели! Наблюдаю множественные движущиеся метки. Цель Касо Таникава в помещении Е-14! Цель Марк Гомес – в Е-10. Двойки пошли, сэр!
– Я – Один-четырнадцать! Гараж захвачен! Два Зомби. Таймер – восемь минут сорок секунд, сэр! Переносим их в помещение F-22! – доклады от Демонов сыпались один за другим, а виртуальная схема комплекса меняла цвет и пополнялась алыми точками и новыми таймерами.
– Е-14! Цель захвачена… Е-10! Цель захвачена. Требуется медицинская помощь… – услышав доклад бойца, освободившего Марка Гомеса, майор влетел в центральный зал и, окинув взглядом выбитые бронестекла и валяющихся вокруг андроидов и людей, подбежал к склонившимся над окровавленным телом фигурам.
– В стазис. Быстро! Потом в гараж и эвакуация к «Мастодонтам»…
– Идентифицировано четырнадцать целей класса «А», сэр! – через долю секунды подал голос кто-то из Демонов.
Целями класса «А» являлись лица, которых не было в списке глав преступных кланов и их возможных помощников. То есть полномочные представители господина Виктора Лоо и хозяева (или разработчики) проекта Зомби. И те, и другие требовали крайне осторожного обращения, поэтому отыскавшие их Демоны, не дожидаясь команды Тишкина, погружали их в стазис и волокли в подземный гараж. Туда же стаскивали то немногое оборудование, которое не относилось к штатным системам комплекса ПКО. И в темпе укладывали в два экспроприированных для перевозки добычи лимузина.
– Минута по первому таймеру, сэр! – подал голос Один-двадцать восемь. – Отхожу на пятьдесят метров!
– Принято… – отозвался майор и принялся подгонять и без того торопящихся подчиненных…

…Через минуту пятнадцать секунд после первого взрыва с базы СБ Новой Зари в Андиоке поднялись четыре звена «Мастодонтов». А еще через десять секунд – с военного космодрома в Лойрене стартовала четверка атмосферных перехватчиков «Посвист».
«Сейсмический контроль… – получив картинку с висящего перед фальшь-скалой флаера, подумал Тишкин. – Хорошо работают, черт подери»…
– Шесть минут до подхода перехватчиков, сэр! – подал голос пилот второго «Мастодонта» капитан Черняховский. – Если их не остановят, то через шесть с половиной минут от меня останется только воспоминание.
– Вайс! – повернувшись к офицеру, колдующему над своей аппаратурой, поинтересовался майор. – Что там у тебя?
– Минута пятнадцать секунд, сэр! Готово! Пакет ушел! Есть подтверждение о приеме! Остается только ждать…
– Есть захват моего «Мастодонта», сэр! Пошли ракеты! – заорал Черняховский. – Я ухожу в комплекс!!!

Глава 15. Генерал Харитонов

– Доброй ночи, господин президент! – усевшись напротив сонного, раздраженного столь ранним подъемом мужчины, Харитонов вальяжно забросил ногу на ногу и улыбнулся. – Прошу прощения за незапланированное вторжение, но вопрос, который я бы хотел урегулировать, не терпит отлагательств…
– И для его решения необходима поддержка целого флота? – не отрываясь от виртуального экрана, поморщился Виктор Лоо. – Или эти двести кораблей – ваш личный эскорт?
– Ну, можно сказать и так… – пожал плечами генерал. – Впрочем, пока это не важно…
– Пока? – постепенно просыпающийся президент Новой Зари прищурился и, постучав пальцами по столу, попытался слегка обострить разговор: – А когда это СТАНЕТ важно? В конце нашего разговора? Думаете, что этот аргумент как-то повлияет на мое решение по проблеме, которую вы собираетесь обсудить? Господин генерал! На орбите Новой Зари достаточно орбитальных крепостей, чтобы сжечь три таких флота, как этот…
– Господин президент! Может, вы сначала ознакомитесь с теми предложениями, которые я отправил на ваш сервер? – пропустив мимо ушей тираду собеседника, сказал Харитонов. – Думаю, после этого наш разговор станет гораздо более конструктивным.
– Я НЕ ЛЮБЛЮ, когда в моей системе появляются чужие боевые корабли!
– Это ваше право. Не любить. И я не заставляю вас к этому привыкать. Однако… прежде чем начинать беседу, я настоятельно рекомендую вам ознакомиться с файлами ИМЕННО в том порядке, в котором они расположены. Думаю, что большинство вопросов, которые вас сейчас беспокоят, снимутся сами собой…
– Генерал! Дипломатичным вас не назовешь… – уйдя в виртуальность и, видимо, ознакомившись с заглавием первого документа, более спокойно пробормотал президент. – Ого! Контракт на строительство пятидесяти шести Ключей и партии транспортов? Ваши условия… пожалуй, интересны… Кое-что, конечно же, надо будет уточнить… Дополнить… Только вот я не понимаю, к чему такая спешка?
– Я не дипломат, а солдат! – дождавшись, пока Виктор Лоо сфокусирует на нем взгляд, ухмыльнулся Харитонов. – Поэтому все, что я делаю, предельно целесообразно и своевременно. Я не умею и не буду торговаться, что-то «дополнять» или «уточнять». Условия, прописанные в контракте, намного лучше тех, которые вам предлагает любой из ваших партнеров. И указанный там объем работы для ваших системообразующих предприятий – тоже намного больше. Обсуждать нюансы нет смысла – над контрактом работали лучшие специалисты. Давайте не будем друг с другом играть – вы прекрасно поняли, что я МОГУ вам предложить. Поэтому вам стоит начать изучать следующий документ…
Второй файл президент читал минут пять. Периодически останавливаясь и влезая в какие-то другие директории – видимо, проверяя достоверность изложенных в нем сведений. Причем настроения ему это не улучшало. Наконец, закончив, он хмуро посмотрел на генерала:
– К чему все это? Я и так догадываюсь, что ваша «семерка» ест свой хлеб не зря. И что у вас достаточно информации, скажем так, обо всех сторонах моего… бизнеса и… всего остального. Тех условий, которые вы предложили в первом документе, вполне хватило бы для решения почти любого вопроса…
– Господин президент! Слово «почти» меня не устраивает. Как вы понимаете, для того, чтобы приоткрыть часть имеющихся у нас карт, должны были возникнуть очень веские причины. Так вот, я хочу быть уверен в том, что ваши действия в конце нашего разговора окажутся так же целесообразны, как и мои. И что в них не будет ни эмоций, ни расчета, ни необоснованных надежд…
– В настоящее время Конфедерация ведет войну. А для реализации некоторых из перечисленных в этом документе пунктов…
– Ознакомьтесь с третьим документом, господин президент! – Генерал перебил начинающего злиться собеседника и, не обращая внимания на напрягшихся телохранителей, добавил: – Это записи последнего вторжения Циклопов в систему Лагоса. Оно длилось трое суток. И закончилось гибелью всей вражеской эскадры из трех с лишним сотен вымпелов. Так вот, в настоящее время всего четыре флота Земной Конфедерации – Второй, Шестой, Седьмой и Двенадцатый – плотно привязаны к Окраине. Все остальные заняты исключительно тренировками. И испытывают некоторый дефицит реальных противников. То есть, при определенном желании с нашей стороны, вполне могут заняться восстановлением прежнего статус-кво вашей системы. Того, которое было до вступления в должность президента вашего отца, господина Маркуса Лоо. И если мы примем такое решение, то вам не помогут ни орбитальные крепости, ни флот, ни системы ПВО и ПКО – как вы недавно выразились, наша «семерка» ест свой хлеб не зря. И у нас хватает возможностей сделать процесс возвращения Новой Зари в лоно Конфедерации достаточно быстрым. И не особенно болезненным. Конечно же, для нас. Однако если вы обратили внимание по моему первому предложению, в данный момент эта задача перед нами не стоит – нам достаточно ХОРОШИХ ДОБРОСОСЕДСКИХ ОТНОШЕНИЙ. Я выражаюсь ясно?
– Вполне… – скрипнув зубами, процедил Виктор Лоо.
– Вот и отлично! Тогда теперь, когда понятен ВЕСЬ расклад, я бы хотел перейти к сути вопроса, требующего вашей доброй воли…
– Будьте так любезны, господин генерал! – справившийся со своими эмоциями политик широко улыбнулся и, полностью отключившись от виртуальности, откинулся на спинку своего кресла.
– Думаю, рассказывать вам о проекте «Демон» особой нужды нет. Я читал ВСЕ доклады вашей СБ по этому вопросу, и могу признаться, что она проделала неплохую работу. Ну, да ладно – разведка, она и есть разведка. И обижаться на вас за то, что вы пытаетесь держать руку на пульсе происходящих в Конфедерации процессов, с моей стороны было бы глупо. Итак, первая очередь этого проекта проявила себя просто прекрасно. Скажем, во время последнего вторжения Циклопов девять боевых кораблей Демонов уничтожили порядка двухсот сорока бортов врага. Всего за трое суток…
– Ого! Это по двадцать семь кораблей на каждую машину? – присвистнул Лоо.
– Что-то вроде… – кивнул Харитонов. – На самом деле звено, скажем, их командира, капитана  Виктора Волкова, сожгло что-то около ста пятидесяти кораблей. Разделить это на три машины – получается порядка пятидесяти на каждого…
– Мда. Это просто невероятно!
– Так вот, успех этого начинания, как это часто бывает, оказался кому-то не в жилу… – вздохнул генерал. – И некая преступная группа, введя в заблуждение ныне покойного генерала Белоцерковского, похитила одного из пилотов этого подразделения. В частности, старшего лейтенанта Марка Гомеса. И поставила под удар не только боеспособность одного из трех звеньев, но и судьбу всей Окраины. Как вы понимаете, для того, чтобы его найти, мы задействовали все возможности ОСО ВКС. И в настоящее время можем утверждать, что он находится здесь. На планете Новая Заря. В заброшенном комплексе ПКО рядом с курортной зоной «Аврора»…
– Это невозможно! – Виктор Лоо подскочил на месте и, вцепившись в подлокотники кресла, подался вперед: – Вы в этом уверены?
– Так точно, господин президент! – кивнул Харитонов. – Мало того, в настоящее время уже идет операция по его освобождению. Силами четвертого и седьмого отдела СО ВКС, МБ Конфедерации и бойцов проекта Демон…
– На моей территории? Без моего ведома? – Хозяин кабинета в бешенстве рванул воротник сорочки и… ушел в виртуальность.
– Я приношу вам свои извинения, господин президент! – слегка повысил голос генерал. – Увы, Проект «Демон» настолько засекречен, что посвящать посторонних лиц во что бы то ни было, связанное с ним, я не имел права. Однако сделал шаг, который способен компенсировать вам и моральный, и материальный ущерб, связанный с нашим вторжением на территорию Новой Зари. Я имею ввиду контракт на строительство орбитальных крепостей…
– Насколько я знаю, в комплексе ПКО должны проходить конфиденциальные переговоры между… скажем так, партнерами одной из моих корпораций. И если ваши действия каким-то образом отразятся на здоровье или жизни тех, кто в них участвует… – с угрозой в голосе произнес Виктор Лоо.
– …то что, господин президент? – глядя ему в глаза, поинтересовался Харитонов. – Вы объявите войну Конфедерации? Или решите арестовать меня?
– То…
– Давайте не будем произносить фразы, которые потом гарантированно выйдут нам боком… – усмехнулся генерал. И, посмотрев на свой комм, добавил: – Все гости «одной из ваших корпораций», за исключением господина Касо Таникавы, кстати, граждане Земной Конфедерации, живы и здоровы. И остаются там, где и были – в комнатах, смежных с центральным залом комплекса ПКО. Вышеуказанная личность, а также освобожденный моими подчиненными старший лейтенант Гомес и группа его похитителей в данный момент движутся к выходу из комплекса. Итак, я готов озвучить свою НАСТОЯТЕЛЬНУЮ просьбу. Отзовите силы, поднятые по тревоге, и дайте моим людям добраться до моего линкора. Со своей стороны я готов обещать вам не только подписание этого контракта, но и некоторые дополнительные преференции в торговле и отношениях с Конфедерацией. Кстати, взрывы, которые зарегистрировали датчики систем сейсмического контроля – это результат срабатывания систем самоуничтожения андроидов проекта «Зомби». Изделий тех самых конкурентов, которые и осуществили похищение офицера подразделения Демон. Эту информацию я мог бы не озвучивать, но мало ли, может, она вам на что и сгодится…
– Насколько я знаю, в ближайшее время вы планируете выпуск второй и третьей очередей Проекта… – прищурившись, поинтересовался Виктор Лоо. – И, если мне не изменяет память, то вскоре в этом подразделении будет человек двести пятьдесят. Так неужели из-за одного Демона вы готовы пойти на такие серьезные финансовые потери и даже бросить сюда несколько флотов ВКС?
– Несколько флотов? – переспросил Харитонов. – Для того чтобы его вытащить, я переброшу сюда все подразделение «Демон», включая еще не вышедших на пиковый режим новичков, и выжгу всю Новую Зарю к чертовой матери. Простите за такие слова, господин президент, но я уже говорил, что не являюсь дипломатом, и не умею говорить красиво…
– Мда. Удивить меня красотой речи вы действительно не смогли…
– У вас порядка двух минут, сэр… – не отрывая глаз от комма, вздохнул генерал. – Потом с обеих сторон появятся жертвы, и я буду вынужден объявить вам войну…
– Мои люди должны будут досмотреть ваш линкор… – снова заскрипел зубами президент.
– Думаю, их вполне удовлетворит мое слово… – отрицательно покачал головой Харитонов. – Мы забираем ТОЛЬКО похитителей, их оборудование, Касо Таникаву и своего офицера… Граждане Новой Зари, в настоящий момент находящиеся в их машинах, будут доставлены обратно на космодром после  того, как линкор доберется до флота. Так что никакого досмотра не будет…
Виктор Лоо думал секунд двадцать, потом вздохнул и снова откинулся на спинку кресла:
– А вы умеете вести переговоры, генерал… Так… И когда мы подпишем контракт?
– Как только линкор выйдет за сферу досягаемости ваших орбитальных крепостей, сэр!
– А вы?
– Я? Я никуда не тороплюсь. И практически уверен, что вы сможете выделить какой-нибудь завалящий челнок, чтобы доставить меня на корабль. Потом. После того, как мы отметим заключение контракта…
– По рукам! Кажется, так говорили наши предки?

Глава 16. Ирина Орлова

Приказ генерала Роммеля, озвученный им сразу после награждения, обсуждению не подлежал: «Двое суток отдыха и никаких возражений». Поэтому, обмыв новые звания и награды в компании полковника Ридли и Оборотней Беккера, мы загрузили свои «Кречеты» в «Посейдон», разбежались по каютам и спать. И дрыхли до самого приземления. Если бы не подъем, объявленный Иевлевым, то первый день нашего отпуска мог пройти под знаком одеяла и подушки…
А так, сонные, но пребывающие в довольно неплохом настроении, мы загрузились в лимузин(!), любезно подогнанный ребятами из «четверки», и отправились в рекомендованный капитаном курортный городок под смешным названием Зеленая Тишь.
Весь полуторачасовой перелет до места назначения я просидела, прижавшись щекой к плечу копающегося в координаторе Виктора. И тихо млела от прикосновений его пальцев к моему затылку, шее и волосам. Поэтому, услышав радостный вопль Элен «Приехали!», оказалась единственным человеком, который выбирался из флаера с крайне недовольным лицом. Правда, стоило мне оглядеться по сторонам, как на нем тут же появилась улыбка – с крыши отеля, над которой висел наш лимузин, открывался совершенно сногсшибательный вид на заросшее буйными зарослями побережье, крыши небольших домиков, разбросанные среди деревьев, и потрясающе синюю гладь океана…
– Офигеть, какая красота! – вырвалось у меня. – Я хочу на пляж! Немедленно! Иевлев! Где он?
– Остался в «Посейдоне»… – подал голос лейтенант Костин, один из нескольких «контриков», которых мы считали частью нашего коллектива.
– Жаль. Передай ему огромное спасибо. И что с меня причитается…
– Хорошо, госпожа капитан… – ухмыльнулся офицер. – Разрешите бегом?
– Ох и допрыгаешься ты, Евгений… – хмыкнула я. – Вот забуду, что ты слабенький и мелкий, и как дам по голове…
– А я что? Я – ничего, Ира! – мгновенно забыв про мое звание и обращение на «вы», рассмеялся он. – Отпуск – он и есть отпуск!
…Через полчаса, затарившись всем необходимым для длительного пребывания у воды, кроме, разве что, еды, мы шагали по зеленым улочкам городка к ближайшему пляжу и слушали нытье ребят, тщетно пытающихся углядеть девушек посимпатичнее. И восторги Линды, тихо дуреющей от «потрясающей графы» и «фантазии разрабов». К моменту, когда между деревьями показались разноцветные пластиковые зонты, понатыканные на приличном расстоянии друг от друга, Вик, слегка озверевший от стенаний не увидевших «ничего стоящего» Яшки и Игоря, раздраженно пробурчал:
– Господа оголодавшие самцы! От имени и по поручению командования ВКС разрешаю вам сменить курс на любое место постоянной дислокации местных особ женского пола, с последующим обязательным уведомлением сотрудников Четвертого отдела СО ВКС и своего непосредственного начальства о далеко идущих планах по удовлетворению своих сексуальных потребностей…
– О, как завернул-то! – оценив слог, расхохоталась Элен. – Прям не майор, а целый генерал!
– Ну, так! – вспомнив роммелевскую шутку, вздохнула я: – Господин бригадный генерал, не будем поминать его имени всуе, считает, что раскрытие потенциала такого талантливого офицера, как майор Волков, возможно только в отделе стратегического планирования штаба ВКС. И требует в максимально короткое время освоить весь курс армейских канцеляризмов для последующего перевода вышеуказанного офицера на службу в столицу Ньюпорта…
– Что? – Настроение Вильямс тут же упало ниже нуля. А вслед за ней онемели и все остальные ребята. – Вик! Тебя что, переводят на штабную работу? Совсем охренели, что ли? А кто летать будет, а?!!!
– Да. Переводят. Вот вернемся из отпуска, и я начну передавать свои обязанности Семенову… – сообразив, что я шучу, пожал плечами Волков. – Хотя обязанностей-то тут раз, два и обчелся…
Жест из категории «издевается», показанный расстроенной до слез Элен лейтенантом Костиным, я засекла раньше Вика. Но отловить улыбающегося офицера не успела. Так как оказалась в лапах Гельмута, Яшки и Вольфа. И через минуту летела в океан прямо в одежде. По траектории, мало чем отличавшейся от той, по которой за две секунды до меня отправился в воду мой любимый мужчина.
Вынырнув на поверхность и отфыркавшись, я продолжила ржать: лица Элен и компании выглядели так забавно, что удержаться от смеха было невозможно:
– Орлова! Я тебя утоплю нафиг! Лично! – возмущенно грозя мне кулаком, орал Игорь. – И мужика твоего утоплю тоже! Шутники, блин! У меня до сих пор руки дрожат!
– Это от сексуального голода… А я тут тебе не помощница! – подначила его я и на всякий случай отплыла подальше от берега. – Валите уже куда-нибудь! Виктор ведь разрешил!
– Гады вы оба, вот вы кто… – поддержал его Шварц. – Мы к вам со всей душой, а вы к нам – исключительно задницами…
– А чем тебе орловская не угодила? – вернувшись в хорошее настроение, подначила его Вильямс. – Я же видела: пока ты тащил ее к морю, щупал практически без остановки…
Увернуться от пикирующей на меня Элен удалось с большим трудом. Как и от Гельмута, отправленного следом за ней Фордом, возмущенным непочтительным отношением к его женщине. Потом перепалка довольно быстро превратилась в побоище, в котором каждый топил того, кто ближе. И безуспешно пытался отбиться от всех остальных. Досталось даже Линде, которая толком не понимала, что происходит. Правда, топили ее осторожно и, выдергивая из воды, пытались понять, как она к этому относится…
– Вы посмотрите на этого гада! – вынырнув из воды в очередной раз, истошно взвыл Краузе, и все мы мгновенно повернулись в направлении, куда показывал его палец. – Это надо же – валяться и жрать, когда мы голодные и мокрые, как звери!!!
Действительно, такое поведение лейтенанта Костина показалось нам хамским. Но догонять мгновенно испарившегося со своего лежака офицера поленились – просчитавший последствия своего проступка Евгений оказался метрах в ста от кромки воды раньше, чем я успела обозвать его гадом…
– Свалил и радуешься, да? – возмущенно заорала Элен. – Нет, чтобы заказать нам доставку…
– Я и заказал… – пожал плечами лейтенант. – Через четыре минуты будет. Только чего все-то радуются? Она заказана всего на пять персон – Волкова, Орлову, Форда, Вильямс и Горобец…
– А мы? – возмутился Игорь.
– А вы, кажется, по бабам собрались… – захихикал Костин. – Или я что-то не так понял? Ладно-ладно! Шучу! Я заказал на всех! – завопил он и развернулся к нам спиной, но уйти от стартовавшего из воды Семенова не смог.
– Отдай бутерброд! Это мой! Ты такой не любишь!!! – орал он на лету, падая в воду где-то около страшно довольного таким поворотом дела Гашека…
…Минут через двадцать, завалившись на мохнатые покрывала, мы с наслаждением уминали громадные бутерброды, запивали их минералкой и ошалело слушали не на шутку разволновавшегося Семенова:
– Ребята! А вам не надоело чувствовать себя чем-то вроде перекати-поля? Я смотрю по сторонам, на эти вот домики, коттеджи, особняки… и умираю от зависти. В них живут люди! Такие же, как и мы. Плохо ли, хорошо – но живут. А мы вечно мотаемся где попало. Сегодня здесь, завтра там. И места, которое мы могли бы считать своим домом, у нас не было и нет! Считать такими жилые блоки в Комплексе – идиотизм. Казарму на базе Лагоса – тоже. Каюты на «Иване Грозном» или «Посейдоне» – вообще бред! Не знаю, как вам, а мне надоело! Может, стоит купить небольшой домик, спален на десять-пятнадцать, хотя бы здесь, на Дабоге? И приезжать сюда в свободное время? Сколько можно мотаться? А так можно будет и отдохнуть, и пожить, и, в конце концов, хоть иногда почувствовать себя человеком! Задумайтесь – денег у нас навалом… а девать их, собственно, некуда! У кого из нас есть хоть какие-то личные вещи? Да ни у кого! Ведь их просто негде хранить. И с собой их не потаскаешь – в рюкзак или шкафчик на «Корвете» можно впихнуть разве что волковские «R&amp;B». Ну, что молчите? Не согласны?
– Я – за… – подала голос Вильямс. – Мало того, готова заняться поиском подходящего особняка. А Гарри мне поможет. Что скажешь, Вик?
– А что я могу сказать? Идея – супер. И требует немедленной реализации. Только вот меня интересует мнение господ из Четвертого отдела…
– У капитана Иевлева принципиальных возражений нет… – пожал плечами связавшийся с начальством Костин. – Единственное его требование: в подборе должен участвовать кто-то из нас. Но процесс поиска это не замедлит, так как мы с удовольствием подключим свои каналы…

…К найденному Элен особняку мы с Виком и оставленной нам на попечение Линдой полетели прямо с пляжа: в отличие от умотавших в город ребят нам не требовалось ничего сверх того, что у нас уже было. Море, тишина и компания друг друга. Получать удовольствие от бездумного лежания рядом с любимым человеком не мешало даже состояние перманентного шока, в котором пребывала третий номер нашего звена. Горобец практически не вылезала из воды, и когда на комм Вика упали координаты особняка, нам пришлось проявить чудеса ораторского искусства, чтобы убедить ее выбраться на берег и переодеться.
…Трехэтажный дом, расположенный на краю здоровенной поляны в тропическом лесу неподалеку от океана, органично вписывался в окружающий ландшафт. И сверху казался игрушечным. Поэтому понравился мне еще до приземления. Не знаю, как Виктор, а я сразу же представила себя гуляющей по аккуратным пешеходным дорожкам, расчерчивающим зеленый ковер травы тоненькими ниточками паутины. Или сидящей в одной из уютных беседок, разбросанных по небольшому парку, раскинутому рядом с особняком. Или бегущей вдоль ярко-синей глади океана по белоснежному песку. В общем, объяснения Элен, дожидавшейся только нашего прилета, я слушала вполуха:
– Три этажа, двенадцать спален, большой зал для приемов, несколько гостиных, пять кабинетов, два бассейна, подземный ангар флаеров на десять, пляж, небольшая пристань, централизованное снабжение и еще куча всего… Но это мелочи – какой вокруг вид, видели? Океан, горы, тропический лес… До ближайшего соседа – две минуты лета. До города – пять. До столицы – двадцать три. Правда, передвигаться на таких таратайках, как эти такси, мы будем вряд ли, поэтому время полета в до этих точек может оказаться существенно меньше. Впрочем, это не принципиально. Тут красиво, уютно… и лично мне очень нравится… Что скажете?
– Сколько? – поинтересовалась я.
– Чуть дешевле, чем твой подарок любимому мужчине… – ухмыльнулась Вильямс. – Шестьсот с копейками. Это со всеми скидками, оформлением и тэ дэ…
– Берем, что тут думать? – пожал плечами Семенов. – Недорого. По восемьдесят тысяч с носа.
– Э… – Яша поймал его взгляд в сторону Линды и мигом удержал рвущийся вопрос: – Точно!
– Шестьсот тысяч, по-вашему, это «недорого»? – с трудом подобрав отвалившуюся челюсть, поинтересовалась стоящая рядом с Игорем девушка. – Да на эти деньги вы можете купить три дома! И безбедно жить лет пять!
– Таких же больших? – уточнил Гельмут.
– Нет, конечно! Поменьше… – ответила девушка.
– А зачем нам «поменьше»? Нас много. И зарабатываем мы неплохо. Вильямс, мы согласны. Оплачивай!
– Уже! – хихикнула Элен. – Я знала, что вам понравится. А еще мы вызвали дизайнера, назаказывали мебели и всего остального, так что к следующему приезду домик превратится в конфетку.
– Отлично! У вас на счету еще что-нибудь осталось? – поинтересовался я.
– Денег навалом! Нам же опять премию подогнали. Так что на что тратить деньги – не имею представления…
– Офигеть! – почесал затылок Яша. – Я еще половину прошлой не просадил…
– Не ты один! – захихикала Элен. – Все мучаются. Хотя… спроси у Орловой: она по этому делу крупный специалист. Я до сих пор завидую ее решительности…
– А что завидовать? Купи такие же. Себе или Гарри… – буркнула я. – Это был подарок! Вашему командиру, между прочим…
– Да, мы заметили! – ухмыльнулся Вольф и ехидно добавил: – Случайно оказавшемуся твоим любимым мужчиной…
– Ладно, хватит ее подкалывать! Что делаем дальше?
– Как что? Отдыхаем! – заявил Игорь и приобнял свою пассию. – Мы с Келли собрались в аквапарк. Можем захватить и вас…

В аквапарк я лететь отказалась. За время, пока Элен выбирала дом, наплаваться я успела, и поэтому, проводив ребят, отправилась прогуляться по лесу. Компанию мне составила Дашка, новая подружка Гельмута, решившего поразить оставшихся в доме ребят техникой приготовления шашлыка. Девушка оказалась весьма своеобразной особой – кроме новых шмоток и мужиков ее, по-моему, мало что интересовало. Минут через двадцать после начала прогулки я начала ее тихо ненавидеть: ее расспросы о том, сколько зарабатывают наши ребята и каковы они в постели, надоели мне до чертиков. А услышав мою фразу, что я ни с кем, кроме своего Виктора, не спала и спать не собираюсь, и что деньги меня интересуют в последнюю очередь, девочка посмотрела на меня как на полную дуру:
– А что тебе мешает? Он у тебя такой ревнивый?
– Я не знаю, ревнив он или нет. И проверять не намерена. Просто никто другой мне не нужен.
– Странно! В вашей компании такие мальчики… – мечтательно выгнув спину, облизнулась она. – Я бы всех перепробовала!
– Мне хватает Волкова. Выше крыши! – стараясь не злиться, пробормотала я.
– Ого! Черт, я тебе завидую! Но ведь у вас в личной жизни нет никакого разнообразия! Кстати, может, уступишь его на пару часов?
Наткнувшись на мой бешеный взгляд, она отшатнулась и замахала руками:
– Я пошутила, пошутила! Ты чего?
Добравшись до дома, я отправила ее к Гельмуту. И, решив развеяться, вызвала себе такси. Чтобы немного прогуляться по магазинам.
Долетев до города, я ввалилась в ближайший крупный торговый комплекс и побрела вдоль витрин, пытаясь понять, чего мне в жизни не хватает.
Наткнувшись взглядом на манекен женщины в деловом костюме, с черными, как смоль, волосами, я вдруг почувствовала, что мне хочется что-нибудь сделать со своей прической. И слегка поменять имидж. Или поменять, но не слегка. Поэтому, скачав себе на комм схему расположения отделов, я решительно направилась к ближайшему косметическому салону…
За два часа, потраченных на все рекомендованные мне мастером процедуры, включая маникюр, педикюр, стрижку и что-то там еще, я чуть не повесилась от скуки. И высидела это время только из вредности. Решив понять, как все это выдерживают женщины, посещающие салон красоты раза три в неделю. В общем, утомленная и злая на саму себя, я выбралась из кресла и, добравшись до ближайшего зеркала, чуть не упала от удивления: на меня смотрело абсолютно другое лицо! Женщины, совершенно мне незнакомой! Ухватив за хвост промелькнувшую в голове мысль, я тут же заулыбалась и, позвонив Элен, попросила ее приехать. Объяснив, где в данный момент нахожусь. До ее приезда я успела перемерить десятка полтора деловых костюмов, подобрала себе подходящие солнечные очки, кое-какие украшения и обувь. И встретила подругу полностью готовой:
– Девушка! Не проходите мимо! Я тут!
Вопль в ухо проходящей мимо Вильямс заставил ее подпрыгнуть на месте. И развернуться ко мне корпусом.
– Офигеть! – только и смогла пробормотать она, оглядев меня с ног до головы. – Это чего это ты так вырядилась?
– Да вот, хочу поприкалываться над Виком! – призналась я. – А то, мне тут сообщили, что у него нет никакого разнообразия в личной жизни. Да и у меня тоже…
– Что за бред? – удивилась Элен. А потом, подумав, пробормотала: – Кстати, в этом что-то есть. Я тоже в теме! Все! Гарри точно застрелится…
– А какое я подобрала белье… – поняв, что она начала думать в правильном направлении, ухмыльнулась я. – Упадешь!
– Так-так… Мне нравится ход твоей мысли! А как ты представляешь мой прикид? Только учти: надо, чтобы Форд от желания сгрыз подушку, простыню и половину матраса…
Еще через час мы вышли на улицу. И уже через минуту были «атакованы» первым ухажером:
– Девушки! Вы ищете спонсора? – Парень лет двадцати пяти, одетый пестро, как попугай, выскочил из спортивного скутера на тротуар и слащаво улыбнулся. Не забыв заглянуть ни в декольте Элен, почти не скрывающее ее грудь, ни в разрез моей короткой юбки. – Я чуть не разбил свой «Звездный путь», когда увидел ваши прелестные фигурки!
– Ну, как тебе сказать, милый? – улыбнулась Вильямс. – Спонсоры у нас есть. И телохранители – тоже. Только сейчас они отдыхают. Так как мы решили немного расслабиться и пройтись пешком…
– Расслабиться – это ко мне! – выпятив впалую грудь и расправив тощие плечи, гордо сообщил Казанова: – Я знаю такие места, что вы закачаетесь!
– Спасибо, мы просто погулять…
– А я что говорю? Сначала просто погуляем! – Он попытался взять под руку Элен.
– Не дергайся! – мысленно одернула меня Вильямс, заметив, что я начинаю злиться. – Я просто веселюсь! Смотри, что будет дальше…
А дальше началось шоу: подмигнув двум заинтересованно уставившимся на нас парням, стоящим у входа в какой-то бар, Элен взглядом показала им на Казанову, забывшего даже представиться, и легонько пожав плечами, томно повела грудью. Ребята, тут же поняв намек, довольно осклабились и тут же оказались рядом:
– Привет, подруги! Как настроение? Ой, а это что за девочка рядом с вами? Такая модная, просто нет сил! – закусив губу, один из ребят ущипнул Казанову за задницу. – Ого, какая попка! А что ты умеешь, милашка?
– Как вы смеете! – взвизгнул парень. – Вы знаете, кто я?
– А нам по фигу! – захохотали ребята. – Хотя, судя по твоей одежде, догадаться не трудно…
– Эта одежда стоит столько, сколько вы не заработаете за всю свою никчемную жизнь! – разозлился ухажер. – Вы просто завидуете!
– Чему? – парни расхохотались. – Тому, какой ты заморенный?
– Тому, какие со мной дамы!
– Дамы с тобой? Что-то не заметно…
– Вы со мной, правда? – отчаявшийся Казанова попытался было найти поддержку у нас, но наткнулся на улыбку Элен:
– Вообще-то, мы тебя предупреждали, что гуляем сами по себе.
– Ладно, парниша, вали лечиться! А то у тебя в диагнозе сейчас прибавится несколько строчек! – хмуро пообещала парочка его соперников. И для пущего эффекта поиграла мышцами.
Дождавшись, пока Казанова свалит, они представились и поинтересовались нашими дальнейшими планами.
– Домой вот собирались. К мужьям и детям. А этот противный задохлик решил к нам поприставать… – ответила им Элен. – И мы испугались…
– Какие мужья, какие дети? – грозно нахмурился парень, представившийся Владом. – Нам-то можете не втирать! То, что вы – Демоны, видно издалека. О вашем прилете по Сетке жужжат уже часов пять. Короче, мы рады вас видеть и вы сейчас поедете с нами. Переспать с Демоницами – это должно быть круто…
– Ой, мы так не любим грубость! – захлопала глазами Вильямс. – Вы же нормальные добрые ребята…
– Когда как…
– Так нечестно! – «чуть не заплакала» она. – Чем дальше, тем страшнее!
– Будете себя хорошо вести, милашки, утром будете дома… – пообещал Влад. – Хотя, может, и не завтра. А, скажем, послезавтра. Эдди! Звони пацанам, пусть подтягиваются. Скажи, что мы классных телок оторвали!
– Ой, а вас что, будет не двое? – чуть не задрожала от притворного ужаса Элен. – Мы так не договаривались!
– А мы никак не договаривались! – осклабился Эдди. – И вообще, от вас уже ничего не зависит…
Мы еще немного поизображали запуганных перспективой девчушек, а когда прибыло такси, я «случайно» отломала стальную ручку двери, а Элен, «оступившись», помяла крыло машины:
– Ой, мы такие неловкие!
Ребята переглянулись. Влад, внимательно посмотрев на скол ручки, озадаченно пробормотал:
– Брак, что ли? Никогда такого не видел…
Тем временем Элен рванула на себя дверь, и та неожиданно оказалась в ее руках.
– Эй, вы что творите? – ошалело спросил Эдди.
– Б-б-боимся! – дрожащими губами произнесла я. – Оч-ч-ень!
– Черт, как вы это делаете? – увидев, как отламывается вторая дверь, заорал Влад. – Они же железные!
– Н-н-не знаю! – пожала плечами Вильямс. – Хлипкие какие-то!
– Руки покажите! – снова заорал Влад. И, полюбовавшись на мои ладони, ошалело пробормотал: – Вроде нормальные…
Я влезла в салон, взявшись за спинку переднего сидения. И «случайно» вывернула его из крепления:
– Ой, и кресло сломалось…
– Что-то мне это все не нравится… Может, ну их на фиг? – испуганно покосился на нас Эдди. – Сейчас полиция припрется, и начнутся такие проблемы!!!
– Ладно, телки, мы поплыли! Еще увидимся! – Ребята рванули с места и исчезли за ближайшим углом, а мы, оплатив с кредитки стоимость ремонта машины, побросали в нее двери и отправили в парк. Потом вызвали второе и, отбившись от очередных желающих познакомиться, полетели домой…

Дверь открыл Яша. И еле удержал пытающуюся отвалиться челюсть:
– Ого! А вам кого, девушки?
– А самого крутого пацана! – усмехнулась я. И, приподняв очки, подмигнула растерявшемуся парню.
– Тьфу, не узнал! Сейчас позову! – оправившись от шока, секунд через десять захихикал Гашек. И, подключившись к общему каналу мыслесвязи, пробормотал: – Вик, к тебе тут посетители.
– Да ну тебя, Яшка! – тут же отозвался Вик. – Какие, нафиг, посетители? Я тут с Линдой рублюсь по Сетке, и мне некогда…
– Да я серьезно! Потом доиграешь! Давай бегом! Тут какая-то дама прилетела. Сильно делового вида…
– Ну, если это шутка, то получишь по шее! – пообещал Волков и через минуту появился на лестнице. – Ой, а вам кого?
– Вас! – с придыханием прошептала я и, сорвавшись с места, с разгону повисла на его шее. – Я вас так долго искала!
– Оставьте меня в покое! – Вик оторвал мои руки от своей шеи и, отодвинув подальше, удивленно уставился на меня. В его глазах появилось сомнение, потом он прищурился и захохотал: – Надо же, а я ведь и вправду тебя не узнал! Смотришься просто здорово!
– Ладно, тащите Гарри! Скажите, что к нему прибыла девочка по вызову! – Я показала пальцем на вылезающую из такси Элен, и ребята от хохота сползли на пол. А потом долго пытались сформулировать требуемую фразу:
– Форд! Ты себе телку вызывал? Она прибыла!
– Какую, нафиг, телку? – Гарри мигом нарисовался у дверей и, отодвинув в сторону Яшку, уткнулся носом в декольте Элен: – Классные сиськи! Только я вас не заказывал! Может, кто из ребят пошутил? Кстати, если вас увидит моя красавица, то убьет. Обоих! В смысле, и меня, и вас…
– А мы можем уехать! – предложила Элен и, заметив сомнение на его лице, тут же вышла из роли: – Ах ты, морда! Вот так ты блюдешь себя в мое отсутствие? Конечно, убью! Прямо сейчас!!!
– Перед такой красоткой, как ты, никто не устоит! – взмолился Форд. – А твой бюст – это вообще нечто! Мой самый любимый размер!!!
Под дикий хохот зрителей он медленно отступал от разъяренной Вильямс и продолжал ее забалтывать:
– Да не собирался я с тобой никуда ехать!
– Это как это? То есть я тебе уже не нравлюсь?
– Нет, с тобой – куда угодно, но с ней, то есть с тобой, которая она – ни в жисть!
– Ты что, пьян? – издевалась Элен. – Или у тебя в глазах двоится? А ну, марш в комнату! Проверим, в каком ты состоянии. А то я тут героически отшиваю кучу симпатичных парней, а он только и мечтает, что о классных сиськах!!!
Проводив переругивающуюся парочку заинтересованным взглядом, Волков повернулся ко мне и игриво поинтересовался. В персональном канале:
– Может, и нам уединиться? А то я с деловыми женщинами еще не встречался! Девушка, как вы относитесь к перспективе провести ночь с самым настоящим Демоном?
– Ой, боюсь, наверное… Но отказаться не смогу… – Чувствуя подступающее желание, я запрыгнула к нему на руки и, почувствовав запах любимого тела, добавила: – Господин Демон! Ну что же вы стоите? Несите же меня в ваше логово… И побыстрее, а то я подумаю, что вам абсолютно не интересна…

Глава 17. Виктор Волков

Сразу после всплытия «Посейдона» в системе Лагоса я дал команду поднимать посадочные столы – да, Циклопов в системе не оказалось, и, в принципе, можно было выбираться из своих кораблей обратно в трюм и идти ждать посадки в кают-компанию. Но выгрузка кораблей из транспортника на космодроме всем нам нравилась гораздо меньше, чем отстыковка в открытом космосе. Короче говоря, сели мы сами. И, выбравшись из своих кораблей, сразу же построились перед генералом Роммелем, не поленившимся встретить нас в три часа ночи(!) по местному времени.
Вступление к его речи оказалось довольно забавным – он сообщил нам, что «протирать штаны в штабе больше не собирается, а планирует командовать боевыми действиями против Циклопов именно с Лагоса. Поэтому мы от него еще устанем». А потом, не дождавшись возражений и сделав небольшую паузу для того, чтобы ответить на звонок по коммуникатору, перешел на серьезный лад:
– Отдохнули? Отлично. А теперь пора приниматься за работу. Наш намек с пустыми транспортами, оставленными на орбитах, Циклопы проигнорировали. И вместо того, чтобы эвакуировать население, поспешно переводят в эти системы новые боевые корабли. По последним данным, в системе Шаннара уже двадцать два борта. У Велинды – четырнадцать. У Койвела и Этли – машин по десять-двенадцать. По мнению моих аналитиков, их перебрасывают от Уорвика, Алтора и Кройса. Если мы позволим Циклопам закрепиться, то они заново вывесят орбитальные крепости, причем не по одной, а по две-три, и мы потеряем ту небольшую фору, которая у нас появилась. Дальнейшие объяснения нужны?
Я отрицательно помотал головой.
– Ну и отлично. Взлетать немедленно особой необходимости нет. Но и тянуть резину – тоже не стоит. Работайте по готовности…
В общем, через три часа мы появились в системе Этли. И минут десять проторчали в точке всплытия, обсуждая увиденную картину: в двадцати пяти минутах хода от нас неподвижно висел вражеский линкор. С двумя крейсерами и парой десятков истребителей прикрытия.
– Атаковать нас они, видимо, не собираются… – пробормотал Гельмут. – И построение у них какое-то нестандартное. Не знаю, как вам, а мне это не нравится…
Задумчиво посмотрев на метки вражеских кораблей, я подключился к расчетному блоку БК-ашки, сформулировал возникшую у меня мысль… и грязно выругался: с вероятностью в восемьдесят два процента новый вражеский ордер был рассчитан на использование генераторов полей интерференции! Причем не нами, а кораблями врага! А виртуальная модель пространства вокруг линкора с выделенными синим зонами возможной фокусировки импульсов напоминала лабиринт.
– Игорь! Элен! Посмотрите-ка вот на это… – Отправив им файл, я коротко объяснил смысл того или иного обозначения и, дождавшись такой же реакции, как у меня, тяжело вздохнул: – Как мне кажется, Гельмут прав: Циклопы додумались устроить нам сюрприз. Причем крайне неприятный…
– Смотри! Траекторий возможных атак сравнительно немного. И почти все они перекрыты минными полями… – поддакнул Игорь. – Точек, с которых можно жечь эмиттеры, – раз, два и обчелся. Черт! И как же к ним подбираться?
– Дай посмотреть и нам… – возмутилась Иришка. – Что это вы там обсуждаете?
Вторая серия объяснений оказалась чуть короче: ребята уже слышали ответы на большинство вопросов Элен и Игоря, и врубались в проблему быстрее. Поэтому первая идея родилась уже через минуту:
– А зачем пытаться ломиться туда, где они уже вывесили минные поля? Давайте сначала сожжем те машины, которые тралят СКБ-шки рядом с планетой! Если это не заставит линкор сдвинуться с места, то активируем пару зарядов. И тогда Циклопы не смогут не атаковать!
– Орлова права! – поддержала Иру Элен. – У меня что-то нет никакого желания протискиваться в эти игольные ушки…
– Может, ты слишком отъела задницу – грустно пошутил Гельмут. – Ладно, давайте работать. А то Циклопы уже заждались…
Иришкина идея оказалась и правда великолепной: стоило нам сжечь пяток вражеских тральщиков и три двойки охраняющих их истребителей, как «экспериментальная эскадра» тронулась с места и на форсаже рванула по направлению к планете. Забыв про минные поля и выбранное для боя построение. Однако желание испытать новую систему ведения боя сыграло с ними злую шутку – к моменту, когда линкор добрался до орбиты Этли, звено Игоря добивало последний истребитель. А Вильямс успела уронить рядом с одним из их городов аж две СКБ-шки…
Алое пятно чудовищного взрыва, осветившее ночную сторону планеты, сорвало эскадру Циклопов в практически неуправляемую атаку. Вернее, в атаку со стандартной, привычной каждому из командиров вражеских кораблей схемой взаимодействия между машинами. Чем мы, естественно, сразу же и воспользовались. Подбив шесть истребителей. Однако после гибели этих машин командир эскадры противника снова выстроил свои корабли в новый ордер, и результативность наших атак заметно упала…
Откровенно говоря, пилотировать звено, параллельно контролируя точки возможного фокуса полей интерференции было безумно сложно – наработанные за месяцы постоянных боев схемы приходилось менять на ходу, и за первые двадцать минут боя я вымотался так, что начал бояться за остальных. Ведь Элен и Игорю с их техникой пилотирования должно было быть еще тяжелее. Поэтому я постарался их придерживать и, по возможности, бросал в самое пекло только свои «Кречеты». Но, увы, удавалось это недолго – Вильямс и Семенов, поняв, что я их берегу, начали работать самостоятельно. И чуть не поплатились за это своими кораблями: буквально за один их заход Циклопы выжгли больше половины эмиттеров на машинах Гашека, Шварца и Форда! Пришлось начать орать:
– Игорь! Элен! Одурели? Работайте ТОЛЬКО по моим векторам! А то и сами сдохнете, и ведомых угробите!

…На то, чтобы сжечь все истребители прикрытия, у нас ушел почти час. И порядка семидесяти процентов боекомплекта. Еще двадцать минут мы клевали первый крейсер. А когда он, наконец, превратился в разлетающиеся в разные стороны обломки, смогли начать работать нормально – фокусировать поля интерференции в две машины было слишком затруднительно. Поэтому второй разнесли всего за четыре с половиной минуты. И… сделали паузу. Решив атаковать линкор по очереди. Чтобы попробовать его на вшивость.
Сначала я послал к нему звено Элен. Потом, почувствовав, что она освоилась с траекториями боевых заходов на эту чудовищно мощную машину, дал немного потренироваться Игорю, а в самом конце поэкспериментировал сам.
Несмотря на то, что ни один из вражеских кораблей из системы не ушел, после окончания боя ощущения у нас были хуже некуда. Во-первых, для ведения боя с вражескими эскадрами, работающими в новом ордере, нужна была какая-то тактика, которую мы еще не придумали. Во-вторых, лидерам звеньев требовался гораздо более высокий уровень контроля машин. Что диктовало необходимость разработки новых тренировочных методик. И резко сужало количество ребят, которые могли бы стать лидерами для будущих смешанных звеньев со второй очередью проекта. В-третьих, возникала настоятельная необходимость оснащения наших «Кречетов» ремонтными роботами и запасом эмиттеров. А ведь еще было в-четвертых, в-пятых и так далее!
Правда, нельзя было не отметить и положительные моменты: такой тип расположения кораблей был идеален именно для защиты, а не нападения, а, значит, должен был подойти и флотам Земной Конфедерации…

…Время, необходимое для пополнения боекомплекта и ремонта наших кораблей, я провел в компании Роммеля, Ридли и Забродина. Демонстрировал записи боя и разработанные на обратном пути тактические схемы возможных атак. А так же защитные ордеры, рекомендованные для подразделений ВКС. Получасовое обсуждение закончилось довольно неожиданно. Для меня:
– После окончания рейдов в три остальные системы ты и твое звено вылетите на Нью-Джорджию. Проведете тренировки с пилотами и щитовиками  второй очереди: мне нужно, чтобы они готовились по самым новым учебным схемам! – хмуро глядя на меня, приказал генерал Роммель. – И не спорьте, майор! Я понимаю, что таковых еще нет, а то, что вы мне показываете – только наработки. Но если мы не озаботимся этим уже сейчас, то начнем терять молодых Демонов сразу после выпуска. И еще. Пока будете мотаться туда и обратно, я хочу, чтобы вы сформулировали для меня скорректированное ТЗ  для проектировщиков новых истребителей. Да, основная работа над проектом кораблей уже закончена, но мало ли, вдруг что-то получится изменить…

…Корабли Циклопов в системах Велинды и Койвела о новом построении не слышали. Поэтому мы вынесли их быстро и без особых проблем. А вот около Шаннара снова наткнулись на «экспериментальную эскадру». Такую же, как и в системе Этли. Только чуть покрупнее. И смогли протестировать кое-какие новые наработки.
В общем, самым тяжелым в новой тактике боя оказалось привыкнуть к постоянному контролю ТВФ – так мы коротко обозвали точки возможного фокуса полей интерференции. И пилотировать корабли так, чтобы они не пролетали не через одну из таких точек. Вспомогательная программа визуализации, написанная Пашкой Забродиным за время, пока мы прыгали к Велинде и Койвелу, и доработанная в перерывах между атаками Вольфом и Иришкой, начала восприниматься частью стандартного интерфейса БК-ашки часа через полтора после первой атаки. А первый истребитель Циклопов в этом бою я сбил еще минут через сорок…
– Два часа на то, чтобы сбить одну машину – это чересчур! – ошалело прокомментировала попадание моей торпеды Иришка. – Такими темпами к моменту, когда мы вынесем всю эскадру, Циклопы умрут от старости…
– Главное, что я снова начал чувствовать, что надо делать… – пробурчал я в ответ. И бросил машины за ведомым разлетающейся на куски жертвы, выведя «Кречет» Горобец на дистанцию атаки. Естественно, Линда не подкачала. И в своем «фирменном» стиле обошлась одной «Пираньей». Вбитой в пилотскую кабину.
– Ну, вот! Как всегда, Вик уже освоился! – увидев обе вспышки, обиженно возмутилась Вильямс. И тут же грязно выругалась: ее боевой заход опять оказался безрезультатным…
…На адаптацию Игоря и Элен ушло еще часа полтора. До этого максимум, что они успевали сделать за атаку, – это выжечь один-два(!) эмиттера вражеского корабля. Что здорово действовало на нервы и им, и мне. Поэтому, когда звено Семенова умудрилось сбить сразу два истребителя, я орал от радости ничуть не меньше остальных…
С этого момента рисунок боя стал более-менее понятен. Поэтому мы начали валить легкие машины, потом разделались с четырьмя эсминцами, и в самом конце боя даже захотели устроить очередную тренировку по отработке техники пилотирования при столкновении одного звена с линкором. Но, подумав, я решил этого не делать: за семь часов непрерывного боя большинство из нас почти перестало реагировать на «коктейли». А Элен мутило так, что последние полчаса ее звено изображало статистов. Поэтому, на пару со звеном Семенова развалив лидера эскадры, я дал команду ребятам прыгать обратно к Лагосу. А свое звено повел на Нью-Джорджию. Дрессировать вторую очередь…

…Оказаться в том самом конференц-зале, в котором я когда-то познакомился с Ирой и ребятами, было неожиданно приятно. Только вот место, которое нам выделил майор Родригес, вызвало во мне легкое чувство протеста: сидеть на возвышении вместе с разработчиками Проекта мне показалось неправильным. Поэтому первое, что я сделал, войдя в зал – стащил с него три кресла. И поставил их прямо напротив тех мест, где должны были рассесться мои будущие сослуживцы. Рамон этого не заметил – вместе с парой своих коллег не отрывал обалдевшего взгляда от обеих моих напарниц, весело обсуждающих отдых на Дабоге.
– Волков! Ты понимаешь, что вы сделали? – поинтересовался он буквально за минуту до появления моих будущих сослуживцев. – Это же готовая программа реабилитации для доброй трети Отсева! Да если бы ты знал…
В то, что я должен был знать, вникнуть не удалось – в дверном проеме возникла фигура первого Демона второй очереди, и я прикипел к его лицу: в отличие от нас, переступавших порог конференц-зала в первый раз, он явно не чувствовал ни неуверенности, ни волнения, ни страха. Как и его товарищ, появившийся в помещении следом за ним. А когда они решительно двинулись к первому ряду кресел, и я увидел их погоны, то сразу понял и причину: вторая очередь состояла из боевых офицеров. Из пилотов ВКС, попросившихся в Проект добровольцами. И точно знающих, что из них получится после мутаций…
Зал заполнялся быстро – уже через три минуты после появления первого Демона все сорок два человека сидели напротив и ждали того, что я им скажу. А я – молчал. Так как чувствовал себя не в своей тарелке. Увидев садящегося метрах в пяти от меня капитана Кощеева, я вдруг подумал, что учить чему-то ТАКОГО пилота – просто кощунство.
– Господа офицеры! Позвольте представить вам вашего будущего командира! – почувствовав мою растерянность, подал голос майор Родригес. – Майор Виктор Волков. Человек, одним из первых прошедший весь комплекс мутаций, необходимых для того, чтобы стать настоящим Демоном. Лидер звена, на счету которого более трехсот сбитых машин Циклопов, и офицер, заслуживший почти все самые почетные награды Земной Конфедерации…
Увидев, что я поморщился, Рамон вдруг ехидно улыбнулся и, встав со своего места, добавил:
– Мы тут подумали и решили: раз он из такого же теста, что и вы… то наше присутствие вам будет мешать. Так что мы удаляемся!
Дождавшись, пока за ним и его обалдевшими коллегами закроется входная дверь, я встал с кресла и вздохнул:
– Господа офицеры! Сравнительно недавно я сидел в этом зале и, слушая майора Родригеса, пытался представить себе то, что ждет меня в будущем. Ощущение было так себе: все, что я знал о Циклопах, можно было выразить парой предложений. Одно из которых здорово действовало на нервы: «Справиться с Циклопом один на один еще никому не удавалось». Поэтому будущее казалось мне окрашенным в темные тона и вызывало чувство неуверенности и страха…
Увидев, что несколько человек не сдержали улыбок, я снова вздохнул:
– Вам несколько проще: вы точно знаете, что Циклопов бить можно, вам преподают тактику, с помощью которой звено из трех «Кречетов» способно завалить даже линкор, и вы, уже чувствуя себя настоящими Демонами, смотрите в будущее с уверенностью.
– А что, нельзя? – ухмыльнулся темнокожий капитан, сидящий слева от меня.
– Можно… – кивнул я. – Только не стоит. И вот почему…
Активировав большой голопроектор конференц-зала, я вывесил над возвышением модель боя в системе Этли и, поставив воспроизведение на паузу, поинтересовался:
– Капитан! Простите, пока не знаю вашей фамилии. Какова ваша специализация?
– Лидер звена… – гордо отозвался парень. – Пилот. Как и вы. Кстати, моя фамилия Задорожный. А зовут Константином. Или Костей.
– Хорошо, Константин. Представьте себе, что вы всплыли в системе Этли в составе ордера, скажем, из пяти звеньев, и видите перед собой вот такое построение. Ваши действия?
– Для пятнадцати «Кречетов» двадцать три вымпела Циклопов – мясо… – усмехнулся Задорожный. – Позвольте…
– Конечно-конечно! – улыбнулся я, и отдал ему один из блоков управления голограммой. – Только рисуйте векторы атак ваших звеньев, НЕ ВКЛЮЧАЯ воспроизведения.
Капитан пожал плечами и, не вставая с места, быстренько изобразил четыре последовательные траектории атаки для каждого звена. С разбивкой по движению каждой машины в тройке. И вероятными точками гибели истребителей противника. Потом торжествующе усмехнулся:
– Ну, как? Экзамен сдал?
Я посмотрел на остальных Демонов:
– Возражения или дополнения к плану, предложенному капитаном Задорожным, будут?
Дополнения были. Возражений – нет: основная масса офицеров соглашалась с командиром гипотетического подразделения Демонов, и только лишь четверо из них продолжали сомневаться.
– Капитан Кощеев! – хмыкнул я, обрадовавшись тому, что мой бывший преподаватель хмуро смотрит на голограмму. – Позвольте узнать ваше мнение!
– Такого ордера у Циклопов я не видел. Ни в одном ролике, имеющемся в учебной части. Значит, тут что-то не так. Я бы попробовал пощупать эскадру силами одного звена. Или «елочкой», скажем, машин из шести…
– А мы сбежали… – поддержав мою игру, вздохнула Иришка. – Рванули оттуда на форсаже к орбите обитаемой планеты. И очень радовались, что унесли ноги…
– Ну, у вас же было всего восемь машин, не так ли? – стараясь не морщиться, пробормотал Задорожный.
– Девять. Но это не принципиально. Смотрите на модель, господа… – Я ткнул в сенсор активации модели визуализации, и картина расцвела всеми оттенками синего. – Вам это ничего не напоминает?
– Н-нет! – подала голос одна из девушек. – Что это такое?
– Это так называемые сектора ТВФ. Точки возможной фокусировки полей интерференции вражеских кораблей. Эскадра неподвижна, поэтому звенья, атакующие ее корабли, оказываются… где?
– В глубокой заднице, сэр… – побледнела та же девица. – Костя! Ты только что потерял как минимум машин пять…
– Пять? – ухмыльнулась Ира. – А вот эти россыпи точек видите? Это не новогодняя иллюминация, господа, а мины. Развешанные как раз на траекториях относительно свободного пролета атакующих машин. То есть, если спросить меня, после первого же боевого захода господин капитан лишится двух третей своих подчиненных и ДРУЗЕЙ! Если останется жив. И всю оставшуюся жизнь будет нести на своей душе этот неподъемный груз… торопыжка…
– Господа офицеры! – продолжил я, дождавшись, пока разволновавшаяся Орлова закончит свой короткий монолог. – Нас ОЧЕНЬ мало. И терять даже одного пилота я не намерен. Поэтому сделаю все, чтобы выбить из вас те ростки самоуверенности, которые ненароком взлелеяли ваши инструктора. Попрошу не путать слово «самоуверенность» с уверенностью в собственных силах и в своих напарниках – я имел в виду совсем не это…
– Вы их сожгли, сэр? – перебил меня кто-то из второго ряда.
– Угу… – кивнула Иришка. – Только не там, где они висели. И потратили на них практически весь боекомплект…

Записи боев в системах Этли и Шаннара мы смотрели почти шесть часов. Разбирая каждый маневр каждой из девяти машин. Ребята спорили до хрипоты, предлагая новые идеи и пытаясь найти изъяны в тактических планах товарищей. С самого начала обсуждения я включил камеры, чтобы не упустить ни одной здравой мысли, и то и дело делал пометки в своем комме. Ира занималась тем же самым. Только на пару с Линдой. И для полного счастья периодически провоцировала «великих тактиков» на разного рода ошибки. Часам к двум ночи, когда я уже начал подумывать о том, что полемику стоит перенести в столовую, так как жрать хотелось неимоверно, в конференц-зале нарисовался майор Родригес и всех разогнал. Сообщив «молодежи», что с утра запланированы тренировочные полеты, во время которых каждый из них получит возможность проявить свои возможности. В бою против моего звена.
Такая перспектива порадовала всех без исключения. Включая и моих напарниц: бой был одним из лучших способов понять, что представляют собой наши будущие сослуживцы. Поэтому через минуту в помещении остались только я с Ирой и Линдой. И задержавшийся у дверей Кощеев.
– Господин майор! Вы не уделите мне пару минут? – дождавшись, пока мы подойдем поближе, поинтересовался капитан.
– Конечно, уделю… – улыбнулся я. И с удовольствием пожал протянутую мне руку. – Ириш! Линда! Знакомьтесь – это и есть тот самый капитан Кощеев, который научил меня летать…
Ира посмотрела на инструктора, а потом, вытянувшись в струнку, без тени улыбки в глазах произнесла:
– Я хочу поблагодарить вас за все, что вы для всех нас сделали, капитан! От имени ВСЕГО подразделения. Если бы не ваша наука, вряд ли кто-то из нас остался бы жив…
– Он меня давно перерос… – смутился капитан. – И теперь я сам с удовольствием учусь. По записям его боев. Так что это мне повезло. Получить возможность учить гениального пилота. И собственного преподавателя…
– Скромность является добродетелью только в отсутствие других добродетелей! – отрицательно покачала головой Орлова. – Еще раз спасибо, капитан! Вы хотели поговорить с ним тет-а-тет?
– Да нет, в общем-то… Просто у меня появился один вопрос: почему ваше звено летает на «Кречетах» с более мощными двигателями? Разве не логичнее посадить на такие машины тех, кто послабее?
Как ни странно, первой расхохоталась Линда. Потом Ира. А самым последним в суть вопроса врубился я. И слегка подтолкнул в спину стоящую рядом Орлову:
– Вот наша дополнительная мощность! Второй номер звена. Щитовик. И моя любимая женщина…
В глазах Кощея мелькнула тень непонимания.
– Модель боя в системе Этли строили по данным наружных голокамер. Поэтому вы видите только внешнюю сторону маневра… – усмехнулся я. И, покопавшись в комме, развернул над ним первую попавшуюся подходящую голограмму: – А вот так я его вижу в своем шлеме… Обратите внимание на защитные поля вокруг наших машин!
– А где они? Их тут нет… – нахмурился капитан.
– Именно… А вся свободная мощность используется движками…
– А… торпеды?
– Мы летаем слишком быстро, и они тупо не успевают… – захихикала Горобец. – Вы же сами сказали, что Волков – гениальный пилот…
– Если серьезно, – перебив не на шутку развеселившуюся девушку, я включил воспроизведение и, промотав запись до момента, когда к нашим кораблям рванулось несколько десятков БЧ, замедлил ее до предела, – то Ира пользуется полями только тогда, когда они реально нужны. И не совсем так, как вас этому учат. Смотрите, капитан!

…Первые пять часов тренировок напрочь испортили мне настроение: уровень слетанности звеньев второй очереди был, мягко выражаясь, никакой. Да, те базовые упражнения, которые я придумывал еще два месяца назад, они кое-как откатывали. Но в реальном бою начинали творить такое, что я хватался за голову: создавалось стойкое ощущение, что в каждом из звене по три(!) помеси лидера и оружейника. И каждый из них постоянно рвет контроль на себя. Уже после первых тренировочных схваток стало понятно, что из четырнадцати звеньев более-менее летает только три. И те – не без изъянов: в тройке Кощеева были проблемы с щитовиком, в звене Бренды Стоун оказался слабый оружейник, а у Валентины Шмаковой, кроме отличного пилотирования, не было ничего. Пришлось думать. А потом принимать меры.
Учебный бой между звеном Шмакова-Орлова-Маккормик и тремя тройками сборной второй очереди закончился полным разгромом имевшей троекратное численное преимущество команды. Несмотря на дикий накал страстей, ни одна ракета с маркером не смогла пробить щитов, выставляемых моей Иришкой. И, даже при том, что уровень пилотирования и стрельбы ее первого и третьего номера оставлял желать лучшего, техники ее работы с генераторами оказалось достаточно, чтобы победить. Второй поединок – «худший пилот потока» – Орлова – Горобец против четырех сборных звеньев молодежи – закончился приблизительно так же. Только вдвое быстрее: четыре тройки Демонов убивались о еле передвигающееся в пространстве звено с такой скоростью, что пугался даже я. А когда мы устроили небольшое побоище своим штатным звеном, «уничтожив» шесть троек молодежи, настроение испортилось у всех без исключения. Пришлось сажать подразделение на космодром, строить вторую очередь и толкать перед ними речь:
– Ну, что я могу вам сказать, господа офицеры? На сегодняшний день в подразделении «Демон» всего девять человек. Девять! А я надеялся, что УЖЕ пятьдесят один. И с таким настроем, какой я увидел у вас сегодня, нас так и останется ДЕВЯТЬ! Потому, что я не приму в подразделение людей, думающих только о себе: не хочу, чтобы по вашей вине гибли люди, которых я считаю частью себя самого. Задумайтесь: у вас есть все, чтобы стать полноценными Демонами – модифицированные организмы, мощная боевая техника и необходимые для этого знания. Но вы сейчас – не более чем пушечное мясо! Или, если так понятнее, расходный материал. Морщитесь? А разве я не прав? У моего звена такие же машины, как у вас! Однако ни на одной из них нет ни одного следа маркера! А ваши «Кречеты» замазаны от носа и до дюз. И знаете, почему? Потому, что вы – пилоты! Опытные, знающие, как надо воевать. Только вот эти слова для Циклопов – пустой звук! Для того, чтобы воевать с ними на равных, нужна КОМАНДА! В которой каждый делает не то, что ему КАЖЕТСЯ нужным в этот момент. А именно то, что ДОЛЖЕН. Знаете, когда я летаю, я не думаю о щитах. Вообще. Потому, что они БУДУТ висеть там, где надо. И тогда, когда надо. И ровно столько времени, сколько надо для того, чтобы каждый из нас троих остался жив. А когда я атакую вражеский корабль, я уверен, что торпеды или противоракеты не упрутся в собственное поле отражения, не сорвутся с пилонов на три секунды раньше или позже, а ударят туда, куда необходимо. И тогда, когда необходимо. Поймите, боевое звено Демонов – это не три пилота, а одно существо, состоящее из пилота, щитовика и оружейника. Да, при необходимости мы способны подменить другого. Но этот вариант – только для действительно крайнего случая. Поэтому в бою мы не тянем одеяло на себя. Вам что, трудно смириться с тем, что кому-то из вас не суждено стать лидером звена? А какая разница, кем в нем быть? Ведь победа зависит не от пилота. И не от оружейника. А от того, насколько слаженно все три этих человека делают свою работу. Короче говоря, до вашего выпуска осталось не так много времени. И вскоре каждый из вас захочет попасть в мое подразделение. Так вот, господа офицеры, подразделение Демон не испытывает нужды в сорока двух пилотах! И в десяти-пятнадцати – тоже. Нам нужны ТОЛЬКО СЛЕТАННЫЕ звенья. И после ваших выпускных тестов вы будете сдавать еще два. Первый – мне. И если я не сочту нужным взять вас к себе, то вы так и останетесь прозябать в Комплексе, считая себя Демонами только потому, что способны вынести перегрузки в тридцать «же» или сесть голым задом на ежа. Без особых последствий для вашего зада. Улыбаетесь? А зря – никакой приказ вышестоящего начальства не заставит меня принять в команду тех, кто, по моему мнению, еще не готов… Второй тест – это больше чем тест. И экзаменаторами в нем будут Циклопы…
Подразделение стояло молча и смотрело в пластобетон. И на протяжении минутной паузы, в течение которой я собирался с мыслями, даже не пошевелилось.
– Мое звено прилетело сюда не просто так: на Окраине идет война, и, вполне возможно, что в данный момент два оставшихся в системе Лагоса звена бьются с какой-нибудь эскадрой нашего общего врага. Так вот, я не хочу, чтобы время, проведенное нами в Комплексе, я посчитал потраченным впустую. Поэтому попробую сделать вам предложение. Весь оставшийся день мы посвятим тестам. По всем трем требующимся подразделению специальностям. Мне надо увидеть ваши реальные возможности. Не те, которые вы демонстрируете своим инструкторам, надеясь на место лидера звена. А те, которые способны показать в максимальном для вас режиме. После тестов я пообщаюсь с вашими психологами на предмет совместимости, и завтра утром мы предложим вам ориентировочный состав боевых звеньев. И после этого попробуем поработать с теми, кто захочет летать в предложенном нами составе. Те, кто считает мою затею ерундой, могут отправляться в жилые блоки прямо сейчас – обсуждать свое решение я не собираюсь. Вопросы?
Как я и предполагал, вопросов не оказалось. И мы с Иришкой занялись делом….

Следующее утро я встретил на ногах. Но с примерным списком троек в памяти комма. И, наскоро приняв контрастный душ в выделенном нам с Ирой жилом блоке, отправился в конференц-зал.
К моему приходу он оказался забит до отказа: по моей настоятельной просьбе, кроме Демонов второй очереди, в нем были все работавшие с ними психологи, часть инструкторов и, естественно, Рамон Рамирес.
Забравшись на возвышение, я хмуро оглядел сидящих передо мной ребят:
– Доброе утро. Итак, обещанные составы звеньев. Первая фамилия – пилот. Вторая – щитовик. Третья – оружейник. Все вопросы и предложения – в письменном виде ко мне на комм. Итак, первая тройка – Кощеев, Маккормик, Реми…
…В принципе, сильных звеньев из имеющихся в потоке ребят и девушек могло получиться восемь-девять. Остальные, на мой взгляд, были слишком слабыми. И я, зачитав список, сразу повернулся к Родригесу:
– Господин майор! У меня есть небольшое предложение. Хотелось бы его озвучить. Причем озвучить в присутствии всех тех, кто здесь находится. Короче говоря, я не вижу смысла в одновременном выпуске второй очереди. Во-первых, всех нас здорово поджимает время: в течение месяца-двух Циклопы восстановят силы и вновь атакуют Конфедерацию. Причем их флот наверняка окажется больше, чем тот, который атаковал систему Лагоса. И в три звена мы их не остановим. Во-вторых, скорость слетывания троек – величина относительная. И некоторые смогут подставить нам плечо, скажем, уже через месяц, а некоторым для этого потребуется, к примеру, три. Поэтому предлагаю изменить систему выпускных тестов. И сделать их индивидуальными. То есть рассчитанными на каждую тройку по отдельности. И также скорректировать подход к третьей очереди: вполне возможно, что офицеры из этого потока, не видящие себя в предложенной мною роли, смогут найти подходящих напарников среди тех, кто только начал процесс подготовки. Думаю, моя мысль в пояснениях не нуждается…
– Логично… – задумчиво пробормотал Родригес.
– Вот и отлично. А теперь я бы хотел зачитать те возражения, которые пришли ко мне на комм. И потом заняться тренировкой тех, кто готов работать по предложенной мною специальности. Итак, попрошу внимания…
…Замечаний и возражений было мало. Всего четыре. И, по большому счету, вполне обоснованных. Поэтому я со спокойной душой отвел на каждое минут по пятнадцать. И, заканчивая обсуждение последнего, с облегчением услышал в персональном канале голос Иришки:
– Все. Закончила. Мы с тобой – придурки, Вик! И еще какие…
– Что, так плохо? – стараясь не поменяться в лице, спросил я.
– Наоборот… Марк уже в Комплексе… Правда, в коме… Почти весь Отсев – приставлен к делу… Харитонов и Роммель делают все, что могут. Просто стараются ограждать нас от треволнений. Так что мой хак был совершенно лишним…
– Уверена, что не подстава?
– Да. Сижу, смотрю телеметрию Марка… и плачу…

Глава 18. Ингвар Гурниссон

Весь прыжок до Кальтора Папа Джордан провел в своих апартаментах. Угорь и Мелкий, появляясь в кают-компании яхты после окончания смены, пожимали плечами и всем своим видом показывали, что босс сильно не в духе. Впрочем, это было понятно и так: по количеству спиртного, отправляемого в его каюту по линии доставки. По отсутствию интереса к Эрике, тихо дуреющей от безделья. И еще по мертвой тишине на борту – в таком состоянии Папа на дух не переносил любую музыку, и желающие ее послушать в такой период его настроения могли легко отправиться за борт. Естественно, каждый из тех, кто пребывал на борту Папиного «Откровения», хотел бы знать о причине, вызвавшей такое настроение босса, но попыток расспросить Жало не предпринимали – особо любопытных в Семье не было. И быть не могло.
Поэтому Ингвар проводил время в спортивном зале, бассейне или тире – дрался с охранниками свободной смены, терзал тренажеры, плавал и стрелял. То есть вел образ жизни, ничем не отличающийся от того, к которому привыкли все, вхожие в Ближний круг Джордана Стомпа…
Первым свидетельством того, что к Папе начинает возвращаться хорошее расположение духа, оказался вызов к нему Эрики за четыре часа до выхода из гипера. А за час до всплытия босс лично появился в кают-компании, проигнорировал вскочивших на ноги охранников и, завалившись в свое любимое кресло у камина, потребовал доставить к нему Ингвара.
– Ингви! Чем занимался все это время? Впрочем, можешь не говорить – я догадаюсь сам… – услышав шелест скользнувших в стены дверей, не отрывая взгляда от огоньков пламени, пробурчал он. – Галанета тут нет, значит, тренировался. А я тебе предлагал взять с собой бабу. Или двух…
– Да, босс… – встав так, чтобы Папе было удобно на него смотреть, поддакнул Гурниссон. – Предлагали…
– Я тут немного подумал и пришел к интересным выводам… Кстати, все, кроме Ингви, могут быть свободны!
– Слушаю, босс… – активировав режим глушения и сглотнув, чтобы отпустило заложенные уши, вздохнул Жало.
– Ну, во-первых, должен сказать тебе спасибо. С реакцией у тебя все в порядке. И силовым щитом ты меня накрыл, кажется, самым первым среди телохранителей. Поэтому я забуду, что перед этим ты зашвырнул меня в угол и чуть не приложил головой о стену…
– Не было другого выхода, босс. Ситуация вышла за рамки…
– Не объясняй очевидного. Понял сам. Правда, не сразу… Но я не об этом… – оторвав взгляд от огня, Джордан Стомп задумчиво посмотрел на свой комм и вздохнул: – Жаль, что они стерли все записи. Бой был просто сумасшедшим. Прикидываю, какие ставки делали бы профессиональные игроки… и зрители, конечно…
– Вы говорили о выводах…
– Да, точно… О выводах… Смотри, какая интересная складывается картина: то, что Зомби сильнее и быстрее Демона, мы видели своими глазами…
– Не совсем так, босс! – Ингвар снова позволил себе перебить Джордана. – Первые двадцать секунд боя этот офицер явно отходил от стазиса. И пропустил самые сильные удары именно в этот период. А потом он ускорился, и бой перестал казаться избиением. Хотя, учитывая разницу в компоновке, шансов у него было всего ничего. Ведь Зомби – андроид. То есть в нем от человека – только мозг. Вот потому-то Демон и не смог ничего ему противопоставить: что толку бить по конечностям или корпусу, если там нечего ломать? А Демон – модифицированный человек. Со всеми болевыми точками, с чуть более мощными, но все-таки такими же, как у нас с вами, костями и суставами…
– Согласен! Но я не об этом. Внешне Зомби ничем не отличается от человека. И при этом – чрезвычайно силен и быстр. То есть область его применения гораздо шире, чем предполагает продавец. Кстати, ты так и не понял, кто прятался за голограммой?
– Нет, босс… – вздохнул Ингвар.
– Жаль… Ну да ладно… Представь себе… – Папа Джордан мечтательно посмотрел куда-то сквозь стену и принялся рассказывать о перспективах использования Зомби в подпольных боях…
По большому счету, ничего нового он не говорил – все, что приходило ему в голову, Жало уже просчитывал. И сейчас, удерживая на лице маску неподдельного интереса, сравнивал ход мыслей Стомпа со своими. Наконец, Папа закончил перечислять все придуманные им варианты и, уперевшись руками в колени, уставился в глаза Ингвару:
– Поэтому мне очень нужно приобрести десятка два-три таких андроидов. И… хотя бы пять-десять Демонов…
– Демонов? Пять-десять? – ошалело переспросил Гурниссон.
– Угу! Ты не ослышался! – расхохотался крайне довольный собой Джордан. – Пока я валялся на грязном полу, прижатый твоим телом, у меня было достаточно возможности, чтобы думать и анализировать. А делать это я, как мне кажется, умею. Причем неплохо. Итак, если верить новостным каналам, то Демонов было всего десять человек. Потом один – погиб, а второго, как мы знаем, похитили. Значит, осталось восемь. Приказ о создании второй и третьей очереди отдан сравнительно недавно, поэтому про них можно забыть – они наверняка еще не готовы. А позавчера в этом чертовом комплексе ПКО Демонов было больше двадцати – их скафандры не спутаешь ни с чем, правда же? О чем это, по-твоему, говорит?
– Да. Пожалуй, вы правы, босс… – вспомнив картины захвата зала, в котором проводился аукцион, Жало с уважением посмотрел на своего собеседника. – Их было человек двадцать-двадцать два… Только тех, кто заходил в зал… Значит, официальные данные – липа!
– Точно. Демонов намного больше. Просто, как мне кажется, ВКС не афиширует то, что существует разная специализация. Этот самый Гомес был пилотом. И поэтому проиграл бой с Зомби. А в комплексе работали другие – те, которых готовили специально для наземных операций! Именно поэтому против них Зомби даже не квакнули! По крайней мере, я не видел ни одной схватки с их участием. Ни одной! А ведь они должны были защищать своего хозяина до последней капли… машинного масла? Или что у них там, вместо смазки двигателя? – хохотнул Папа Джордан. – Короче, если производство Демонов поставлено на поток, значит, через какое-то время их выбросят и на рынок. На белый ли, черный – мне все равно: я должен быть их ПЕРВЫМ покупателем! И, по возможности, единственным. Задача тебе ясна?
– Да, босс! – кивнул Ингвар.
– Отлично. Теперь перейдем к Зомби. Как я понимаю, их создатели – далеко не дураки. И не кладут все яйца в одну корзину. То есть, создают этих андроидов достаточно далеко от Новой Зари… Пусть те, кто освобождал этого несчастного пилота, арестовали всех представителей продавца. Но ведь те, кто послал их на Новую Зарю, обязаны были перестраховаться?
– Угу…
– Поэтому я практически уверен, что вскоре продавец объявится снова. Главное он уже сделал – показал товар лицом. И те, кто там присутствовал, реально оценили предложение. Если мне не изменяет память, на момент начала захвата мы уже вышли на двадцать миллионов кредитов за одного Зомби. То есть он может смело присылать каждому из нас готовый вариант договора на поставку. За эту сумму, или немного дороже…
– Не каждому… – вспомнив про Таникаву, ухмыльнулся Жало. – Думаю, господину Отоши сейчас не до покупок…
– Да, пожалуй… Кстати, тебе не кажется, что хозяева Демонов как-то связаны с МБ? – задумчиво поинтересовался Стомп. – Хотя… остальных они почему-то не тронули…
– А что вам РЕАЛЬНО можно инкриминировать, босс?
– Ничего…
– А Касо, помнится, разок слегка перестарался…
– Ладно, Бог с ним, Ингви! – поморщился Папа Джордан. – Мне нужно, чтобы ты подергал своих информаторов: пусть они поищут выходы на тех, кто создает Демонов. Я готов даже вписаться в проект своими деньгами. Опосредованно, конечно… Все, что угодно, лишь бы иметь возможность в итоге получить эксклюзив…

Глава 19. Ирина Орлова

Всплыв в системе Лагоса, мы не поверили своим глазам: на тактическом экране возникло более шестисот меток, отзывающихся на запрос «свой – чужой»! И вся эта безумная куча кораблей отрабатывала те самые тактические схемы, которые мы оставили перед отлетом генералу Роммелю! Дождавшись, пока Вик ответит на радостные вопли увидевшего наши «Кречеты» диспетчера, я подключилась к персональному каналу и поинтересовалась:
– Интересно, зачем сюда нагнали такую кучу кораблей?
– Чтобы обкатать перед началом рейдов на территорию Циклопов… – ответил Волков. – Впрочем, чем гадать, можно спросить у Семенова: вон, видишь, буйствует у Лагоса-четыре?
– Привет, бродяги! Как там наша молодежь? – раздался в общем канале радостный вопль Элен. – А нам тут новое мясо подогнали. Пятнадцатый и Шестнадцатый флот. Оборжаться, какие девочки…
– Что, совсем никакие? – расстроилась я.
– Угу. Второй день мучаемся. Вчера Шестой порвал оба флота сразу. И потерял всего двенадцать бортов. Про свои успехи распространяться не хочется. В общем, цирк…
– Так! Я, кажется, спросила про вторую очередь!
– Они тоже пока никакие… – вздохнул Вик. – Вечером расскажу. А то придется пересказывать еще семь раз. Ладно, говорите, кого надо погонять – мы по дороге выдрыхлись и теперь готовы на все…
– Большой Демон! Я – Лидер-один! Садитесь в первый квадрат! Жду вас у себя через полчаса…
Услышав рев чем-то недовольного Роммеля, Волков тяжело вздохнул, буркнул нам «ну вот, полетали», а потом вышел в эфир:
– Лидер-один! Я – Большой Демон. Вас понял. Сажусь в первый квадрат…
Развлекаться с «девочками» без Вика мне было неохота, поэтому я сразу вспомнила про контейнер со «Стужами» для звеньев Семенова, Вильямс и ребят из «четверки». И, приказав Линде следовать за собой, тоже полетела к планете.
Сесть в свой родной двести шестой квадрат оказалось проблематичнее, чем в первый: космодром был забит под завязку, и от количества взлетающих и садящихся кораблей рябило в глазах. Если бы не сверхуважительное отношение к нам диспетчеров, то ждать очереди на посадку мы могли бы до морковкина заговенья. А так, пропустив вперед только линкор командира Пятнадцатого флота, невесть что забывшего на поверхности, мы упали в атмосферу и вскоре посадили свои корабли около «Посейдона».
Вывесив контейнер на антиграв, я выбралась из «Кречета» и, отправив Линду в «Подкову», лениво поплелась строить «яйцеголовых».
Как я и предполагала, ограничиться получением посылки и инструкций ученые не смогли: узнав, что наши БК-ашки уже проапгрейжены, они попросили провести несколько тестов. «Для того чтобы максимально четко уяснить технологию будущих операций…»
В общем, следующие полчаса я прыгала от одного их прибора к другому и ностальгически вспоминала «девочек», оставшихся в открытом космосе. И к моменту, когда в моем персональном канале раздался довольный голос Линды, оказалась в крайне расстроенных чувствах:
– Слышь, Ира! А ты как относишься к РПГ-шкам? Хочешь пофаниться ? Тут какие-то нубасы  беккеровским персам дуэль предлагают…
– Чего? – ошалело спросила я. – Ты сейчас где?
– В «Подкове», конечно! – хихикнула Горобец. – Тебя ждать, или я вписываюсь?
– Я сейчас буду! – поняв, что там что-то не так, взвыла я. И, отпихнув в сторону мешающего мне встать врача, одним прыжком оказалась на ногах. – Жди!!!
Во время короткой пробежки к лифту, ведущему к аппарели, я успела связаться с дежурной сменой «контриков» и, потребовав отправить кого-нибудь в бар, ткнула в сенсор первого уровня. Глядя на то, как медленно сдвигаются створки, я материла создателей такого тормозного механизма и честно старалась удержаться от приступа вандализма.
В общем, из транспортника я вылетела злая, как собака. И в спринте выложилась так, что, влетая в «Гнутую Подкову», не успела замедлиться. И выломала дверь. Впрочем, подумать о ней мне не удалось: первое, что бросилось мне в глаза внутри бара – фигура лежащего навзничь Толстого Тэда. И его залитое кровью лицо. Потом я увидела хмурое лицо Томми, закрывающего отца собой. И отведенную для удара ногу зависшего над ребенком лейтенанта. А уже стартуя с места, краем глаза усекла, что творится в нашем углу: толпа озверевших пехотинцев пыталась покалечить кучку дерущихся в углу Оборотней, а среди ребят капитана Беккера мелькала белобрысая голова что-то радостно орущей Горобец.
Ударить мальчишку пехотинец не успел: я сломала ему опорную ногу. А потом руку и ключицу. Через долю секунды, подхватив с пола Тэда и его сына, перескочила через стойку бара и втащила их в подсобку. И, активировав маячок сигнала спасения на комме хозяина бара, вырвалась на оперативный простор. Сразу же засадив по половине обоймы своих «Кроссов-2» в потолок:
– Стоять!!! Тех, кто туп и не понимает, пристрелю к чертовой матери!!!
Через пару секунд в баре стало тихо. С ненавистью глядя на пехотных офицеров в новой, еще толком не обмятой форме, я убрала пистолеты в кобуры:
– Вы что, крысы тыловые, совсем охренели? Это вам не Метрополия! И здесь, за дверью этого бара, идет ВОЙНА! А те парни, которых вы пытаетесь покалечить, закрывают вас от Циклопов! На одну секунду представьте себе, что их там не будет! – Я показала пальцем в потолок и криво усмехнулась. – Много вы тут навоюете?
– Орлова… Демоны… – в толпе пехотинцев начались еле слышные перешептывания. И в это время в бар ворвались ребята Иевлева.
– Итак, господа офицеры… – продолжила я, жестом показав «контрикам», что все в норме. – Предупреждаю в первый и последний раз: игры закончились. Тех, кто попробует возродить ЗДЕСЬ традиции «дружеских» потасовок, мы будем расстреливать на месте. Ибо каждый пилот, который способен поднять в небо боевую машину, ценнее, чем целый пехотный полк. Думаю, объяснять, почему именно, необходимости нет. И еще: с сегодняшнего дня этот бар – только для офицеров Шестого флота. Ясно? Я спрашиваю, всем ясно? Тогда убирайтесь отсюда к чертовой матери…
– И не забудьте оплатить счета. В двойном размере… – подал голос кто-то из Оборотней. – Чтобы догадаться ударить бармена, надо быть конченым уродом…
– Костин! – не оглядываясь, рявкнула я, вспомнив, что только что видела среди «контриков» его лицо.
– Я!
– Тело у стойки, ну, со сломанной ногой – под арест. Попытка насилия в отношении несовершеннолетнего. Ловите на комм материал для обвинения…
– Есть! – сорвавшись с места, ребята споро упаковали находящегося без сознания лейтенанта.
Проводив взглядом выбегающих наружу ребят, я заметила, что пехотинцы не сдвинулись с места. И зарычала:
– Ну, что стоим? Кого ждем? Вам что-то не нравится? Во-о-он!!!

Отправив в госпиталь так и не пришедшего в сознание Тэда, я помогла Томми активировать роботов-уборщиков и, усевшись за свой столик, вопросительно посмотрела на удивленно молчащую Линду:
– Что-то не так?
– У меня один вопрос. Ты сказала, что игры закончились. То есть, по-твоему, все это – уже не игра… – не отрывая от меня взгляда, Горобец повела перед собой руками. – А что тогда? Глюк?
– Это жизнь, Линда… Самая обычная жизнь… – вздохнула я и, поманив замершего у стойки бара Томми, усадила его к себе на колени. – Посмотри на него: разве такого пацана можно нарисовать? А его подружку Лизу? А Марка, который лежит в коме после того, как его похитили и чуть не убили? А Рикки, которого с нами уже нет? Почему мы его не перезагружаем? Ты что, совсем не понимаешь, что каждая смерть в этом мире – навсегда? Да посмотри – я, ты, Викки, Циклопы… здесь все НАСТОЯЩЕЕ, Линда!!!
– То есть это… – девушка ошалело посмотрела на свою руку, потом на меня и сглотнула подступивший к горлу комок, – …это все на самом деле?
Я молча кивнула.
– Не может быть… – прошептала Линда и до крови закусила губу.
– Идем. Я тебе кое-что покажу… – Я вскочила со стула и, дождавшись, пока она встанет, рванула к выходу.
– Костин! Мне нужен ваш флаер! – увидев стоящих перед входом в бар «контриков», рявкнула я. – Можешь лететь с нами. Только молча…

Короткий перелет прошел в полной тишине. Если не считать легкого гудения от двигателей «Кондора». И писка координатора, отмечающего пролет контрольных точек введенного мною маршрута. Я подала голос только тогда, когда машина завершила снижение и замерла на огромной, заставленной сотнями гражданских флаеров, стоянке:
– Это – военное кладбище. Место, где захоронен прах тех, кто погиб там, наверху… В некоторых блоках нет даже его – только голографии, таблички и обломки их машин. Идем, я покажу тебе лица тех, кто приходит навестить своих близких… Тех, кто уже никогда никому не улыбнется и не скажет «здравствуй!»… Ну, что сидишь? Идем!
Сделать второй шаг внутрь первого же попавшегося на нашем пути блока захоронений Горобец не смогла: заскрипела зубами и прикипела взглядом к сгорбленной молодой женщине, стоящей перед небольшим голоэкраном, с которого улыбался молодой парень в летной форме с погонами лейтенанта. По щекам не отрывающей взгляда от изображения женщины текли слезы, а на лице было написано такое горе, что Линда вдруг всхлипнула, прислонилась к стене и медленно сползла на пол…
– Мама…
Увидев встревоженное лицо врача, выскочившего из комнатки для обслуживающего персонала, я отрицательно покачала головой и, подхватив рыдающую девушку, вынесла ее наружу.
– Мама… Училище… Проект… Циклопы… – бессвязно бормотала плачущая навзрыд девушка, обнимая меня за шею и прижимаясь лицом к моей груди.
– У нас почти все кого-то потеряли… – посадив ее в кресло «Кондора» и гладя ее голову ладонью, вздохнула я. – Ты – маму… Я – маму, папу и брата… Вик – вообще всех… Да что говорить о нас? Хочешь, слетаем к Бирмингему и Вайттауну? Те, кто там жил… в общем, про двадцать три миллиона человек ты слышала…
– А я… я – ненормальная, да? – вырвавшись из моих объятий, затараторила Горобец. – Я думала, что это игра, и радовалась каждому интересному повороту событий! А тут ПО-НАСТОЯЩЕМУ умирали люди… Зачем вам такая дура, а?
Вместо ответа я активировала комм, и вывесила перед ней кусок первого попавшегося боя с ее участием:
– Видишь? Мы – звено. ТРИ машины. Твоя, моя и Волкова. Вместе летаем, и вместе бьемся. И если бы не мы трое, то вот этот… или вот этот корабль Циклопов мог уронить еще одну СКБ-шку. На Лагос или на какую-нибудь другую планету. И унести еще миллионы жизней! Очнись – ты Демон! Такая же, как мы. Как Вильямс, я, Семенов, Краузе! Нужна, конечно: ты же знаешь, как нас мало! Но даже вдевятером мы делаем все, чтобы таких, как она – я мотнула в сторону блока усыпальниц – было как можно меньше! В общем, ты – наш третий номер, слышишь?
– Но я же… – сжав кулаки, начала было она.
– Что «ты же»? – перебила ее я. – Ты с нами уже достаточно давно. Скажи, ты видела хоть одну кривую улыбку в свой адрес? Или шутку, которую можно было бы воспринять двояко? Или презрение, жалость, пренебрежение? Тогда о чем ты говоришь? Мы – семья! И ты – одна из нас…
– Правда?
– Правда… – кивнула я.
– Спасибо… – шмыгнув носом, прошептала она. И, подумав, посмотрела мне в глаза: – Полетели обратно. Я в норме. И… мне надо срочно поговорить с Виком…

Глава 20. Генерал Харитонов

Зомби в бомбоубежище времен Первой Галактической не оказалось. Так же, как и персонала, доброй трети самого высокотехнологичного оборудования и так называемого «сырья». Тот, кто в пожарном порядке эвакуировал лабораторию, явно предполагал возможность нашего появления и сумел к этому подготовиться: жилые комнаты для персонала были практически стерильны, на серваках местной службы безопасности не оказалось ни одного бита информации, а аппаратура аналитического центра вообще исчезла.
Осматривая территорию, на которой еще несколько дней назад кипела работа, Харитонов ловил себя на мысли, что проникается уважением к правой руке Брайана Олсена – господину Бену Гронеру. Ибо он действительно оказался гениальным организатором и использовал имеющееся у него время с максимальной эффективностью.
«Надо было сразу же прыгать сюда. Без захода на Нью-Джорджию. Тогда мы бы точно его прищучили… – подумал генерал, глядя на хмурое лицо возникшего перед ним майора Тишкина. – А теперь его придется искать по всей Конфедерации».
– Ну, что скажете, майор?
– Тот, кто планировал эвакуацию лаборатории – псих, сэр! В каждом помещении стоят стационарные блоки РОУ-1300 или РОУ-2500. И не просто стоят – девяносто восемь процентов из них уже ОТРАБОТАЛИ!
– И что с того? – пожал плечами генерал.
– РОУ – это растворитель органики универсальный. Цифры, идущие после букв, показывают объем рабочего вещества. В литрах. А вот эта пленка, – Тишкин постучал по полу каблуком, – все, что осталось после его использования. Я не уверен, что Гронер эвакуировал ВЕСЬ персонал. Вполне возможно, что часть тех, кто тут работал, осталась тут. И растворилась! Вместе с волосами, микрочастицами кожи и слюны и всей той органикой, которую обычно можно найти в местах, где находятся люди…
– Я засажу его лет на двести! – разъярился генерал. – Проведите анализ этой самой пленки, мне надо знать, сколько…
– Бесполезно, сэр! РОУ разработали как раз для сокрытия ЛЮБЫХ следов пребывания человека. И я могу сказать уже сейчас – доказать, что тут кого-то уничтожили – абсолютно нереально…
Побуйствовав пару минут, Харитонов с большим трудом взял себя в руки и, заставив себя разжать кулаки, чуть ли не по слогам произнес:
– Ладно. Пусть так. Но когда мы его поймаем, мало ему не покажется… А пока… в общем, оставим это на потом. Ты уже связывался с Башней?
– Да, сэр! За последние двое суток из этого района планеты стартовало шесть транспортов. Все шесть зафрахтованы компанией «Огрен и сыновья», зарегистрированной на Уорвике… – увидев, что генерал вопросительно приподнял бровь, майор утвердительно кивнул: – Да, на том самом. Захваченном Циклопами. Де-юре компания старая, ведет какую-то хозяйственную деятельность, но я готов дать голову на отсечение, что это – обычная «прокладка». По задекларированным документам, два транспорта следуют на Кальтор, остальные – на Старую Землю, Ниппон, Бейджин и Хилтти. Самый короткий прыжок – на пять суток в гипере. То есть, информацию с места назначения мы получим не раньше, чем через десять дней. Я послал вдогонку уиндеры, но практически уверен, что транспортов там не окажется: этот самый Гронер далеко не дурак…
– Угу. С этим не поспоришь… – вздохнул генерал. – Ну, и куда он, по-твоему, может их отправить?
– Куда угодно, сэр! В любую систему Конфедерации. Но я бы на его месте вывесил транспорты в какой-нибудь необитаемой системе в стороне от базовой траектории прыжка, пригнал туда небольшой грузовичок и вытаскивал бы груз мелкими партиями…
– Без финансов Олсена ему надо будет искать покровителя… – угрюмо кивнул Харитонов. – Хотя… согласно результатам сканирования банкира, в настоящий момент особой необходимости в деньгах у Гронера нет: он располагает сотней готовых андроидов и сырьем для создания еще пяти-шести десятков. Продавай – не хочу!
– Точно. Но «крыша» будет нужна по-любому. Двадцать миллионов кредитов за штуку – слишком серьезная сумма для того, чтобы прогонять ее по счетам без прикрытия. Отследят. Как минимум – спецы из МБ. Значит, ему понадобится схема. А финансами, насколько я понял, он никогда не занимался…
– Точно. Значит, надо искать тех, кто способен ее представить. Нам предстоит сумасшедший объем работы. Придется напрячь аналитиков. А здесь, насколько я понимаю, делать уже нечего… – окинув взглядом помещение, вздохнул Харитонов. – Ладно, тогда я полетел на Ньюпорт. Хочу встретиться с Климовым: уверен, что Гронер попробует продать Зомби тем, кто уже видел их в работе. А, значит, первыми об этом узнают агенты из Пятого Департамента МБ. Сутки проведу на Ньюпорте, а потом прыгну на Лагос. Гляну, как там Демоны. По дороге еще немного поработаю с Олсеном и с данными его сканирования. Жаль, что он не взял с собой на Новую Зарю этого Саркисянца – улов был бы заметно более весомым… В общем, если что раскопаешь – ты знаешь, где меня искать…

Глава 21. Виктор Волков

Три с половиной недели после прилета с Нью-Джорджии прошли в непрерывных тренировках: с шести и до одиннадцати утра мы гоняли Пятнадцатый флот, с двенадцати и до пяти – Шестнадцатый, с шести вечера и до одиннадцати ночи – Шестой. Потом прыгали в одну из ближайших систем Циклопов и жгли всех, кто там был. С таким расчетом, чтобы в шесть утра снова оказаться у Лагоса. И, желательно, в сознании. Четыре часа сна в сутки, и те в гипере, выматывали так, что я периодически засыпал в столовой. Но другого выхода в сложившейся ситуации не было: судя по данным разведки, в системах Кройса и Алтора уже формировался новый флот вторжения. Гораздо крупнее предыдущего.
Атаковать любую из этих систем силами одного нашего подразделения было глупо: в каждой висело по три орбитальные крепости. И не было ни одного патруля – не желая терять корабли «просто так», Циклопы не реагировали даже на разведывательные уиндеры, вплотную подходящие к границе зоны досягаемости вражеских Ключей. Вести туда на убой любой из придворных флотов мне не позволяла совесть. А срывать с места единственный действительно боевой флот Окраины – Шестой – элементарное желание подстраховаться: в наше отсутствие удержать Циклопов вдали от планеты могли только подчиненные Железного Джо. Поэтому, зверея от невозможности как-то влиять на ситуацию, я гонял и в хвост, и в гриву всех тех, кого мог. И игнорировал даже совещания, проводимые генералом Роммелем. И при этом умудрялся получать новые разведданные практически из первых рук. Пашка Забродин, днюющий и ночующий в штабе, питался исключительно в нашей компании. И, появившись в «Подкове», сразу же скидывал мне на комм всю имеющуюся у него информацию. Она-то и оказывалась лучшим в мире будильником: стоило мне прочитать первые же строки сводного файла, как желание спать, появившееся после сытного завтрака, обеда или ужина, мгновенно куда-то испарялось. А на его место приходил самый настоящий страх: я не понимал, что можно противопоставить эскадре из пяти с лишним сотен вражеских кораблей…
Короткое появление в системе Харитонова тоже прошло мимо меня – мы только вернулись от Велинды и почти ничего не соображали от усталости. Поэтому генерал, быстро оценивший наше состояние, отправил нас спать. Вместо планируемой беседы скинув мне на комм два терабайта информации, сопроводив этот процесс странной формулировкой «для ознакомления». Поэтому просматривать их я не стал – не было сил…
Естественно, не понимать, что такой режим тренировок подрывает боеспособность подразделения, я не мог. Поэтому звенья Семенова и Вильямс напрягал значительно меньше: Игорь со своими напарниками пропускали первую тренировку, Элен, Гарри и Яша – вторую. И спали, как убитые. А я успокаивал себя тем, что у меня есть хотя бы два вменяемых звена. Не зевающих на каждом вираже и не пытающихся впороться в орбитальную крепость или спутник связи при первом же маневре. Или сразу же после взлета. Естественно, ребята возражали. Но не очень сильно: знали, что переупрямить меня шансов практически нет.

В принципе, оба парадных флота отрабатывали всего один тип упражнения – атаку в ордере «Обратная воронка», экстренное торможение и перестроение в новую защитку , которую почему-то обозвали «Туманом». Видимо, из-за того, что секторы ТВФ в программе визуализации чем-то напоминали именно его. Правда, синего цвета.
Ежедневные дрессировки постепенно делали свое дело – линейные корабли выстраивались в узловые точки практически без ошибок, а истребители, выполняющие функции их прикрытия, – вовремя закрывали тяжелые машины своими щитами. Только вот скорость выполнения флотами из Метрополии этого упражнения убивала меня наповал: как правило, первые атаки моего звена всегда завершались уничтожением как минимум пары-тройки крейсеров или эсминцев. И это в режиме «номер раз»! То есть в ордере, в котором каждый из нас занимался не своим делом!
Правда, уровень работы нашего звена даже в альтернативном режиме мало чем отличался от звена того же Семенова: Ира была отличным универсалом, а Линда, после знаменательного разговора , прогрессировала со страшной силой. И, оказавшись такой же упертой, как и моя Иришка, непрерывно доставала меня просьбами «погонять ее еще немного». Чтобы и летать, и работать со щитами «хотя бы на вашем уровне». С пилотированием у нее получалось не очень – по моим прикидкам, за месяц она доросла только до шестого места в подразделении, обогнав Гашека и Краузе. А вот щитовик из нее получался просто замечательный. Как сказала Ира, «еще месяц, и… свое место я ей не уступлю НИ ЗА ЧТО» – в общем, своим звеном я гордился, как мог. Но молча. И только тогда, когда мог хоть что-то соображать…

Шестой флот мы гоняли намного серьезнее – каждая тренировка с ними превращалась в полноценный бой, в котором мы редко обходились без потерь. И побеждали далеко не всегда: подчиненные полковника Ридли, поймав кураж, работали с генераторами интерференции и защитными полями так, что даже при атаке в нормальном режиме я не всегда умудрялся выжечь хотя бы пару эмиттеров. А два-три промаха подряд легко становились предвестниками будущего проигрыша: количество ремонтных роботов на кораблях флота было утроено, и за время, требующееся нам для нового захода, они, как правило, успевали починить хотя бы один…
Вообще, на мой взгляд, Шестой флот мы выдрессировали так, что его можно было спокойно выставлять против сорока – пятидесяти бортов Циклопов в «поле», и против полутора сотен – под Ключами. И при этом быть уверенными в его победе. Впрочем, это мое мнение разделяли все, кроме самого Железного Джо и командиров его кораблей. По их мнению, Демоны требовались даже для совместного похода в столовую. Или для поддержания в тонусе диспетчеров башни. Поэтому тоже требовали увеличения времени совместных тренировок, в приватных беседах советуя «забить на столичных девочек». Только вот забить у меня, увы, не получалось – где-то там, в восьми часах гипера от Лагоса, собирался флот вторжения, и я жутко боялся, что он прыгнет НЕ к нам…

…День, когда в системе всплыло три новых звена Демонов, я запомнил на всю оставшуюся жизнь. Прежде всего его началом: проснулся я почему-то не от вибрации комма, не в своем «Кречете» и не в скафандре. А от запаха жарящегося шашлыка, лежа на теплом песке метрах в двадцати от какого-то озера. Поэтому минут пять я был твердо уверен, что это сон. И, услышав вопль чем-то страшно довольного Гельмута, не сразу понял, что он обращается ко мне:
– Але, засоня! Жрать будешь или как?
– Вик! Мясо будет готово через пять минут… – Мурлыкающий голос Линды, раздавшийся откуда-то сверху, заставил меня рывком сесть и растерянно поинтересоваться:
– Так! Где это мы? И почему не на тренировке?
– Тебе нужны точные координаты или… достаточно названия системы? – ухмыльнулась возникшая передо мной Элен. – Кстати, как тебе мой новый скафандр?
Я ошалело посмотрел на нее и понял, что она бредит: никакого скафандра на ней не было. Три малюсеньких бирюзовых кусочка ткани, ничем не соединенных между собой, выглядели обычным купальником! Ну, может, чуть более эротичным, чем обычно.
– Эх, ты… – обиделась Вильямс. – Я-то думала, что ты оценишь, как настоящий мужчина. Ну, там, потянешься руками или хотя бы облизнешься…
– Так! Кто мне объяснит, что за бардак тут творится? – вскочив на ноги и увидев, что все без исключения ребята и девчонки одеты приблизительно так же, как и она, зарычал я. – Ира!!!
– Тут она я… Да, мой повелитель? – Стоило мне рассмотреть то, что на ней было одето… и как она ко мне идет, как у меня тут же начало сносить крышу: моя женщина смотрелась настолько сексуально, что я мгновенно забыл про все и вся. И с большим трудом сглотнул подступивший к горлу комок.
Дикий хохот наблюдающих за мной ребят заставил меня покраснеть. А замечание Вильямс – окончательно проснуться:
– Мда. Гарри! Вот как надо смотреть на любимую женщину! Эх… я тоже хочу, чтобы на меня так смотрели… Учись, пацан…
– Я тебя люблю, Вик! – прижавшись ко мне грудью так, что у меня перехватило дыхание, прошептала Орлова. – И устала видеть, как ты уродуешься. Поэтому посовещалась с ребятами и устроила небольшой пикничок…
– А… тренировки? – механически поинтересовался я, чувствуя, что они меня, в общем-то, уже почти и не интересуют.
– Сегодня их проводит Ридли. Шестой флот против «девочек». Четыре раунда по два часа. Ничего, денек обойдутся без нас…
– Мы… на Лагосе?
– Угу. «Кречеты» вон за тем пригорком. В минуте бега. Стоят с полным боекомплектом. Только вот до завтрашнего утра ты никуда отсюда не улетишь. Это я тебе обещаю…
– За пригорком? А это что за хрень? – запрокинув голову в зенит, откуда на нас падало девять кораблей, обалдело поинтересовался я.
– Эта хрень – первые три звена второй очереди! – захихикала Иришка. – Заходят по пеленгу на мою машину. Двадцать минут, как всплыли. Так что переодевайся в парадку и дуй их встречать…
– В какую парадку?
Смотреть на складывающуюся пополам от хохота Орлову мне быстро надоело, и я, подхватив ее на руки, с разбега метнул в озеро. Потом отловил неосмотрительно подпустившую меня слишком близко Горобец и отправил ее туда же. Жаль, не удалось поймать Элен: сначала она спряталась за спину Гарри, потом на мне повисли Игорь и Яшка, и мы чуть не перевернули мангал.
– Так! Я не посмотрю, что ты – командир! И если уронишь мясо – дам по шее… – грозно нахмурился босс-повар. – И вообще, чем скакать тут и девок щупать, лучше бы тарелку подал… Эти два шампура пора снимать…

…Когда ребята из второй очереди добрались до места нашего отдыха, то увидели совершенно сногсшибательную картину: их старшие товарищи – то есть мы – усиленно уминали сочащийся соком шашлык и упорно не хотели замечать ошалевшие лица новичков.
– Господин, э-э-э, майор! – кое-как построив деморализованное нашим видом подразделение в одну шеренгу, подал голос капитан Кощеев. – Первые три звена из второй очереди Проекта прибыли для сдачи контрольных тестов…
– Что ж, господа офицеры. Тест номер один. Минута на раздевание, тридцать секунд на распределение обязанностей, и… вперед, жарить шашлыки. И себе, и нам… – почему-то возомнив себя майором, рявкнул Шварц. Впрочем, возмущаться я не стал – сам собирался предложить что-то в этом духе…
Тест номер один ребята сдали на четыре балла: шашлык в исполнении Гельмута оказался вкуснее. Зато в остальных оказались на уровне – уже через час ребята перестали чувствовать себя лишними и вписались в продолжающееся веселье.
…Забавно, но мой втык о необходимости привыкать друг к другу оказался далеко не лишним – даже сейчас, на отдыхе, ребята все делали тройками. И при этом уже не испытывали какого-либо неудобства.

…Смотреть на результаты выпускных тестов я не стал: во-первых, отдыхал, а во-вторых, мог предсказать их достаточно точно. Наверняка лучшим из трех звеньев оказалось кощеевское, вторым должна была оказаться тройка Валентины Шмаковой, а третьей – Бренда Стоун и ее компания. И не только потому, что Алексей летал лучше всех. Просто в его звено я вписал лучшего щитовика второго потока Джоуи Маккормика и весьма неплохую оружейницу Мари Реми. Вторым номером второго звена я поставил Джеффа Уилкинса – и щитовика, и пилота, а третьим – Лиз Робертс – лучшую оружейницу потока. А напарники Бренды – Майкл Клифф и Ольга Минина – были твердыми середнячками. По крайней мере, на момент моего отлета с Нью-Джорджии. Поэтому их результаты были предсказуемы. По крайней мере, для меня.
Мои подчиненные радовались другому. Тому, что девушек во второй очереди больше, чем ребят. Поэтому мои ловеласы вели себя нереально галантно и посматривали на дам с плохо скрываемым интересом. Что доставляло море удовольствия глумящейся над ними Элен. К заходу солнца окончательно озверевший от ее издевательств Гельмут даже попытался утопиться. Но, просидев в воде двадцать минут и не дождавшись спасения, решил уйти в монастырь. Естественно, в женский.
Единственным парнем из первого выпуска, практически не обращавшим внимания на вновь прибывших дам, был Игорь. Нет, конечно же, он с удовольствием с ними общался, поддерживал все их начинания и принимал активное участие в большинстве придуманных забав, но… делал все исключительно в паре с Линдой. И млел от каждого ее слова или взгляда. Что, как ни странно, не вызвало ни одной шутки со стороны Шварца или Вильямс: как потом рассказала Иришка, Гельмуту все-таки потребовался втык. Даже два. А Элен… Элен радовалась началу этих отношений чуть ли не больше, чем сам Семенов. И ревниво поглядывала по сторонам, пытаясь защитить вновь образованную пару…

Развлекаться закончили в третьем часу ночи. А в девять утра, после плотного завтрака, я поднял новичков в космос и устроил им кровавую баню. Кровавую – в прямом смысле этого слова: после двухчасового боя «звено на звено» мало кто из второй очереди смог встать в строй перед своими кораблями без ускоряющих регенерацию инъекций. Вымотанные до предела, еле стоящие на ногах, с полопавшимися капиллярами в склерах и кое-как замытыми следами от крови на лице, они смотрели на меня с плохо скрываемым ужасом. И ждали моего решения. А за моей спиной в парадной форме и с полным иконостасом на груди стояли бодрые и выглядящие ничуть не уставшими «старички».
– Итак, господа офицеры, результаты тестов говорят сами за себя: сегодняшнего уровня вашей подготовки недостаточно, чтобы справиться со своими старшими товарищами… – Глядя, как тускнеют их глаза, я чуть было не перешел к заключительной части своей речи. И был вынужден сделать небольшую паузу, чтобы все-таки заставить себя высказать все, что считал необходимым: – Да, мы вас нисколько не жалели. Но ведь и Циклопы не отличаются особым гуманизмом. Каждый бой с ними – хуже любого теста. Торпеды, попадающие в ваши корабли, – настоящие, а любая оплошность, как правило, заканчивается смертью. Вашей, вашего напарника, кого-то из пилотов флота ВКС. Или гибелью миллионов жителей Конфедерации. Вы и ваши корабли – это та сила, которая способна остановить и повернуть вспять превосходящие вас по силам эскадры врага. Но только в том случае, если каждый из вас сможет выложиться по полной. И сделает все необходимое для того, чтобы наша основная боевая единица – звено – показало максимальный КПД. Согласны?
Молодежь угрюмо промолчала. Только Алексей Кощеев согласно кивнул.
– С другой стороны, за месяц, который прошел с момента моего отлета с Комплекса, в каждом звене появилось чувство локтя. Ваши тройки стали похожи на единый организм: вы действительно стараетесь вложить душу в свою часть работы и… делаете это неплохо. Говоря словами одного из вас, капитана Алексея Кощеева, вы уже доросли до категории «задохлик»…
Увидев всплеск безумной надежды в глазах автора моей любимой градации, я почувствовал себя садистом. И быстренько завершил свою речь:
– А это первый признак того, что летать вы все-таки научились. И достойны занять место в строю за моей спиной! Поздравляю со вступлением в подразделение Демон, друзья…
Рев радости, исторгнутый девятью глотками, чуть не лишил меня слуха. Поэтому команду «разойдись» я подал в общем канале мыслесвязи. И… в первый раз за этот месяц почувствовал себя счастливым…

Глава 22. Ирина Орлова

Через два дня после нашего пикника в системе стало тихо. Закончив базовую подготовку, оба флота «девочек» отправились к местам нового базирования. К Квидли и Арлину. Где, кроме них, обретались еще три флота – Второй, Седьмой и Двенадцатый. Что меня слегка удивило. Впрочем, обсуждать ротацию войск с начальством было некогда, так как мы, наконец, смогли нормально заняться нашей молодежью. И стали гонять их в тренировочных боях по десять-двенадцать часов в сутки. А потом, еще часа по три – терзать в слегка модернизированной «Альтернативе». Кстати, программу для виртуально-имитационного комплекса писали под моим чутким руководством: объяснять нюансы работы нормального щитовика в реальном полете было достаточно сложно, поэтому мне требовался инструмент, позволяющий контролировать каждое действие второго номера. И, с грехом пополам, но я его получила.
А уже дня через три увидела первый результат – Джоуи Маккормик умудрился порезать несколько БЧ. В тренажере. Еще через день то же самое удалось Форду, а Горобец, продвинувшаяся гораздо дальше, начала осваивать полеты «без щитов». Правда, последний факт радовал меня постольку поскольку – пересаживать лучшего оружейника подразделения на второй номер было бы идиотизмом.
С подготовкой первых номеров тоже все шло нормально – Игорь, наконец, освоил контроль девятки и как минимум по часу в день отрабатывал атаку на орбитальную крепость. Кощеев легко держал по шесть машин, а Шмакова и Стоун вытягивали пять. Вик с первой же попытки взял все восемнадцать, но толку от этого было немного – я могла контролировать только четырнадцать щитов и страшно из-за этого расстраивалась.
Зато с оружейниками получалось не очень: если Мари хоть иногда, но умудрялась чувствовать Кощеева, то Лиза и Ольга работали исключительно на рефлексах. И частенько не успевали за маневрами своих первых номеров. Поэтому всаживали торпеды в собственные защитные поля и промахивались мимо идеально вывешенной цели. В общем, львиную долю летных тренировок тройки новичков занимала отработка именно пилотажа со стрельбой. А мы, старички, обкатывали упражнения, которые придумывал Вик. И периодически крыли матом его неуемную фантазию, выносливость и работоспособность.
Впрочем, называть эти тренировки неинтересными ни у кого не поворачивался язык: каждый раз, получая боевую задачу, Игорь и Элен выпадали в осадок. И минут по десять-пятнадцать терзали расчетные блоки своих БК-ашек: выполнить эти задачи с нахрапу было нереально. Да и без «нахрапа» – тоже: как правило, на то, чтобы добиться запланированного моим любимым мужчиной результата, у них уходило часов шесть-восемь.
Короче говоря, поднявшись с космодрома ранним утром, подразделение разлеталось по всей системе, и пахало до потери пульса. Ровно десять дней. А утром одиннадцатого Роммель запретил нам летать. Напрочь. И посадил на землю три четверти Шестого флота…

…Разведывательное звено Циклопов появилось в системе в четыре ночи по общегалактическому. И спокойно ушло – Роммель, получивший информацию об их появлении одновременно с нами, отменил боевую тревогу. И, связавшись с Виком, приказал нам «идти досыпать». Обалдевший от такого «плана действий» Волков попробовал было возмутиться, но нарвался на возмущенный рык командующего:
– Выводить в космос ВАШИ корабли никакой необходимости нет…
Поднятый с кровати Забродин долго вникал в суть возмущенной тирады Вика, а потом, улыбнувшись, заявил:
– Он прав! Чего вы дергаетесь? Зачем, по-вашему, в системы Квидли и Арлина нагнали столько войск? Вот там в пространстве не продохнуть: круглые сутки сотни кораблей изображают бурную деятельность. Кроме того, если вы не в курсе, в каждой из них вывешены новые Ключи, и теперь в каждой из них их по девять штук. Приблизительно такая же картина у Дабога – восемь орбитальных крепостей и три флота…
– И теперь Лагос выглядит  самым слабым? – понимающе усмехнулась Горобец.
– Угу… Кроме того, во всех трех непрерывно летают «Кречеты». Штук по десять-пятнадцать… – Пашка довольно ухмыльнулся. – Правда, на автопилоте, но все равно создают очень неплохую иллюзию вашего присутствия…
– Ясно… – слегка успокоился Вик. – Тогда, получается, что очередное вторжение не за горами?
– Трое-четверо суток. От силы… – вздохнул аналитик. – За последние четверо суток эскадра Циклопов не выросла ни на один вымпел…
– И сколько в ней сейчас бортов? – спросила я.
– Порядка шестисот…
– Застрелиться… – выдохнула Элен. – Это чересчур…
– Угу. И если они прыгнут НЕ СЮДА, то мы их не удержим… – кивнул Забродин. – Ни в одной системе, включая Старую Землю и Ньюпорт…

Очередное вторжение началось через шестнадцать часов. Циклопы атаковали Лагос. И десять минут, потребовавшихся им на всплытие, все командиры боевых кораблей системы не отводили взгляда от тактических экранов – цифры, показывающие количество вражеских бортов, сменяли друг друга с катастрофической быстротой.
– Шестьсот двенадцать… – через минуту после появления последнего корабля криво усмехнулся Шварц. И даже попробовал пошутить: – Ровно по тридцать четыре машины на брата. Или по сто две – на звено… Терпимо…
Поддерживать шуточный тон не захотелось никому: сидя в своих машинах и ожидая разрешения на взлет, каждый думал о чем-то своем. Я – о том, что если бы встретила вражеский флот в пространстве, то не успела бы испугаться. А смотреть на это с космодрома оказалось страшно. Даже слишком…
– Как ты там, милая? – Голос Вика, возникший в персональном канале, оказался как нельзя кстати: мой страх вот-вот грозил перерасти в нечто большее. Например, в панику.
– Я боюсь… – честно призналась я. – Их слишком много…
– Все будет хорошо. Обещаю… – отозвался он, и мне слегка полегчало…

…Корабли Шестого флота сработали, как на тренировке – группа из двенадцати вражеских истребителей, ворвавшаяся в классическую «Сетку» , завершила свой первый боевой заход впустую. Не сбив ни одного нашего корабля. А вторая атака, ордером в двадцать четыре вымпела, уткнулась в «Обратную воронку». И закончилась уничтожением четырех машин. Вражеских.
Следующие две минуты у самой границы сферы досягаемости Ключей творилось что-то жуткое – расстроенные первыми потерями Циклопы бросили против кораблей Железного Джо порядка сотни истребителей, которые, разбившись по парам, влетели в строй только начавших очередное перестроение машин генерала Ридли. И нарвались на ордер «Туман». В исполнении самого боеспособного флота Конфедерации. И если у нас, знающих все слабые и сильные места этого варианта построения, атаковать Шестой флот еще получалось, то Циклопы, идущие по стандартным траекториям, попали. По полной программе: уже через минуту после завершения перестроения в ордер «Туман» Шестой флот взорвал первый вражеский борт. Через пятнадцать секунд – еще три. А потом вспышки стали следовать друг за другом в таком темпе, что мне пришлось ускорить восприятие.
К моменту, когда Циклопы вырвались из ловушки, они потеряли тридцать два борта. А наши – всего два «Торнадо» прикрытия…
– Все. Шапкозакидательство закончилось… – пробормотал Вик. – Жалко, что так быстро…
Угу. Следующие полчаса Циклопы убили на перестроение. Сначала разделились на две практически равные части. Потом каждая из них выбрала себе по одной зоне подхода, образовала перед ней защитный ордер, чем-то похожий на наш «Туман». И принялась тралить вывешенные там минные поля…
– Большой Демон! Я – Лидер-один! Взлет разрешаю… – раздался в эфире голос Роммеля.
– Лидер-один! Я – Большой Демон. Вас понял. Выполняю…
…В небо ушли четыре звена. Тройки Семенова и Кощеева – к Ключу-три. Мы с «шестеркой» Бренды Стоун – к Ключу-шесть. Остальные изображали стратегический резерв. И нехотя улеглись спать. Хотя, по большому счету, особой необходимости в этом не было. Пока…
– «Четверка» и «шестерка» ! Работаете ТОЛЬКО в пределах минного поля. В ордер Циклопов не заходить. Ясно? – приказал Вик сразу после взлета. – Игорь! Ты работаешь по своему усмотрению, но тоже особенно не рискуй.
– А сам, небось, сразу попрешься щупать их защитку, да? – тут же отозвался Гельмут. – Маньяк…
Шварц как в воду глядел – первый же проход по минному полю Вик закончил глубоко в тылу вражеского построения. Атакой на приглянувшийся ему крейсер. Видимо, тем, что почему-то оказался без прикрытия. Раздолбав его меньше чем за минуту, Вик атаковал следующий. А потом – еще один. Трудно сказать, почему, но целых двенадцать минут на нас практически не обращали внимания – видимо, решили, что наш пролет сквозь «Туман» случайность, и операторы генераторов волн интерференции вот-вот уберут досадную помеху. Однако, потеряв четвертый крейсер, Циклопы не на шутку разозлились и бросили против нас истребителей двадцать. Рисковать принимать бой в «Тумане» особого резона не было, поэтому пришлось сваливать. В темпе. И, оказавшись в нашем минном поле, подхватывать звено Бренды…
Шесть машин в руках Вика – это было нечто: первый же заложенный им вираж вывел Линду под атаку, и она оторвалась на славу. Уже через несколько минут, потеряв еще четыре борта, преследователи предпочли оставить нас в покое и вернуться к линейным кораблям. И тут в дело вступили МЗ-шки: поймав момент, кто-то из операторов подорвал очень неслабый объем пространства. И разнес сразу два вражеских корабля…
– Большой Демон! Я – МЗ-шесть! Дадите три минуты вывесить резерв? – сразу же после взрыва в эфир вышел его автор и исполнитель.
– Работайте! Прикроем… – усмехнулся Вик и, развернув все шесть кораблей, рванул к вражескому строю…
«Прикрытием» в исполнении моего любимого мужчины стал еще один рейд в «Туман». Только не в тыл, а приблизительно в середину строя. И… развешивание вокруг одного из линкоров двух третей имеющихся на наших кораблях мин объемного взрыва!
В панике сорвавшийся с места Циклоп внес дикий хаос в общую картину ТВФ. И умудрился потерять ведомого. Что очень порадовало Горобец – выпущенная ею «Касатка» быстро развалила истребитель на кучу маленьких обломков. А еще две торпеды оторвали линкору один из движков. Однако добивать подранка Волков не стал: вместо того, чтобы соваться в сплошную синюю стену «Тумана», он бросил корабли в сторону и вывесил оставшиеся у нас мины рядом с еще одним линкором…
…Пользоваться результатами бардака нам удавалось минут пять. Может чуть больше. И рвать все, до чего мы успевали дотянуться. А потом добрая треть тяжелых кораблей перенесла огонь на нас. И мне пришлось здорово попотеть, закрывая наши машины всеми шестью силовыми щитами…
…Отпустив звено Стоун, Вик вышел в общий канал мыслесвязи:
– Бренда! Я тебя ОЧЕНЬ прошу – не повторяй то, что видела, ладно? У тебя за спиной нет Орловой. И пока не хватает опыта пилотирования…
– Я поняла, Вик… – очень серьезно ответила она. – Я пока в минном поле полетаю…
…Где-то минут через двадцать «шестерка» сбила свое первое вражеское звено. Еще через десять – второе. А через час после нашего вступления в бой Вик отправил молодежь отдыхать. Подняв им на замену изнывающих от безделья Вильямс и Шмакову. Элен рванула на помощь Игорю, а Валя – к нам. И чуть не погибла в первые же секунды боя. Подставившись под атаку сразу шести вражеских истребителей. Если бы не щиты Уилкинса, к моменту, когда озверевший Вик достал первого их преследователя, от тройки могло остаться разве что воспоминание.
– Начните пробовать С ОДНОЙ ПАРЫ!!! – вывесив машину Горобец за последним оставшимся Циклопом, в сердцах заорал он. – Или отправлю к чертовой матери обратно в Комплекс!!! Одурели, что ли?
– Прости, Вик… – виновато отозвалась Шмакова. – Я просто не успела отойти…
Дальнейшая тирада Волкова изобиловала матерными оборотами и, по сути, сводилась к трем фразам – уходить от превосходящего врага не зазорно. Атаковать можно только тех, кого гарантированно завалишь. А мертвые герои – это вообще не герои. В общем, после его втыка Валя летала тише воды и ниже травы. И сбила первого Циклопа только перед уходом на перезарядку…

…Часов через шесть после начала вторжения одна из двух частей вражеской эскадры вдруг развернулась дюзами к сектору подхода Ключа-три, и… ушла в разгон. Практически не обращая внимания на звенья Семенова и Кощеева, тут же принявшихся терзать пытающиеся уйти в гипер корабли. Так как наше звено маялось дурью – отдыхало после пяти часов непрерывного боя, – то я имела возможность следить за этим мероприятием. И с удивлением поняла, что имел в виду Вик, когда называл Кощеева гениальным пилотом: между его тактикой преследования, и тем, что делал более опытный Семенов, была существенная разница. Причем не в пользу Игоря. Вместо того, чтобы жечь Циклопов последовательно, парами, Алексей отстреливал эмиттеры, всаживал «Пиранью» в первый попавшийся движок тяжелого корабля, и… бросался на следующего противника. Словно забывая про потерявшую ход вражескую машину. Поэтому к моменту, когда систему покинула основная масса уходящих бортов, сжег всего две машины. При семеновских восьми. Зато «подранил» четырнадцать! И, возвращаясь от точки погружения, спокойно их добил… Естественно, не без помощи звена Игоря…
Когда я пересказала этот момент Вику, он усмехнулся и пробормотал:
– Кощей – монстр. И скоро перерастет всех. Ему пока просто не хватает опыта работы с новым телом. И уровня подготовки второго-третьего номера. Но это – дело наживное. Так что смотри и учись…
– Смотрю. Учусь… – пробормотала я. И, кинув взгляд на тактический экран, на котором дюзами к Ключу начала поворачиваться и вторая часть эскадры, заверещала: – Уходят! И эти! Полетели вдогонку?!
– Угу… – сорвав звено с посадочного стола орбитальной крепости, буркнул Вик. И приказал звену Вильямс следовать за ним.

Эта часть вражеской эскадры отступала гораздо организованнее, чем первая. И старалась не разрывать защитный ордер. Поэтому в «Тумане» работали мы со звеном Семенова, а остальные четыре тройки добивали тех, кого мы умудрялись подранить. По большому счету, таковых оказывалось не очень много. В основном тех, кого доставал Гельмут. Так как за Линдой оставались только обломки. И добивать было некого.
Почему команду возвращаться Вик подал не после погружения Циклопов, а секунд за тридцать до того, как они дойдут до точки ухода, я поняла не сразу, а только увидев развертывание сброшенных вражескими кораблями минных полей. И облегченно вздохнула. Увы, зря: еще до завершения нами манера поворота уходящая от нас часть эскадры начала экстренное торможение. А между нами и Лагосом стали всплывать недавно «сбежавшие» из системы Циклопы…
Вик тут же взял под контроль все восемнадцать машин. И, собрав их в «елочку», попробовал бросить на прорыв. Но не успел: первое, что сделали всплывающие корабли – это вывалили рядом с собой весь имеющийся у них запас мин. А потом построились в ордер, похожий на помесь «Тумана» и «Обратной воронки». В программе визуализации выглядевший как сплошная синяя стена…

Глава 23. Генерал Харитонов

Сообщение агентов Пятого департамента, приставленных к Эухенио Кортесу и Папе Джордану, Харитонов перечитал раза три. И только потом позволил себе улыбнуться: его предположение, что Гронер предложит купить андроидов именно тем, кто видел их в работе, подтвердилось. Двое суток назад на коммы глав обоих кланов пришло сообщение, в котором продавец предлагал продать Зомби по двадцать пять миллионов кредитов за штуку. На пять миллионов дороже, чем было озвучено на аукционе. Партиями от четырех штук и выше. На данный момент покупателям требовалось только озвучить принципиальное согласие – схему оплаты и поставки предполагалось оговорить потом.
– Если каждый из тех, кто присутствовал на аукционе, возьмет по четыре штуки, то господин Гронер поимеет два с лишним миллиарда кредитов… – сказал Харитонов, посмотрев на ожидающего его реакции Климова. – А в частных руках появится сорок потенциально неуловимых убийц. Мне это не нравится…
– А мне не нравится другое: от нас ушли технологии их производства. И предотвратить их распространение мы уже не сможем… – вздохнул замминистра. – Кстати, Папа Джордан собирается брать сначала четыре, а потом еще шестнадцать штук. Представили? Ладно, Бог с ним. Что делать будем, а?
– Остановить Зомби можно только «Стужей». Гипотетически в течение недели-двух можно выбросить его… или генератор попроще на черный рынок. Но толку от этого не будет: для того, чтобы его стали покупать, надо будет озвучить информацию о существовании и возможностях этих андроидов, что автоматом поднимет уровень их продаж и сыграет на руку их продавцу. И потом, вряд ли Гронер, узнав о появлении на рынке такого девайса, не попробует создать его блокиратор. В общем, через некоторое время мы лишимся единственного имеющегося у нас в данный момент преимущества. Согласны?
– Угу. И вообще, время играет на его стороне: да, Гронер пока монополист. Но стоит его изделию попасть в руки некоторых нечистых на руку компаний, скажем, той же «Кальтор Роботикс Инкорпорейтед», как начнется нерегулируемое тиражирование аналогов. И копирование технологий. Что ни к чему хорошему не приведет… – добавил Климов. – Вы себе представляете уличные банды, использующие при грабежах и поджогах аналоги изделий Брайана Олсена?
– Ну, я уверен, что и мы не будем стоять на месте… – насупился Харитонов.
– И что? Ну, появятся в МБ такие же андроиды. Или даже намного круче. Но ведь начавшуюся анархию это не остановит! И в сражениях между теми и другими все равно будут гибнуть люди. В таких количествах, что только держись. Нет. Это не выход. Надо останавливать Гронера. И как можно быстрее…
– Время пока есть: как минимум месяца два-три андроиды будут предлагаться только очень богатым людям. Цена упадет только тогда, когда Гронер насытит этот рынок, и вот тогда их начнут продавать на каждом углу. Да, шевелиться надо сейчас. Пока возможных покупателей всего двадцать одна штука. Если мы не сможем выйти на Бена через этих ваших Стомпа и Кортеса, то придется думать, как приставить к каждому из оставшихся девятнадцати по своему человеку. Что, как мне кажется, практически нереально… – Почувствовав вибрацию аналитического блока своего комма, Владимир Семенович замолчал, кинул взгляд на экран и, пробежав взглядом полученный результат, задумчиво посмотрел на собеседника: – Хотя… пожалуй, может и реально…
– Вы это о чем? – поинтересовался Климов.
– Помнится, в донесении одного из агентов сказано, что его босс ищет выход на производителей Демонов? – глядя куда-то сквозь стену, спросил Харитонов.
– Да. Он считает, что как только вы отладите технологию их создания, то для возмещения части затрат на разработку выбросите на рынок хотя бы небольшую партию…
– Отличная мысль! Надо зарегистрировать некую компанию, назначить цену… скажем, те же двадцать пять миллионов, выставить на торги единиц сорок-пятьдесят, и…
– …и их покупателями окажутся те же люди, что и у Гронера! – подхватил Климов. – Безусловно, такую покупку будут держать рядом с первым лицом. И у каждого Демона будет возможность увидеть купленных его новым боссом андроидов. Только это – не более, чем красивые мечты: где нам взять эти сорок-пятьдесят единиц? Ведь если верить последним новостям, то у вас в наличии всего восемнадцать! И срывать с Окраины даже половину этих ребят – идиотизм. Конечно, не будь сейчас войны…
– У меня есть ЕЩЕ пятьдесят Демонов… – перебил расстроенного собеседника Харитонов. – Знаете, процесс создания первой очереди был достаточно сложным. И не каждый кандидат из тех, кого мы пытались метаморфировать, смог выйти на расчетные показатели. Вернее, не так – из тех, кого мы тогда отобрали, Демонами стало меньше десяти процентов… В общем, в настоящее время мы располагаем некоторым количеством ребят, по каким-то причинам не прошедших отбор в основной состав воюющего с Циклопами подразделения. Но при этом являющихся весьма и весьма боеспособными. Кстати, операцию на Новой Заре проводили именно они. В будущем мы планировали задействовать их в наземных операциях в материнских системах Циклопов, поэтому подготовку они проходят очень серьезную…
– Это, конечно, несколько меняет дело, но не забывайте, что Зомби превосходят Демонов в одном очень важном вопросе… – вздохнул Климов.
– Это в каком же?
– В наличии у них импринтинга. Они – вещи. Да, способные думать, но вещи. А свобода воли ваших ребят не ограничена. Ничем. И это мало кому понравится. Я имею в виду глав криминальных кланов. Мне кажется, что для того же Робертино Сартори такая покупка будет равнозначна самоубийству. Хотя подвести по Демону-другому к каждому из таких, как он, было бы красиво. С помощью ваших ребят можно было бы не только ликвидировать Зомби, но и решать еще какие-то животрепещущие вопросы…
– Сейчас размечтались вы… – усмехнулся Владимир Семенович. – Кстати, вопрос с «минусом» вполне решаем. Можно обойтись и без импринтинга… А вот технологию подводки надо бы обмозговать…
– Вы серьезно? – удивился Климов.
– Более чем… – кивнул Харитонов. – У нас просто нет другого выхода. Нам придется использовать моих ребят. Завтра я буду занят – мое присутствие требуется на генеральных испытаниях новых средств вооружений, – а послезавтра с восьми утра засяду за работу в аналитическом центре ОСО ВКС. Подъезжайте: пропуск для вас подготовят…

…Испытания «Мурены» прошли на «ура». Тяжелые противокорабельные торпеды полностью отвечали ТЗ  и соответствовали ТТХ, заявленным производителем. Мало того, оснащенные искином восьмого поколения, торпеды оказались способны использовать свои БЧ для решения широчайшего диапазона боевых задач. За четыре часа, проведенных на мостике «Ивана Грозного», Харитонов убедился в этом лично. За двести с лишним пусков, произведенных с кораблей разных классов при имитации разнообразных моделей космических боев, не произошло ни одного сбоя. Надежность «Мурен» тоже оказалась на высоте. Что приятно порадовало генерала: рекламный слоган ее разработчиков «Надежность. Точность. Простота», как обычно, оказался не пустым звуком. Поэтому, дождавшись, пока последняя торпеда уничтожит цель, генерал повернулся к ожидающим его решения представителям «ООС»  и улыбнулся:
– Отличная работа, господа!
– Извините, господин генерал! – перебил его заместитель генерального конструктора корпорации, доктор Шеппард. – Это еще не все. Если вы не против, мы бы хотели продемонстрировать вам еще одну нашу разработку. Изделие под названием «Москит»…
Естественно, возражать Харитонов не стал. Вместо этого, вернувшись свое кресло, он с интересом посмотрел на голографическую заставку «ООС», загоревшуюся в центре рубки.
– Высокоскоростная торпеда «Москит» – это оружие, предназначенное для борьбы с целями, защищенными силовыми полями первого и второго класса… – Доктор Шеппард, не вставая с места, ткнул световой указкой в изображение двойки истребителей Циклопов, закрытых полусферическими силовыми полями. – Классическая тактика борьбы с такими целями, по сути, примитивна до ужаса: пуск десятков торпед класса «Касатка». Разделение их на боевые части. И попытка продавливания защитного поля одновременным взрывом сотен БЧ. На наш взгляд, такой подход крайне нерационален и требует совершенно сумасшедшего расхода боеприпасов. Поэтому, проектируя это изделие, мы решили пойти по другому пути. По пути использования… впрочем, сейчас увидите сами… Итак, принципиальное отличие «Москита» от любой другой противокорабельной торпеды состоит в следующем… – часть корпуса торпеды стала прозрачной и под ней проявились продолговатые цилиндры, окрашенные в красный, желтый и синий цвета. – Торпеда доставляет к цели три типа боевых частей. Посмотрите на принцип их применения…
Виртуальная модель «Москита», уменьшившись в размерах, «отделилась» от схематически изображенного оружейного пилона истребителя и, врубив маршевый двигатель, рванула к такому же виртуальному кораблю Циклопов.
– На расстоянии, автоматически определяемом модифицированным нами искином того же восьмого поколения, торпеда отстреливает первую волну боевых частей. Обычные противоракеты. Как и при работе «Касатки», они обеспечивают возможность выхода на боевой курс второй волны БЧ. И вот тут начинается самое интересное. Вторая волна БЧ не что иное, как генераторы полей интерференции. Используя разгонные двигатели, они выводятся в точки, необходимые для создания резонансного импульса и, штатно отработав, выжигают от девяти до двенадцати эмиттеров силового поля вражеского корабля. Что позволяет третьей волне БЧ беспрепятственно подлететь к самым уязвимым местам цели…
– Я хочу это видеть… – с трудом удержав отваливающуюся от удивления челюсть, Харитонов вскочил с кресла и, подойдя вплотную к большому тактическому экрану, уставился на метки выходящих к исходным позициям кораблей.
– Цель номер один – истребитель «Торнадо». Фронтальное расположение защитного поля. Режим постановки помех – стандартный. Атака ОДНИМ «Москитом» с расстояния двести километров… – усмехнулся Шеппард. И, встав с места, подошел поближе. – Смотрите на результат, господин генерал!
Телеметрия с оптических датчиков систем наблюдения полигона позволяла видеть истребитель в полутора десятках различных ракурсов одновременно. И демонстрировала атакующий «Москит» еще на четырех вспомогательных экранах. Разделение торпеды на боевые части, показанное в режиме замедления времени, мало чем отличалось от того же процесса в исполнении «Касатки»: серия коротких вспышек, разбежка, выход БЧ на траектории атак. Зато результат отработки третьей волны заставил Харитонова присвистнуть: «Торнадо», еще несколько секунд назад прикрытый стандартным защитным полем, превратился в пар!
– Цель номер два – эсминец класса «Сирокко». Фронтальное расположение защитного поля. Режим постановки помех – стандартный. Задняя полусфера закрыта истребителем «Торнадо». Атака ОДНИМ «Москитом» с расстояния пятисот километров… – дождавшись, пока генерал придет в себя, продолжил заместитель главного конструктора…
…То, что творили новые торпеды, невозможно было передать словами. Для полного уничтожения крейсера при стандартном режиме постановки помех требовалось максимум три «Москита». При атаке защитного ордера из десяти кораблей с АПП  в предельном режиме для уничтожения силовых полей фланговых бортов хватало двух торпед. А корневые  проламывались пятью. Кроме того, в каждую БЧ второй волны интегрировали систему самоуничтожения – те из них, которым не удавалось отработать по цели, прекращали свое существование одновременно с более удачливыми товарками. Что, по мнению создателей «Москита», должно было свести к минимуму вероятность захвата таких блоков Циклопами. В общем, как обычно, «ООС» отработало проект по полной программе…
– Ну, что скажете, господин генерал? – закончив демонстрировать новое изделие, поинтересовался доктор Шеппард. – Какое количество «Москитов» вы готовы приобрести? Если, конечно, готовы…
– Любое. Можете загружать все имеющиеся у вас сборочные линии… – отозвался Харитонов. – И отгружать весь запас, УЖЕ имеющийся на ваших складах.
– Но мы еще не обговорили цену… – ухмыльнулся ученый.
– Господа! – пожал плечами генерал. – Если я не ошибаюсь, то один из крупнейших заводов вашей корпорации расположен в системе Арлина, не так ли?
– Да…
– И если вы не забыли, то не так давно она была атакована Циклопами, правда?
– Да…
– Как вы думаете, сколько стоит построить новый завод в Метрополии, скажем, на том же Ньюпорте? – Харитонов ехидно посмотрел на Шеппарда и, подойдя к доктору поближе, похлопал его по плечу: – Думаю, достаточно дорого. Поэтому, как мне кажется, прежде чем назначать цену на свое изделие, вам стоит вспомнить о том, что только благодаря вмешательству подразделения «Демон» ваш завод оказался цел и до сих пор может приносить вам прибыль…
– Фраза про цену была шуткой, сэр… – слегка изменившись в лице, пробормотал его собеседник. – Себестоимость производства «Москита» на двадцать процентов ниже, чем «Касатки». И на тридцать – «Мурены»…
– Вот и отлично! Когда мы получим первую партию?
– Мы уже отправили ее на Лагос… – Увидев, что Харитонов улыбается, Шеппард облегченно вздохнул. – Вы думаете, мы не понимаем, для чего они нужны?

Глава 24. Виктор Волков

Тусклые вспышки возле фланговых кораблей уходящего из системы ордера я заметил одним из первых. И здорово удивился: логика развертывания минных полей ВОКРУГ нас была непонятна, так как уйти через оба торца воображаемого цилиндра из мин нам в принципе ничего не мешало. Однако команду возвращаться подал не задумываясь – оказаться в какой-нибудь ловушке из-за недостатка фантазии желания у меня не было.
Торможение и уход в разворот все звенья отработали на «отлично» – несмотря на обилие целей и сравнительную легкость их поражения, никто из ребят не увлекся преследованием. И не попытался проигнорировать приказ. Довольно улыбнувшись, я попытался вывести машины в сторону заднего торца «цилиндра»… и не поверил своим глазам: там, где еще секунду назад никого не было, начали всплывать недавно «сбежавшие» из боя корабли вражеской эскадры! Кинув взгляд на начинающую экстренное торможение вторую половину «беглецов», я заскрипел зубами – до момента, когда Циклопы наглухо перекроют оба торца цилиндра, оставалось чуть больше десяти секунд, а, значит, шансов вырваться из ловушки у нас уже не было…
На то, чтобы собрать в «елочку» взятые под контроль машины, ушло двенадцать – после выхода из виража тройка Бренды Стоун оказалась достаточно далеко от остальных «Кречетов» и мне пришлось совершать совершенно ненужный в данной ситуации маневр. Впрочем, лишние три-четыре секунды, потраченные на то, чтобы собрать все машины в компактную группу, особой роли уже не играли – к моменту, когда мы были готовы к движению, в защитных ордерах обеих групп практически не осталось ни одного прохода, не перекрытого секторами ТВФ.
– Вик! Мне нужно секунд двадцать… Есть идейка – надо объяснить Линде ее партию… Потом скину твою… – услышав скороговорку Иришки, я повел машины параллельно стенке «цилиндра» и, заложив довольно крутой вираж, выжег эмиттеры у вражеского эсминца, неосмотрительно высунувшего нос чуть дальше, чем было можно. «Касатка» Гашека, выпущенная практически в упор, превратила нос боевого корабля в развалины. А через долю секунды в разлетающуюся кучу обломков влетела еще одна: не удержалась Горобец, выслушивающая ценные указания Орловой.
Послушать «объяснялки» моей любимой женщины у меня возможности не оказалось – сразу же после взрыва эсминца пространство перед каждым из торцов «цилиндра» превратилось в сущий ад. Вспышки двигателей торпед, стартующих с оружейных пилонов вражеских кораблей, превратились в одно сплошное зарево. А россыпь меток на тактическом экране стала похожа на праздничный салют…
– Большой Демон! Я – Лидер-один! Уходите немедленно!!! – Услышав перепуганный вопль генерала Роммеля, я поморщился и убавил громкость общего канала – отвлекаться на что-то кроме пилотирования было слишком опасно.
– Лови схему полета, Вик… – Одновременно с возгласом Иришки у меня в БК-ашке нарисовалась иконка, обозначающая поступление нового файла. Быстренько развернув его, я вгляделся в предложенную моей любимой женщиной модель ротации строя «Кречетов». И ошалело присвистнул – крутить восемнадцать машин в таком режиме казалось нереальным…
– Осилишь? – сделав небольшую паузу, поинтересовалась она.
– Да… – прикинув необходимую последовательность действий, ответил я. – Наверное, смогу…
– Обрати внимание на то, что перед тем, как задействовать в «Карусели» борта Элен, Гарри, Яши и Вольфа, ты должен будешь убрать в центр построения четыре самые поврежденные машины… – вздохнула она. – Восемнадцать щитов, как ты понимаешь, я удержать не смогу…
– Я все понял… Две секунды – уложу схему в голове, – и поехали…
Бросок прямо в центр ближайшего к Лагосу торца «цилиндра» не оказался для Циклопов неожиданностью – попытку прорыва они предусмотрели, – и навстречу нам рвануло такое количество торпед, что у меня зарябило в глазах. Крутить предложенный Иришкой вариант «Карусели» и одновременно отслеживать мельтешение силовых полей было нереально, поэтому я сосредоточился только на пилотировании. И видел сгорающие БЧ только краем глаза. Впрочем, не заметить результат работы силовых полей я не смог бы, наверное, управляя даже пятьюдесятью машинами – мы двигались в пространстве, практически постоянно окруженные стеной из обломков порезанных БЧ и вспышками срабатывающих боеголовок. И чем ближе к сплошной стене модифицированного «Тумана» мы подходили, тем плотнее становилось это сияние…
…Как только мы нырнули в «Туман», иконки, показывающие состояние эмиттеров защитных полей «Кречетов», начали гаснуть одна за одной: еще бы, операторы генераторов полей интерференции вражеских кораблей могли работать, как на полигоне. Если бы не безумная ротация наших истребителей внутри строя, при которой на острие «Елочки» постоянно сменялся лидер, то еще в первые секунды прорыва мы потеряли бы как минимум пару машин. А так, почувствовав, что идея работает, я стал делать все, чтобы снизить интенсивность получаемых нами импульсов. И вел ордер то впритирку к кораблям Циклопов, то использовал найденные каверны в сплошной стене ТВФ. И старался не зевнуть момент, когда на каком-нибудь «Кречете» не останется ни одного рабочего эмиттера…
Первым «облысел» истребитель Шмаковой – потеряв последний эмиттер, Валя перепуганно вскрикнула и, даже оказавшись внутри нашего строя, не перестала бормотать что-то вроде «Вик!… мне нечем прикрыться, Вик!» Иришка вовремя подхватила генератор брошенного в ротацию «Кречета» Вольфа, но я вдруг понял, что мы не успеваем – иконки гасли слишком быстро. А до конца «Тумана» оставалось еще секунд двадцать лету…
– Линда! Давай!!! – взвыла Ирка, и в ту же секунду за нами полыхнуло. Причем так, что автоматика БК-ашки в несколько раз уменьшила яркость светового потока от взрыва развернутых Линдой минных полей.
– Ха-ха!!! – завопила чем-то страшно довольная Вильямс. – Получите, твари!
Смотреть, что же происходит сзади, я не мог, так как в «Тумане» неожиданно появились все расширяющиеся каверны, и я тянул «Карусель» в направлении ближайшей. По моим подсчетам, способной уменьшить время нашего нахождения в секторах ТВФ секунды на четыре. А то и на пять…
– Вик!!! Новое всплытие в системе!…Это «Кречеты»! Лови пеленг!!! – взвыл Игорь. И я, кинув взгляд на новую россыпь точек, похолодел: шесть бортов, возникшие чуть ли не среди кораблей Циклопов, скорее всего, принадлежали Демонам второй очереди, прибывшим для прохождения последнего теста!
– Башня! Я – Демон-двадцать два! Ой… Циклопы!!! – взвыл в общем канале женский голос. И через долю секунды затараторил: – Беру под контроль! Всех! Денис! Не мешай!!!
– Демон-двадцать два! Я – Большой Демон! – прикинув направление, в котором у них будет шанс уйти, заорал я, отправил на все шесть их машин пакет с необходимой информацией и чуть-чуть скорректировал курс своей «Карусели». Так, чтобы перепрыгнуть в каверну, ведущую не к выходу из «Тумана», а наискосок к ней – поближе к ребятам, оказавшимся слишком близко к Циклопам.
– Вик! Не глупи – мне не хватит полей для прикрытия ухода!!! – тут же раздался вопль Иры в персональном канале.
– Попробую подхватить их машины – эмиттеры-то у них целы… – рявкнул в ответ я.
– БК-ашка не потянет больше двадцати машин! Ты подберешь максимум двоих!!!
– Возьму сколько смогу… А тех, кого не удержу, отправлю вперед… – Я отключился…
…Сначала мне казалось, что подобрать удастся всех. Но к моменту, когда я смог дотянуться до БК-ашки ближайших к нам «Кречетов», Циклопы последовательно срезали четверых. И, двигаясь за двумя остающимися целыми машинами, готовились к пуску торпед. Ира, забрав контроль над щитами обреченных истребителей, довольно шустро порезала все преследующие их БЧ, а потом, закрыв ими заднюю полусферу до предела потрепанной «Карусели», начала материться…
– Большой Демон! Я – Лидер-шесть! Иду навстречу! – Услышав рык Железного Ридли, я кинул взгляд на тактический экран и заметил, что обе части вражеской эскадры дали тягу на движки:
– Давайте… В точке встречи вы должны стоять в «Тумане»…
– Принято… – отозвался Ридли, и машины Шестого флота двинулись нам навстречу…

…Не успел посадочный стол ремонтного дока подать мой «Кречет» на стапель, как я оказался снаружи и, используя двигатель скафандра, полетел к висящему рядом с машиной Иришки истребителю второй очереди. В котором билась в истерике потерявшая обоих ведомых Екатерина Бойко. И параллельно орал Семенову:
– Впихни в машины своего звена ребят Вильямс и дуй за новыми «Кречетами», понял?
– Угу… – отозвался Игорь, и тут же взвыл: – Гарри! Элен! Яшка! Ну, что тупите? Бросайте нафиг свои лоханки и прыгайте к нам! Быстрее!!!
Вломившись в истерзанный «Кречет» Бойко, я упал в кресло второго пилота и, забрав управление, кинул корабль к атмосфере. Одновременно стараясь вкатить Кате предельно допустимую дозу транквилизаторов: судя по показаниям ее медблока, состояние ее психики приближалось к критическому.
– «Посейдон»! Я – Большой Демон! Ну, вы там что, заснули?! – отработав весь комплекс подсказанных ее БК-ашкой процедур, заорал я. И, услышав голос дежурного офицера корабля, кинул ему телеметрию со «Стража» Бойко: – Сяду через минуту десять. Бригаду реанимации – к машине! Немедленно!
– Есть. Будет… – отозвался он и тут же врубил баззер боевой тревоги.
– Большой Демон! Нужна ваша помощь… – вклинился в разговор генерал Роммель. – Шестой флот увяз…
– Четыре минуты, сэр! Подойдут два звена… – ответил я, увидев вспышки стартующих с космодрома резервных «Кречетов». Еще через десять приведу третье…
– Принято… Ждем…
…Сдав потерявшую сознание Бойко на руки врачам, я развернулся на месте и чуть не сбил с ног оказавшегося за моей спиной лейтенанта Барни Формана.
– Как она, сэр? – мысленно поинтересовался он.
– Плохо. Останешься здесь и присмотришь… – приказал я.
– Я должен отомстить… – сорвав с головы шлем, заорал он. – Они убили четверых моих друзей!!!
– Нет. Ты остаешься на космодроме! – глядя на красное от бешенства лицо парня, повторил я. – У тебя нет корабля. Нет звена. Ты не прошел тестов. Не тренировался. И еще не готов…
– Мне плевать на ваши тесты! Я слышал, что есть резервные «Кречеты». Один заберу я…
– Я сказал – остаешься тут!
– Нет! – Он повернулся ко мне спиной и… потерял сознание от моего удара в затылок.
– У него истерика… – посмотрев на ошарашенно глядящего на меня вахтенного, пояснил я. – Немедленно уложите в стазис. И не выводите до моего возвращения. Вопросы?
– Вопросов нет, сэр!
– Вот и отлично…
…Машины звена Семенова были похожи на все, что угодно, кроме истребителей – оплавленные, иссеченные обломками обтекатели, покореженные оружейные пилоны и проломленные бронеплиты. Запрыгивая в люк ближайшего к «Посейдону» резервного «Кречета», я попытался представить себе состояние своего истребителя и вдруг понял, что не слышу в общем канале голосов своих напарниц.
– Ириш! Вы где? – начиная предполетные процедуры, поинтересовался я.
– Ждем твоей команды на взлет… – мертвым голосом отозвалась Орлова. – В соседних с твоим «Кречетах».
– Что у тебя с голосом? – уже в ее персональном канале спросил я.
– Потом, ладно? – ответила она. И, видимо, почувствовав, что я начинаю волноваться, скороговоркой добавила: – Я в норме! Правда! Просто… если бы ты послушался меня, то мы потеряли бы не четверых, а обе тройки. Всех шестерых без исключения… В общем, я чувствую себя последней скотиной…
– Дуреха… – забирая контроль над машинами, криво усмехнулся я. – Если бы не ты и Линда, мы бы все остались там… Так что соберись и давай за дело… Поговорим после, ладно?
– И все равно я…
– Ириш! Мне оставить тебя в казарме? – перебил ее я. – И так два человека в ауте! А наверху убивают ребят Джона Ридли! Хватит истерить!
– Все. Молчу. Работаю…
– Линда! Как ты себя чувствуешь? – спросил я, переключившись в канал Горобец.
– Нормально, Вик… Спасибо… Только если мы проторчим на поверхности еще минут десять, у меня начнется откат… И тогда я стану никакой… Давай уже, взлетай!
– Ты у меня умничка… – похвалил я Линду. И бросил машины в небо…

Шестой флот висел в той же точке, в которой был в момент нашей встречи – в шести минутах лета от границы сферы досягаемости орбитальных крепостей Лагоса. И не мог сдвинуться с места, вкладывая в защитные поля всю доступную мощность.
Ордер держался только благодаря предельно плотному «Туману», минным полям, постоянно вывешиваемым МЗ-шками и звеньям Семенова и Вильямс, снующим между кораблями флота и наседающей на него эскадрой Циклопов. Но отступить под защиту орбитальных крепостей у него не получалось – любая попытка сдвинуться с места должна была понизить мощность силовых полей, а, значит, гарантировано закончилась бы уничтожением всего флота. И Железный Джо прекрасно это понимал. Поэтому зверел от бешенства, глядя, как отделившаяся от вражеской эскадры часть машин спокойно движется к сектору подхода Ключа-шесть…
– Рембаза-один! Я – Большой Демон! Сколько вам надо времени, чтобы привести в порядок все девять «Кречетов»? – увидев эту группу машин, заорал я.
– Большой Демон! Я – Рембаза-один! Минут сорок, сэр!
– А если отпускать по три борта по мере готовности?
– Первая тройка сойдет со стапеля через семь минут… – отозвался связист.
– Идет… – вздохнул я. И ушел в общий канал мыслесвязи: – Слышали?
– Угу… – хором отозвались ребята.
– Мое звено идет к Ключу-шесть. Игорь и Элен – пока у Ридли. Остальные, по готовности – ко мне…

…Следующие полчаса я не запомнил. Работать в минном поле против сорока с лишним истребителей, стараясь не дать им протралить сектор подхода и периодически прикрывать короткие броски наших МЗ-шек, вывешивающих новые мины, а так же следить за тем, что происходит около Шестого флота было за гранью моих возможностей. Поэтому момент, когда я вдруг понял, что работаю двенадцатью кораблями сразу, показался мне глюком. Плодом воспаленного воображения. И я не сразу сообразил, что, в общем-то, с таким количеством целых кораблей есть шанс снять блокаду с Шестого флота…
– МЗ-один! Я – Большой Демон! Сколько времени продержитесь БЕЗ нас? – раздолбав очередного Циклопа, спросил я.
– Если вы вывесите свои минные поля рядом с их линейными кораблями, то минут восемь-десять… – секунд через двадцать отозвался командир подразделения минных заградителей.
– Вывесим… – пообещал я. И вслед за убегающим от меня ведомым ворвался в ставший довольно-таки дискретным «Туман» вражеского построения…
Развертывание минных полей мы совмещали с охотой на самые пугливые линейные корабли. И за шесть минут буйства во вражеских порядках уронили два крейсера, эсминец и истребитель. А потом, оставив в покое врага, старающегося отступить от нового минного поля, полетели к Шестому флоту…
Кем-кем, а дураками Циклопы не были – стоило им сообразить, куда мы направляемся, как следом за нами рванула вся группировка, только что осаждавшая Ключ-шесть. Однако сократить четырехминутный разрыв не смогла. И в момент, когда мы влетели в атакующий ордер осаждающей Шестой флот эскадры, была слишком далеко для того, чтобы помешать нам напасть на тыловые порядки врага.
Согласованная атака четырех моих звеньев на корабли последней линии вражеского построения оказалась сверхрезультативной: тройка Бренды сожгла крейсер, Валентины – эсминец, а Кощеева – крейсер и два эсминца. Линда тоже не зевала – мы достали линкор и два крейсера. А потом, когда я снова забрал контроль над всеми кораблями, взорвала четыре(!) разлетающиеся от места взрыва линкора вражеские машины!
– Спасибо, Демоны! Мы ушли… – раздался в эфире страшно довольный голос Железного Джо. – Отходите и вы…

…Следующие сутки мы провели в непрерывных боях. Четыре звена работало, два – спало. Все «старички» пересели на свои штатные машины и чувствовали себя намного спокойнее. А молодежь успела неплохо обкататься и делала намного меньше ошибок. И теперь, сажая свой «Кречет» на дозаправку, я почти не дергался, глядя на их маневры. Правда, работать во вражеском ордере им пока еще не разрешалось, и они буйствовали только в минных полях секторов подхода. Впрочем, ребята не возмущались: желающих соваться во вражеский «Туман» в составе штатной тройки было немного. Вернее, только двое – Игорь и Элен. И те, по возможности, кооперировались – ныряли туда вшестером. Или ждали, пока можно будет «упасть под меня» и щиты Иришки – рейды в составе «девятки» оказывались самыми эффективными. И после них наши машины, как правило, не требовали ремонта. В общем, ситуация на границе сферы досягаемости орбитальных крепостей стала постепенно улучшаться – уполовиненная эскадра Циклопов осаждала всего один Ключ. Шестой флот, оклемавшийся после потери тридцати шести бортов, работал, как часы. А МЗ-шки восстанавливали минные поля секторов подхода чуть ли не раньше, чем их уничтожали враги. Что на фоне постепенного уменьшения числа вражеских кораблей не могло не радовать. Правда, эта самая «радость» не мешала нам перестраховываться – полтора десятка гражданских транспортов с присобаченными к ним блоками АРМП  безостановочно работали на указанных им орбитах, усеивая пространство дополнительными минными полями: допускать еще одного прорыва вражеских кораблей к атмосфере планеты Роммель не собирался.
– Циклопам пора уходить… – высказала свое мнение Линда во время одной из дозаправок. – За последний час они потеряли двенадцать бортов, а сбили всего один. Оставаться здесь дальше – тупо жечь собственный флот…
– Угу… – согласился с ней я. – Мне тоже так кажется. Только если они уйдут сейчас, это будет очень плохо…
– Почему? – влезла в разговор Оля Минина.
– Для нас и Шестого флота двести семьдесят два корабля – немного. Мы их в итоге перемелем. Если они прыгнут куда-то еще – это конец… Ни Квидли, ни Арлин, ни Дабог не выстоят против них и суток. Поэтому лучше, чтобы они бились до последнего…

…Первую сотню уходящих в разгон Циклопов рвали в шесть звеньев. И, пользуясь тактикой Кощея, заставили «остаться» тридцать девять вражеских бортов. А вторую группу, уходящую в таком же ордере, как и перед постановкой ловушки, преследовали всего четыре тройки – еще две сидели на перезарядке. И оставили Циклопов в покое на полпути к точке погружения – наступать на одни и те же грабли два раза было бы слишком. Поэтому, добив девять «подранков», мы еще с полчасика повисели рядом с сектором подхода Ключа-шесть. И, убедившись, что возвращаться Циклопы не собираются, двинули свои машины к планете…
– Большой Демон! Я – Лидер-один! Сажайте машины в первый квадрат… – Услышав голос генерала Роммеля, я заскрипел зубами: выслушивать хвалебные речи и подставлять грудь под очередные побрякушки у меня не было никакого желания. Хотелось забиться куда-нибудь подальше, принять лошадиную дозу снотворного и потерять сознание суток на трое-четверо. Или загрузить мозги анализом допущенных ребятами ошибок. В общем, делать все, что угодно, лишь бы вырубить мозги.
– Большой Демон! Я – Лидер-один… Вы меня слышите?
– Лидер-один. Я – Большой Демон! Вас понял. Сажаю машины в первый квадрат… – стараясь говорить нейтральным тоном, отозвался я. И, подав ребятам команду «Делай, как я», направил «Кречет» в атмосферу…
…Перед штабом Базы не оказалось ни корреспондентов, ни толпы гражданских, ни строя «героев очередной обороны Лагоса». Удивленно посмотрев по сторонам и не обнаружив ни одной живой души, я встал с пилотского кресла и принялся стягивать с себя «Страж». Медленно и печально, так как шевелиться приходилось через силу. Поэтому из «Кречета» я выбрался одним из последних. И, еще раз оглянувшись по сторонам, двинулся к собравшимся компактной группой ребятам.
– Ириш! Ты что, совсем сдурела? – Услышав растерянный голос Элен, я прибавил шагу и, растолкав столпившихся вокруг Орловой ребят, посмотрел на лицо своей любимой женщины.
Ира виновато вздохнула.
– Вик! Она считает, что… – начал Игорь и, заметив, что я уставился на свои «R&amp;B», замолчал.
– Роммель ждет нас в кабинете Ридли через минуту… – прочитав сообщение, буркнул я. И, хмуро посмотрев на ребят, добавил: – Кто что считает, расскажете потом. А пока бегом марш, господа…
Пока мы неслись к зданию штаба Базы, я попытался поговорить с Иришкой, но она упорно не отвечала на мои вопросы. И становилась все мрачнее и мрачнее чуть ли не с каждым следующим шагом. Перед кабинетом Роммеля она вовсю скрипела зубами. И стискивала кулаки так, что белели пальцы. Попытка ее приобнять не увенчалась успехом – стряхнув мою руку с плеча, она сорвалась с места и первой скользнула в открывшуюся перед нами дверь.
Рванувшись за ней, я оказался перед столом командующего и, наткнувшись на его взгляд, забыл и про Иру, и про ее нервный срыв:
– Все здесь? – уставившись мне в глаза, прорычал Роммель. И, не дожидаясь моего ответа, вскочил с места: – Что это такое, господин майор?
– Н-не понял, сэр? – ошалело глядя на злого, как собака, генерала, пробормотал я.
– Посмотрите на голоэкран… – командующий ткнул пальцем в угол кабинета и изо всех сил врезал по столу кулаком. – Как это, по-вашему, называется?
Вглядевшись в голограмму, я с трудом сообразил, какой момент боя там показан и, пожав плечами, ответил:
– Ира назвала это «Каруселью»…
– Что? – Генерал на мгновение замер, потом набрал в легкие воздух и разразился такой тирадой, что у меня зазвенело в ушах: – Да мне плевать на то, как вы называете свои новые тактические схемы, майор! Я вас спрашиваю не об этом! Какого хрена вы тут сменили курс? На ваших кораблях в этот момент не было ни одного живого места! Шестнадцать исправных эмиттеров на восемнадцать машин! И вы рванули на помощь новичкам! Обалдеть, какой героический поступок! А вы подумали, что своими действиями ставите под удар жизни не только подразделения «Демон», но и Шестого флота, жителей системы Лагос и ВСЕЙ КОНФЕДЕРАЦИИ?
– У меня не было другого выхода… – пробормотал я.
– Как это не было? Вы были обязаны двигаться тем же курсом, что и секундой раньше! Кому был нужен ваш дурацкий героизм? Вам? Да, вы спасли две жизни из шести! А рисковали миллиардами! Вы не имели права менять курс, майор! Не имели, слышите меня?
– Я сделал то, что был должен, сэр! – понимая, что генерал, по сути, прав, упрямо набычился я.
– Должен? Кому? Себе? Им? Или тем, кто смотрел в небо и трясся от страха за свое будущее? Кому, майор?
– Я хочу уважать себя. Сам. И хочу, чтобы меня уважали мои друзья и подчиненные… – глядя на носки своих ботинок, почти прошептал я.
– Подчиненные? А думать вы при этом не хотите? Вы просчитывали вероятность того, что вам удастся вырваться из той ловушки, майор?
– Никак нет, сэр!
– А мы просчитали! У вас не было ни одного шанса! Ни одного! И, тем не менее, вы умудрились из нее уйти! И, не починив истерзанные корабли, полезли обратно! Зачем? – продолжил бесноваться Роммель. – Я отстраняю вас от командования подразделением! Неделя гауптвахты! Капитан Семенов! Вы назначаетесь…
– НЕ под командованием майора Волкова я летать НЕ БУДУ… – посмотрел в глаза генералу Игорь. – И никто не будет, сэр!
– Вы уверены? – взбесился генерал.
– Так точно, сэр! Если бы не он, мы бы все остались там…
– Капитан Орлова! Принимайте командование подразделением!!!
– Я отказываюсь, сэр…
– Капитан Кощеев?
– Нет…
– Я же сказал, что без Волкова мы летать не будем! – повторил Игорь. – И готовы отправиться на губу вместе с ним. Все до единого, сэр!
– Здесь вам флот или бардак? – рванув ворот кителя, заорал Роммель.
– Не успели разобраться, сэр! – процитировал  меня Гельмут. – Вам должно быть виднее…
Генерал обалдело уставился на Шварца. И, простояв в тишине секунд двадцать, рухнул в свое кресло. А потом расхохотался:
– Я вас всех однажды расстреляю! К чертовой матери! Воспитал клоунов на свою голову… Ладно, Бог с вами… Мне кто-нибудь объяснит, как вы там выжили?
– Это к автору, сэр… – пожал плечами неугомонный Шварц.
– Волков?! – посмотрев на меня, спросил генерал.
– Орлова… – хихикнула Элен. – Волков, тот только летать умеет. А его половина – еще и думать…
Роммель уставился на Иришку:
– Я вас слушаю, капитан!
Объясняла Ира долго. Минут пятнадцать. Причем первую половину своей речи с трудом подбирала слова – видимо, параллельно думала о погибших ребятах. Но когда Роммель заставил ее подробно разобрать технику работы щитами при каждой эволюции машин в «Карусели», она была вынуждена включить мозги на полную катушку. И, взяв в руки программатор, демонстрировать свою идею на создаваемой по ходу объяснения виртуальной модели.
– А почему в схеме не задействованы эти четыре машины? – к концу объяснения поинтересовался генерал.
– Я не могу контролировать больше четырнадцати генераторов, сэр! – вздохнула Ира. – Это мой потолок. Поэтому я была вынуждена подхватывать эти машины по мере надобности…
– Ясно… – в последний раз окинув взглядом поставленную на паузу модель, Роммель встал со своего кресла, вышел из-за стола и, обняв Иришку за плечи, расцеловал ее в обе щеки: – Спасибо, дочка! За все те жизни, которые ты спасла… Низкий тебе поклон… И прости старого брюзгу за то, что орал на твоего командира – просто я страшно за вас переживал… И, увидев, что вы в ловушке, чуть не поседел от страха…
– Я… я тоже испугалась за него и пыталась остановить… А ведь Вик мог успеть спасти еще кого-то… – прошептала Ира и разрыдалась…

Глава 25. Ирина Орлова

– Ну, как ты, малыш? – нежно прикоснувшись губами к моей шее, спросил Вик.
– Прелестно… – прислушавшись к своим ощущениям, промурлыкала я и открыла глаза. А потом вспомнила вчерашний день, гибель ребят из второй очереди и свою истерику в штабе Базы.
Увидев, как поменялось выражение моего лица, Волков прижал меня к своей груди и… вздохнул.
– Я в порядке. Честно… – обхватив его руками, прошептала я. – Прости меня за вчерашнее, ладно?
– Мне не за что тебя прощать, любимая… Ты была совершенно права. И Роммель – тоже… А я – нет… Знаешь, а ведь я понимал, что у нас мало шансов, но испугался принять правильное решение… Лететь прямо, видя, как убивают молодежь, и при этом ничего не делать? А потом, после того как их расстреляют Циклопы, умудряться смотреть вам в глаза? Как?!
Представив себя на его месте, я почувствовала, что меня знобит:
– Я… я бы тоже бросилась на помощь… И… подставила бы всех остальных… Если бы не смотрела на оставшиеся целыми эмиттеры…
– Два сапога – пара… – вздохнул он. И зарылся носом в мои волосы. – Я тебя очень люблю, малыш! И счастлив, что, лаская тебя, могу спрятаться от своих переживаний…
Вспомнив то, что мы вытворяли ночью, я густо покраснела – выключить мозги пытался не только Волков, но и я. И не слабо в этом преуспела: момента, когда мы вырубились, я вспомнить не смогла.
– Я тебя тоже очень люблю… – улыбнулась я и решила сменить тему разговора: – Какие у нас планы на день?
– Сначала надо проведать Бойко и Формана. Потом решить, что с ними делать. Затем хочется попрыгать по системам Шаннара, Велинды и тэ дэ. Еще надо проанализировать наши бои, понять, что мы делали не так…
– …а также проверить, как отремонтировали «Кречеты», проследить, чтобы они были заправлены топливом и боекомплектом… – перебила его я, и… вдруг почувствовала, что не могу остановиться: —…провести тренировку, пообщаться с синоптиками на предмет планирования погоды в нашем полушарии, заполировать выбоины в пластобетоне ближайших посадочных квадратов…
– Малыш! Ты что? – ошалело спросил Вик и, видимо, сообразив, что это – продолжение вчерашней истерики, поцеловал меня в грудь. А потом в другую. И, почувствовав, что так я бормочу медленнее, принялся целенаправленно сводить меня с ума…
… – Хватит… все… я больше не могу… еще с ночи не отошла… – выдохнула я через вечность. И, ощутив слабость в коленях, добавила: – Отнеси меня в ванну, пожалуйста! Боюсь, сама не дойду…
– Как скажешь, милая! – Через мгновение я оказалась у Волкова на руках, с удовольствием прижалась щекой к его груди… и чуть не оглохла от рева баззеров боевой тревоги.
Уже через две минуты, забыв про подгибающиеся ноги, я сидела в кресле своего «Кречета», натянув на голову шлем и включив тактический экран, судорожно искала россыпь точек эскадры Циклопов.
– Большой Демон! Я – Ключ-два! Замечено всплытие одиночной цели! Примите координаты…
– Ключ-два! Я – Большой Демон! – отозвался Вик. – Координаты принял. Взлетаем…

…Алая точка этой самой цели возникла на тактическом экране моего шлема минут через десять после взлета – неизвестный корабль прятался у черта на рогах, далеко за орбитой Лагоса-восемь. Вернее, неподвижно висел в точке всплытия, жутко фоня на всю систему идущими вразнос движками.
– Это может быть ловушкой… – подал голос Шварц, видимо, вспомнив нашу первую встречу с Циклопами . – Что-то вроде того, что мы сделали в системе Пронина…
– Угу… – отреагировал Вик. – Поэтому к нему пойду я. И звено Кощеева. Остальные будут ждать на орбите Лагоса-пять. Если что – Игорь возьмет командование на себя…
– Может, ну его, пусть фонит? – подала голос Оля Минина.
– Ничего себе! Это наша система! Нефиг тут это самое… – возмущенно перебила ее Элен. – Ты вообще понимаешь, что говоришь?
– Хватит ля-ля… – распорядился Вик. – Без моей команды близко к нему не подходить…

…Кораблик оказался о-го-го. Раз в двадцать больше «Ивана Грозного». И с соответствующей массой покоя. Зависнув в сорока тысячах километрах от него, мы ошарашено прикинули мощность маршевых движков этого чуда и принялись ожесточенно чесать репу: продавливание его защитного поля могло оказаться весьма проблематичным. Как и защита от его оружия.
– Ириш! Что скажешь, шести полей нам, если что, хватит? – поинтересовался у меня Вик. – Или дернуть сюда еще пару звеньев?
– По логике, должно хватить… – пробормотала я. – Орбитальная крепость намного больше. А ее мы держали на девяти. Я готова. Поехали…
– Оки, убедила… – усмехнулся Волков и тронул «Кречеты» с места…
…Огромное черное пятно, закрывающее россыпь звезд М31 , становилось все больше и больше, а никаких действий, которые можно было бы расценить как агрессию, корабль не предпринимал. Ну, да, фонил. Ну, грузил некоторые радиочастоты – но при этом не закрывался ни щитами, ни минными полями.
– Частота, на которой он работает, двадцать одна целая и одиннадцать сотых сантиметра… – подал голос Гашек. – Это вам ни о чем не говорит?
– Длина волны нейтральных атомов водорода… – одновременно отозвалось человек десять.
– Угу… Классика контакта… А вот теперь пошел дублировать спектр Лагоса… – задумчиво хмыкнул Яша. – Мне кажется, что он пытается нас убедить, что не представляет никакой опасности…
– Мальчик-зайчик, блин! Хотя… выхлоп движков не циклопский… – подал голос Вольф. – И защитных полей нет… я бы рискнул подойти еще ближе…
– Угу… – отозвался Вик. – А это что за хрень там блестит?
Хренью, которая блестит, оказалась россыпь прожекторов, по периметру окаймляющих здоровенное, диаметром метров в сто пятьдесят, отверстие в борту корабля.
– Приглашает в гости? В адмиральскую сауну? – хохотнул Гельмут. – А что, если там будут нормальные телки, то я – за…
– Алексей! Бери контроль на себя… – неожиданно приказал Вик. – Я слетаю, посмотрю, что там внутри…
– Одного не отпущу… – не успев переключиться на его персональный канал, рявкнула я. И еле удержалась от хохота, услышав точно такую же фразу в исполнении Линды.
Зато Шварц и Элен принялись ржать. Периодически выдавая фразы в стиле «матриархат!», «допрыгался?» «бабы – рулят!» и тэ дэ.
– Может, давай я? – заткнув веселящихся ребят, спросил Кощеев.
– Нет… – В голосе моего любимого мужчины прозвенел металл. – Как только мы зайдем внутрь, вывесите вокруг минные поля. На всякий случай. Девочки правы – пойду внутрь со своим звеном… Три щита лучше одного… А если ими управляет Ира…
– Может, вывесить их ДО того, как вы туда зайдете? – поинтересовался Кощеев.
– Нет. Могут воспринять как акт агрессии… – ответил Вик. – Все, я пошел. Не рискуйте зря…
– Хорошо… Ни пуха, ребята…
– К черту…
…Огромный, способный вместить «Кречетов» пятьдесят, трюм был практически пуст. Ну, если не считать пары шаровидных кораблей, ютящихся в диаметрально противоположном конце от посадочного стола. И небольшого количества каких-то конструкций, ограничивающих площадку приземления. Основная масса механизмов, обеспечивающих швартовку, дозаправку и тому подобные процедуры, оказалась демонтирована и небрежно свалена вдоль боковых стен. А те немногие, которые не смогли или не захотели убрать, зачем-то перемотали какими-то широкими лентами. В общем, то, что к нашей встрече хозяева корабля готовились, было видно невооруженным взглядом…
Посадив все три корабля так, что они почти касались друг друга оружейными пилонами, Вик вырубил движки и несколько раз мигнул посадочными огнями. В тот же самый момент в ближайшей стене открылся прямоугольный проем и в нем возникло два силуэта, весьма похожих на человеческие. Сделав несколько шагов вперед, они остановились, подняли руки на уровень плеч, развели их в стороны и замерли в неподвижности.
– Показывают, какого размера рыбу они поймали вчера на рыбалке… – хмыкнул наблюдающий то же, что и мы, Шварц. – Или то, что они – мачо…
– Будешь разводить ля-ля, отключу трансляцию… – вклинился Вик. – Все. Я выхожу. Ира – тоже… Линда! Ты остаешься в машине. Если что – разноси тут все к чертовой матери…
– Есть!
– Надо же, не возражает! – нервно хихикнул он. – Заболела, что ли?
– Если что, выскочить за ними я успею… так что давайте, топайте наружу. А то пацаны уже заждались…
– Блин, Вик, а ты сможешь раскинуть руки ширше? Или ширее? А то я расстроюсь просто не по-детски… – опять влез в разговор неугомонный Гельмут.
– Так. Игорь! Заткни этого болтуна! – фыркнул Волков. – А то я за себя не ручаюсь…
Выбравшись наружу и отойдя от «Кречетов» шагов на пять, мы остановились. Потом Виктор повторил жест встречающих и, подержав руки на весу секунд пять, уронил их вниз. Поближе к креплениям «Кроссов». К жуткой радости Шварца, побив местный рекорд размаха рук.
– У-у-у! Так они вам по пояс! – расстроенно заныла Элен. – И ручонки у них коротенькие… Разве это мачо??
– Посерьезнее можно? – разозлился Вик. – Устроили, блин, цирк! Отвлекаете же…
В канале мыслесвязи тут же настала тишина.
Комитет по встрече тупить не стал – оба коротышки тут же перестали демонстрировать размер чего-то там, медленно повернулись к нам спиной и, смешно покачав головой, пошли внутрь корабля. Мы послушно последовали за ними.
…Шлюз. Двадцать шагов по коридору. Поворот под прямым углом направо и еще один шлюз. За ним – помещение размерами с хороший спортивный зал, добрая половина которого оказалось заставленной разнообразной аппаратурой.
– Вроде бы прибыли… – услышав звук закрывающегося за нами шлюза и гул нагнетаемого в помещение воздуха, сказал Вик. – Как меня слышите?
– По мыслесвязи – отлично… – тут же отозвался Кощей. – А вот сигнал от скафандра экранируется. Телеметрия идет через машину Горобец. В таком варианте качество – вполне…
– Отлично… Тогда мы осматриваемся…
Тем временем в помещении установилось нормальное (для хозяев корабля) давление, и они принялись снимать с голов шлемы своих скафандров.
– Мда. Сила тяжести – одна целая две десятых от стандартной. Атмосфера – застрелиться… – посмотрела на датчики скафандра я. – Вик, можно я обнажаться не буду?
– А как же демонстрация прелестей нашей цивилизации? – хохотнул Гельмут.
– А с каких это пор мои прелести являются ее символом? – поинтересовалась я. И тут же поперхнулась, увидев головы повернувшихся к нам коротышек.
– О, черт!!! – ошалело пробормотал Гельмут. – Вот это, я понимаю, голова!
Назвать головой какой-то мягкий на вид череп, похожий на нашу грудную клетку, с «ребрами», закрывающими мозг, с двумя здоровенными глазами ярко-желтого цвета, прорезью рта и полным отсутствием носа, ушей и волос мог только Шварц. И то в состоянии аффекта – лично мне стало не по себе, и я несколько секунд не могла даже вдохнуть.
Тем временем хозяева корабля подошли к одной из стен и что-то там сделали. В результате она засветилась мутно-желтым светом и на ней замелькали какие-то пятна.
– Не мультики, а какая-то порнуха… – слегка оклемавшись, Гельмут продолжил комментарии. – Вик! Скажи пацанам, чтобы показали что-нибудь повеселее…
– Блин, Шварц! Мне тебя затыкать каждую минуту? Или как?
– Я просто за вас беспокоюсь. И стараюсь сгладить последствия ксено-какого-то-там шока… ну, вы меня поняли!
– Игорь! Попробуй записать кусок этого «фильма» и поэкспериментировать с частотами развертки, спектром, скоростью и так далее… – приказал Вик. – А то я ни хрена не понимаю…
– Понял! Сейчас сделаю… – тут же отозвался Семенов.
Пока Игорь разбирался с заданием, Волков стоял неподвижно, транслируя изображение на корабль Линды. Я вертела головой, стараясь заснять все, что вижу. Резонно рассудив, что информация лишней не бывает. А хозяева корабля, стоя рядом с экраном, периодически тыкали руками в стену, на которую выводилось изображение, и ждали нашей реакции.
Ждать пришлось долго. Минут десять:
– Вик! Есть контакт! Они видят по-другому. Сейчас они крутят модель нашей системы, со всеми планетами, полями астероидов и даже нашими «Кречетами». Запись циклическая. Алгоритм трансформации довольно прост. Сейчас скину тебе на комм. Только вот чем ты будешь транслировать им наш адекватный ответ?
– В принципе, можно использовать комм. Только надо будет одеть его поверх скафандра… – предложила я. – То есть кому-то из нас надо на пару минут вернуться к кораблям…
– Пожалуй, ты права… Ладно, сейчас попробую договориться… – отозвался Вик и, подняв руки в том самом жесте, которыми нас встречали коротышки, двинулся в сторону закрытого шлюза.
Как ни странно, на то, чтобы объяснить им необходимость вернуться на корабль, ушло не так много времени – минуты через три хозяева корабля нацепили шлемы своих скафандров, откачали из помещения то, что называли атмосферой, и открыли шлюз. Вик, раз пять пробормотав, что сейчас вернется, метнулся к своему «Кречету». И, видимо от беспокойства за меня побил все нормативы скоростного снимания и одевания «Стража».
«R&amp;B» поверх скафандра смотрелись совершенно сногсшибательно. Настолько, что меня даже пробрало на хи-хи. И я, подключившись к персональному каналу Элен, продемонстрировала ей эту картину. Через пару секунд ржали уже втроем – Вильямс, не удержавшись, скинула картинку своему Гарри. Правда, его хохота я не слышала.
– Башня! Я Большой Демон! – взвыл Вик через минуту. – Срочно найдите кого-нибудь из яйцеголовых. Нам нужна их консультация…
…Минут через пятнадцать Вик демонстрировал перед собой трансформированную по Семеновскому алгоритму голограмму с каким-то детским научно-популярным фильмом про человечество. И параллельно отвечал на вопросы генерала Роммеля и пары десятков поднятых на ноги ученых.
Еще через минуту припахали и меня – если Волков изображал придаток к голоэкрану и передавал коротышкам исходящий сигнал, то меня использовали как подставку для камеры. В качестве приемника: стоя перед стеной-экраном, я не отводила от нее взгляда и транслировала ученым то, что показывали нам.
Впрочем, терзали меня недолго – уже через час к кораблю «гномов» подошел наш «Посейдон» и в «спортивном зале» стало не протолкнуться.
Пока фанатики от науки таскали необходимую им аппаратуру, мы с Виктором, устроившись неподалеку от шлюза, лениво смотрели фильмы о жизни хозяев корабля. И слушали комментарии остающихся на связи ребят. В какой-то момент нашу лень как ветром сдуло – на экране «гномов» возник крейсер Циклопов. Причем не в космосе, а в атмосфере: пикируя на желтую, покрытую песками, планету, он методично стирал с ее поверхности поселение за поселением, параллельно сбивая неповоротливые шарообразные кораблики с ее жителями. Остановив показ ролика, который демонстрировался на здоровенном стационарном голопроекторе, доставленном с «Посейдона», Вик подключил к нему свои «R&amp;B» и продемонстрировал «гномам» пару фрагментов наших боев. Как только «гномы» увидели гибель первого же истребителя своих обидчиков, они словно вышли на форсаж. И забегали вокруг голограммы, подпрыгивая, размахивая руками и со страшной силой мотая головой. Причем делая все это с такой скоростью, что у меня зарябило в глазах.
– Что это с ними? – восхитился Гельмут. – «Коктейля» перебрали?
– Пока не знаю… – вздохнула я. – Может, это их любимая сказка?
…За следующие минут десять коротышки просмотрели ролик раз пятьдесят. И так достали своими прыжками, что Вик прокрутил им еще один фильмец. Снятый во время последнего рейда в систему Велинды. Увидев, с какой скоростью мы жгли истребители Циклопов там, «гномы» просто осатанели. А потом, внезапно замерев на месте, повернулись к нам спиной. И вцепились в ближайших к ним «яйцеголовых»…
Два часа относительного спокойствия оказались затишьем перед бурей – как потом оказалось, все это время хозяева корабля нарабатывали словарный запас, позволяющий объясняться хотя бы на примитивном уровне. С довольно однобокой направленностью – их интересовало все, связанное с войной и Циклопами.
В общем, только решив, что способны задать интересующий их вопрос, они вернулись к нам. Но… не одни, а в компании с кем-то из наших ученых. И с какой-то жуткого вида хренью в руках.
– Это – сдвоенный проектор… – пояснил «яйцеголовый». – Чтобы не искать момент, который привлекает наше или их внимание, ролик демонстрируется параллельно в обоих вариантах развертки. Насколько я понял, больше всего их сейчас беспокоит один вопрос – сколько именно кораблей Циклопов вы сбили. Ответьте им, пожалуйста, а то думать о чем-то еще они отказываются напрочь…
– А черт его знает… – озадачился Вик. – Трудно сказать. Что я их, считаю, что ли?
– Можно спросить у Томми… – хихикнула я. – Он постоянно лазает вокруг твоего «Кречета» и проверяет количе… О! Идем, покажем твои обтекатели!
– Точно! – расхохотался Волков. – Можете им перевести, чтобы шли за нами?
Десять минут, убитые на объяснения взаимосвязи между уничтоженными нами Циклопами и рисунками на кораблях показались мне вечностью. Зато потом я получила несказанное удовольствие, видя, с каким энтузиазмом «гномы», оббежав кружок вокруг «Кречета» Линды, принялись метаться вокруг моего и волковского.
– Чего хихикаешь? – услышав мое довольное фырканье, поинтересовалась отвлекшаяся от лицезрения одной и той же картины Элен.
Пришлось объяснить ей суть происходящего.
– Они считать не замучаются? – усмехнулась она. – От ваших кораблей даже у меня в глазах рябит!
– Ты на свой посмотри! – отшутилась я. – Немногим хуже! Кстати, ты знаешь, сколько их у тебя? Я – нет… Приходится верить техникам и главному контролеру подразделения…
– Томми, что ли? – расхохоталась Вильямс.
– Угу…
– Ему – можно! Добросовестный пацан!
Тем временем «гномы» завершили подсчеты и, подойдя к Виктору, поочередно взяли его правую руку обеими своими конечностями. А потом положили себе на плечо.
– Что-то вроде «уважаю»? – спросила Элен.
– Не знаю! Пусть Вик разбирается! – хмыкнула я. – А я хочу есть. Нет! Есть я хотела часа два назад. А сейчас я хочу жрать. Ой! Руку отдайте!!!

Нормально поесть нам не удалось даже после того, как буксиры Шестого флота оттащили поврежденный корабль «гномов» к Ключу-три. И дали возможность безумной ораве охваченных жаждой познания ученых летать туда и обратно, не выходя за границу зоны досягаемости орбитальных крепостей. Хотя попытку запихнуть в себя что-нибудь съедобное мы все-таки сделали: сели в свой родной двести шестой квадрат, приняли душ, переоделись и даже пришли в «Подкову». И, заказав себе ужин, стали отвечать на подколы отдыхающей там компании Оборотней – они дразнили нас укротителями гномов и просили сувениры на память. Потом рядом с Виком возник Томми и, выслушав рассказ о процессе подсчета коротышками демонов на обтекателе наших «Кречетов», тяжело вздохнул:
– Разве можно быть таким безответственным? Неужели трудно запомнить два числа?
Тут мы грохнули так, что у бара задрожала крыша. А хозяйничающий на кухне Тэд от неожиданности обварил себе ногу кипятком.
Как ни странно, пацан не обиделся – укоризненно заглянув в глаза каждому из нас, он вздохнул, деловито покопался в своем комме и, встав с колена Волкова, звонко произнес:
– Эх, вы, взрослые… Ладно уж, сбивайте их так, не считая… А мы тут сами разберемся…
– Вот и отлично! – улыбнулся Виктор. – Разбирайтесь. А мы пока поедим. И пойдем спать…
– Папа говорит, что спать надо минимум восемь часов… – подсказал нам Томми. – А вы вечно не высыпаетесь… Нехорошо…
– Точно… – вздохнула я и, посмотрев на вытянувшееся лицо Волкова, судорожно сглотнула.
– Все нормально… – увидев, как мы напряглись, Вик объяснил: – В системе всплыл какой-то конвой. Роммель просит его встретить…
– Сейчас? – хором спросили мы.
– Угу… Причем всем подразделением!
– Восемнадцать бортов – один паршивый конвой? – возмутился Гельмут и, затравленно посмотрев в сторону кухни, спер у кого-то из Оборотней кусок колбасы…
…Как оказалось, конвой паршивым не был – десять транспортов класса «Пахарь» с пятьюдесятью(!) кораблями сопровождения доставили нам новые экспериментальные торпеды под названием «Москит» и «Мурена». И, выгрузив их в артсклады орбитальных крепостей, ушли обратно на Арлин. На загрузку. А мы, сменив боекомплект на новый, под руководством генерала Роммеля двинулись к двум не подлежащим восстановлению эсминцам с исправными генераторами защитного поля. И произвели два пуска.
Мда. Увидев работу торпеды, я поежилась – БЧ «Москита» работали, как идеально слетанное звено Демонов. Вернее, даже лучше – для того, чтобы сбить эсминец, нам надо было сделать как минимум два боевых захода, а «Москит» легко обходился одним. И не оставлял вражескому кораблю ни одного шанса.
Генерала Роммеля, наблюдавшего за пусками новых торпед с мостика своего линкора, увиденное впечатлило не меньше меня.
– Кошмарная вещь… – не сдержался он после того, как второй эсминец превратился в кучу разлетающихся осколков. – Может сбить кого угодно…
– Щаззз… – неожиданно захихикала Горобец. – Всех, кого угодно, кроме тех, кто в одном звене с Орловой…
– Что вы имеете в виду? – тут же спросил ее командующий.
– Торпеда – супер. Но хороша против статичного щита. Короче, для ее штатного срабатывания необходимо, чтобы эмиттер излучал – как я поняла, БЧ наводятся на его сигнал…
– А у Орловой эмиттеры обычно ржавеют… – подхватил Гельмут. – Линда права: если Ира сядет за щиты, то я дам стрельнуть по своему кораблю хоть сейчас…
– Вы ненормальные, господа… – хмыкнул Роммель. – Стрелять мы ни по кому из вас не будем. А вот испытывать торпеды в боевых условиях – обязательно… Кстати, у вас случайно нет желания прыгнуть, скажем, к Этли? Или к Койвелу?
– Есть! – хором заорали мы. – Но сначала надо ПОЕСТЬ!!!

Глава 26. Ингвар Гурниссон

Найти нужный астероид среди десятков тысяч ему подобных оказалось действительно просто: надо было долететь до точки, координаты которой указывались в сообщении, и включить сканер. Как и обещал продавец, сигнал маяка, закрепленного на контейнере с «покупкой», можно было запеленговать с расстояния максимум в пятьсот километров. По космическим меркам – оказавшись к нему практически вплотную. То есть, чтобы случайно наткнуться на этот кусок породы, надо было прыгнуть в необитаемую систему в часе гипера от Кальтора, прошерстить все семь крупных поясов астероидов и заинтересоваться сигналом маяка, работающего на не используемой никем частоте. В общем, шансов попасть в чужие руки у «покупки» не было.
На поиск «посылки» ушло меньше часа. И это – включая маневры в поясе астероидов, процесс подбора контейнера и даже разгон для прыжка обратно к Кальтору. Что наводило на размышления…

…Папа Джордан вышел на связь, как только «Откровение» вынырнуло из гипера:
– Ну?
– Есть, босс! – ответил Ингвар. – Все было так, как вы сказали…
– Сканирование проводили?
– Зачем? Все саркофаги прозрачны. А секцию с оружием и боеприпасами убрали в другой трюм…
– Не понимаю… – вздохнул Стомп. – А если я вдруг решу его кинуть? Четыре Зомби – это сто миллионов кредитов! Как можно быть таким доверчивым?
– Да. Только сто миллионов стоят изделия, уже активированные и подчиняющиеся только вам… – пожал плечами Жало. – А до этого они всего лишь андроиды, погруженные в стазис… Мне кажется, что стоит выполнить все пункты инструкции… А потом уже думать о том, насколько продавец доверчив. И доверчив ли на самом деле…
– Ну, да… Пожалуй… – кивнул Папа. – Ладно, сажай яхту к охотничьему домику на Сером плато: мне не терпится опробовать покупку. А тащить ее в центральное здание я пока не хочу…

… – Для завершения процедуры импринтинга озвучьте код активации… У вас осталось два часа пятьдесят восемь минут… – Услышав лишенный эмоций голос первого Зомби, Ингвар еле сдержал улыбку. И посмотрел на слегка обескураженного босса.
– Ха! А он – красавец! – подумав, проворчал Папа Джордан. – Как я понимаю, код активации я получу только после оплаты…
– Ага… – кивнул Гурниссон. – Не так уж он и доверчив…
– Точно! Что ж, тем приятнее иметь с ним дело… – На лице босса расцвела довольная улыбка. – Скину ему сто пять… Выражу свое уважение… Так… транзакция прошла… Ждем… Есть!
Выслушав длинную последовательность букв и цифр, прочитанных ему боссом, андроид кивнул, потом подошел к нему вплотную, несколько секунд смотрел в лицо и, вернувшись на прежнее место, негромко произнес:
– Процедура импринтинга закончена. Требуется настройка рабочих функций и сводный файл системы безопасности. Готов предоставить пакет с инструкцией по эксплуатации…
Папа Джордан онемел. Потом растерянно посмотрел на Ингвара:
– О чем это он?
– Насчет рабочих функций навскидку не скажу – слишком много возможных вариантов. А вот со сводным файлом все понятно… Для выполнения функции телохранителя необходимо четко понимать, кто есть кто. То есть знать иерархию Семьи, босс! Скажем, имею ли я право находиться рядом с вами, и в какое время суток; разрешено ли мне ношение оружия…
– Стоп-стоп-стоп!!! – замахал руками Стомп. – Что, его сейчас надо настраивать? Как обычный комм?
– Ага…
– И кто должен этим заниматься? Я? – нахмурился Папа Джордан.
– Вы… Или тот, кому вы это поручите. Доверенное лицо… – вмешался в разговор Зомби. – Кстати, один из вариантов такой настройки позволяет ликвидировать это самое лицо после завершения требуемых процедур…
– Отличный вариант! – ухмыльнулся Стомп. – Только у меня не так много верных людей… Ладно, я понял. Вот это – Жало. Или Ингвар Гурниссон. Моя правая рука. Самое доверенное лицо в Семье. Ближе него – только мои дети и жена. Твоими настройками будет заниматься он. И командовать – тоже. Достаточно такого приказа? Или надо его как-то прописать и уточнить?
– Вполне, босс… – кивнул Зомби.
– Вот и отлично… – Папа Джордан повернулся к Ингвару и махнул рукой в сторону остальных саркофагов: – Эти три пока куда-нибудь убери. Как закончите с настройками – наберешь. В общем, смотреть тут пока не на что. Я полетел домой…

На настройку андроида ушло чуть больше трех часов. И еще час – на проверку его ТТХ. Продавец не обманул – Зомби двигался и стрелял так же, как и его аналоги, виденные на Новой Заре. Только вот радоваться этому у Ингвара не получалось – как оказалось, кроме уже известных ему характеристик андроиды обладали еще одной. Способностью метаморфировать. И это было катастрофой: в Конфедерации появилось оружие, позволяющее уничтожать не только личных врагов каждого конкретного Покупателя, но и мирных жителей, офицеров силовых структур и даже высших должностных лиц.
«Четыре раза… Произвольно… С полным замещением личностных характеристик… – всю дорогу до главного здания «Гэлэкси-Энтертеинмент» Ингвар чувствовал себя не в своей тарелке. – С ума сойти! Надо немедленно менять принцип охраны всех режимных объектов! А также как можно скорее ликвидировать и продавца, и все созданные им рабочие экземпляры!»
Кое-как успокоиться удалось только тогда, когда выбравшийся из флаера андроид, кивнув в сторону бойниц артавтоматов гаража, поинтересовался:
– Когда вы скорректируете сводный файл? Насколько я понимаю, в данный момент в меня не стреляют только потому, что я – с вами…
– Пообщаемся с боссом, а потом я этим займусь. Для этого надо зайти на центральный пост охраны… Сегодня сделаю… – пообещал Гурниссон. – А сейчас некогда: босс ждет…
– Для меня надо придумать имя… – напомнил Зомби. – А то отзываться на «пятьдесят третьего» в выбранном вами режиме функционирования как-то нелепо…
– Ага… – криво усмехнулся Ингвар. – Думаю, что это тоже прерогатива Папы…
– Хорошо…
– Перед входом в кабинет сдай все оружие… – вспомнив про пост охраны, приказал Жало. – До коррекции сводного файла зайти в кабинет с ним тебе не удастся…
– Есть, сэр! – тут же отозвался Пятьдесят третий.

…Естественно, из короткого рассказа Ингвара Папа Джордан вычленил самое интересное – что такое режим «личного помощника», и то, что его новый телохранитель способен метаморфировать:
– Да. Личный помощник в глаза не бросается. Идея в самый раз. Ингви! Подберешь ему нормальный костюм, повесишь на руку функционал, поработаешь над модным имиджем и вперед… Кстати, не забудь дать доступ по первому классу… А его способность к метаморфированию – это нечто. Открывает море интересных перспектив… Мне надо подумать…
– Имя, босс! – кивнув в сторону стоящего у входной двери андроида, напомнил Гурниссон.
– А, точно… Я буду называть тебя… Винсом. Винсент О'Брайен. Как тебе такой вариант, Ингви?
– Отлично, босс! – ухмыльнулся Жало. – Хороший был боец! Сто сорок боев и ни одного поражения…
– Принято… Спасибо, сэр… – в ту же секунду отозвался андроид. – Мне нравится…
– Все, Ингви, беги – уверен, что тебе есть чем заняться. А Винса оставь. Нам пора привыкать друг к другу… И вызови Морти – познакомлю Винса с наследником…

До своих апартаментов Ингвар добрался в третьем часу ночи. И, наскоро приняв душ, завалился в любимое кресло: требовалось передать куратору весь имеющийся у него пакет информации. А также свои выводы.
Голограмма «Афродиты», появившаяся перед ним, выглядела менее красочно, чем обычно. То ли из-за того, что безумно длинный день вытянул из него все силы, то ли из-за оставленного включенным верхнего света.
– Ну, что у нас тут сегодня нового? – привычно пробормотав вбитую в подсознание фразу, Жало накрылся «пологом» и принялся выбирать даму на вечер…
…Пакет информации, сброшенный ему куратором, оказался даже больше, чем тот, который отправил сам Ингвар. И это было странно – файлы такого объема приходили достаточно редко. В последний раз – перед отлетом на Новую Зарю. В предпоследний – перед встречей с людьми из ОСО ВКС. Поэтому, закончив сеанс «общения с дамой», Гурниссон «лениво» выбрался из кресла, набрал в джакузи горячей воды и, надвинув на глаза рамку виртуального монитора, завалился «отдыхать». В общем, вел себя как обычно.
…Разархивировав полученный файл, Ингвар пробежал глазами первые же строчки и с трудом удержал отваливающуюся челюсть: если верить куратору, то в ближайшее время руководство собиралось обеспечить его подходом к «продавцу Демонов»! И не только подходом – куратор предлагал обсудить с Папой Джорданом возможность совместного с продавцом предприятия, которое требовалось создать специально для реализации партии в пятьдесят единиц!
Штудируя план предстоящей операции, Жало периодически возвращался к третьему абзацу текста и снова вчитывался в поразившие его строки:
«…покупателей Демонов необходимо искать ТОЛЬКО среди тех, кто уже приобрел или планирует приобрести андроидов под названием «Зомби». Ориентировочная цена одного Демона составит от двадцати миллионов кредитов…»
Как можно продать Демона, Ингвар не понимал: если верить тому, что говорили в Галанете, то каждый из них являлся личностью, с четкими моральными и этическими принципами, и в принципе не мог согласиться на работу в криминальных структурах. Мало того, даже если эти продажи являлись попытками внедрения Демонов в ближайшее окружение глав самых крупных семей, то начинать их в период, когда на Окраине еще не закончилась война, казалось Ингвару редким идиотизмом. Или кощунством: по его мнению, все пятьдесят имеющихся в наличии Демонов надо было отправлять в приграничные системы и не задуряться такой мелочью, как Папа Джордан и его коллеги. Ибо их опасность для человечества была несоизмерима с той, которую несли корабли Циклопов.
«Хотя… как сказать… – вспомнив про способность к метаморфированию, подумал он. – Если эта технология разойдется по рукам, то в Конфедерации начнется такая анархия, что вторжения Циклопов покажутся детским лепетом… В общем, будем считать, что начальству виднее…»

Глава 27. Виктор Волков

Циклопов в системе Алтора оказалось сравнительно немного – крейсер, шесть эсминцев и двадцать два истребителя. Причем командовал этим соединением кто-то жутко героический: буквально через минуту после того, как девять моих «Кречетов» всплыли в получасе лета от Алтора-два, все двадцать девять кораблей двинулись нам на перехват. Вернее, не на перехват, а к той точке, в которой мы зависли: особого смысла сражаться в зоне досягаемости вражеских орбитальных крепостей я не видел, поэтому заглушил двигатели сразу же после того, как заметил, что Циклопы все-таки решились атаковать.
Вражеская эскадра двигалась «обратной воронкой» – самым последним шел крейсер, перед ним двигался треугольник из трех двоек эсминцев, а одиннадцать пар истребителей первой линии ордера изображали окружность. В первые минуты после их перестроения я думал, что это – военная хитрость. И вскоре Циклопы сменят атакующий ордер на что-нибудь более подходящее: атаковать девять «Кречетов» по такой схеме надо было еще догадаться. Однако командир эскадры оказался неимоверно крут. И уверен в себе – вместо того, чтобы перестроиться в «Туман», прикрыть крейсер истребителем и бросить всю мощность двигателей на щиты… он за две минуты до выхода на дистанцию поражения торпедами приказал своему подразделению выйти на форсаж!
Убегать из центра «воронки» мы не стали – «елочка», закрытая девятью щитами, спокойно пролетела в кольцо из истребителей, выпустив по два «Москита» в каждый из эсминцев, всадила в крейсер пяток «Мурен» и тут же распалась на три самостоятельных звена.
Преследуя ближайшую двойку истребителей, деморализованных такой быстрой потерей всех семи тяжелых кораблей, я пару раз прокрутил запись только что завершившейся атаки. И мысленно поблагодарил инженеров «ООС» – несмотря на активные попытки противодействия со стороны САЗ  вражеских кораблей, все «Москиты» до единого отработали, как положено. Показав практически стопроцентную эффективность. А значит, у нас наконец-то появилось оружие, способное переломить ход одиннадцатилетней войны.
…Дальнейший бой с истребителями Циклопов, оставшимися без централизованного руководства, быстро превратился в избиение младенцев – работающие самостоятельно тройки рвали их походя, не тратя больше одного захода на пару. И через двенадцать минут с начала боя сожгли последние две.
– С ума сойти… – ошалело пробормотал Кощеев в общий канал мыслесвязи. – И зачем теперь Демоны, какое-то там пилотирование или тактика ведения космических боев? Засадил издалека сотни две торпед и иди спать…
– Ну да… – в унисон ему вздохнула Линда. – Никакого удовольствия от победы…
– Вы что, одурели? – подала голос Реми. – Да плевать на удовольствие: Циклопов надо уничтожать, как бешеных собак. И чем быстрее – тем лучше… Отличные торпеды! Лучшее оружие из того, что я когда-либо видела…
– Секундочку… – перебил я Джоуи, пытавшегося что-то сказать. – Задумайтесь: у нас появилось небольшое технологическое преимущество. Это значит, что Циклопы сделают все, чтобы придумать что-то аналогичное. То есть в ближайшее время у них появятся аналоги «Москитов» или нечто, способное им противодействовать. Поэтому мы должны сделать несколько вещей. Во-первых, максимально использовать это самое преимущество для того, чтобы обескровить флот врага. Во-вторых, научиться работать против «Москитов»: если у Циклопов появится что-то подобное, то первое, что они сделают – это уничтожат нас с вами. В-третьих, заставить себя не расслабляться: я не хочу потерять кого-то из вас из-за ошибки, вызванной излишней самоуверенностью…
– Перевожу на русский язык… – захихикала Иришка. – Вик только что сказал следующее: хрен вам, а не отдых. Тренироваться будете столько, сколько влезет. И еще чуть-чуть…
– Ага! А еще более садистские упражнения он, конечно же, уже придумал… – поддержала ее Линда. – Хотя, что может быть более садистским, чем летать против «Москитов»?
– Пока не знаю… Но это – пока! До первой тренировки… – захохотал Майкл Клифф. – За Виком не заржавеет…
– Ладно, болтуны! – усмехнулся я. – Сейчас прыгаем к Кройсу. Посмотрим, что творится там…

…Сразу после всплытия во второй системе у меня испортилось настроение: у Кройса-три оказалось всего одиннадцать вражеских кораблей.
– Ну, и где весь флот? – растерянно пробормотал Маккормик. – Что, прямо вот так весь ушел от Лагоса к Уорвику?
– Не знаю… Хорошо, если так…
– А если они прыгнули к Квидли, Дабогу или Арлину? – спросила Минина.
– Дабог отпадает сразу… Мы сидели дома двое суток, а директиву об усиленном патрулировании никто не отменял. Значит, уйти к Лагосу кто-нибудь да успел бы…
– Если Циклопы ушли в Метрополию, то мы об этом узнаем не раньше, чем еще через сутки… – вздохнула Мари. – И, боюсь, новости будут не очень…
– Так. От Уорвика до Лагоса двадцать два часа. От Кройса до Уорвика – час десять. Так что минут пятьдесят на зачистку этой системы у нас есть… – кинув взгляд на машины Циклопов, жмущиеся к одной из орбитальных крепостей, сказал я. – Работаем…
Крейсер, два эсминца и девять истребителей мы сожгли за сорок три минуты: летать в зоне досягаемости систем вооружения вражеского Ключа приходилось «елочкой». Под девятью щитами. И стараться не давать Циклопам убегать. А вот с этим были проблемы – сразу же после первого столкновения с атакующим ордером бросившиеся врассыпную пары приходилось отлавливать минут по пять. И к моменту, когда мы добили последнюю двойку, я пребывал в отвратительном настроении – время, убитое на эти одиннадцать бортов, показалось мне потраченным зря. Поэтому, выйдя из гипера в системе Уорвика и не обнаружив там вражеской эскадры, я тут же дал команду идти домой. И проигнорировал и разгон идущих к нам двадцати вымпелов врага, и свое желание хоть одним глазком посмотреть на планету, на которой погибла вся моя семья…

… – Большой Демон! Я – Лидер-один… – Голос генерала Роммеля раздался в эфире чуть ли не раньше, чем мой «Кречет» всплыл в системе Лагоса. – Циклопы атаковали Форт-Лейк. Звенья Семенова, Вильямс и Шмаковой ушли туда. Два часа назад…
– Наши действия? – скрипнув зубами, спросил я.
– Посадка, дозаправка, пополнение боекомплекта… Потом обед, сон и тренировки по плану… – глухо пробормотал Роммель. – Ах, да… Еще мне будет нужен отчет по вашему рейду…
– Есть, сэр… – стараясь не обращать внимания на глухой ропот в общем канале мыслесвязи, ответил я. И повел машины к Лагосу-два. А через двадцать пять минут стоял навытяжку перед взбешенным моим упрямством генералом и слушал его рев:
– …пятьдесят четыре часа гипера в один конец! Даже если бы вы были здесь, я бы отпустил туда ТОЛЬКО три звена, слышишь? У тебя есть гарантия, что флот, который всплыл у Форт-Лейка – единственный? Ты уверен в том, что когда вы отсюда уйдете, где-нибудь у Квидли или Дабога не вывалится еще один, эдак вымпелов в триста? Нет? Вот и я нет! Да, я прекрасно понимаю, что обречена ЦЕЛАЯ СИСТЕМА! Но я не отправлю на помощь еще и вас! И знаешь почему? Потому, что в системе Виолетты у Циклопов есть здоровенная верфь. И около нее сейчас формируется еще одна эскадра! Куда она прыгнет, как ты думаешь?
Отвечать ему смысла не было – вопрос был явно риторический. Поэтому я нисколько не удивился тому, что паузы после него не последовало:
– Не имеешь представления. И я – тоже не имею. В любую из систем Конфедерации! Вслушайся в эти слова: В ЛЮБУЮ! И случись что, куда будут прыгать за помощью? К Форт-Лейку или сюда? Что молчишь? Сюда? Молодец, догадался! А вас тут НЕ БУДЕТ! Да, конечно же, я смогу послать их вдогонку… Теряя время… А что будет, если вы уже улетите обратно? Что, мы потеряем две системы вместо одной? Или, скажем, три? В общем, я тебе уже сказал, что вы остаетесь! Вопросы?
– Их всего три звена… – прекрасно осознавая его правоту, я все-таки еще раз попробовал настоять на своем.
– А вас сколько? Шесть? Восемь? Сто?! – В глазах Роммеля полыхнуло бешенство. – У Семенова – две тройки старичков. И всего одна состоит из молодежи. Столько же, сколько было у тебя, когда вы отбивали первое вторжение! И шансов что-то сделать у него гораздо больше, так как старички уже прошли огонь, воду и медные трубы. А у тебя на шее – шесть недоучек! Шесть! И всего три ветерана! Вернее, два – ты и твоя Орлова! Остальные – еще совсем зеленые! Чем полоскать мне мозги, займись лучше их подготовкой! Все, свободен… Записи? Записи я посмотрю потом. Иди! Нет!!! Менять свое решение я НЕ БУДУ!

…Следующие дни превратились в одну бесконечную череду тренировок: не думать о судьбе Форт-Лейка и улетевших к нему ребят удавалось только во время занятий, и я делал все для того, чтобы оставшиеся на Лагосе Демоны имели как можно меньше возможностей для размышлений. Упражнения, которые я придумывал, заставляли нас выкладываться так, что через десять часов после взлета с космодрома пилоты переставали контролировать свои машины, щитовики начинали зевать даже обычные «Пираньи», а оружейники втыкали торпеды в свои собственные защитные поля. Только вот такое состояние не являлось сигналом к началу отдыха – сразу после полетов мы отправлялись в «Альтернативу». И продолжали отработку упражнений до состояния полного нестояния.
И в космосе, и в тренажере летали только в обычном режиме – тратить время на отработку лишних навыков я не захотел. Так как твердо решил научить всех щитовиков работать против «Москитов».
Первая же попытка поэкспериментировать с работой против этой торпеды подтвердила полную правоту Гельмута: Иришка совершенно спокойно порезала БЧ всех трех волн. А потом – только второй и третьей. И легко повторила то же самое даже в составе двойки. Умудрившись не получить ни одной царапины даже тогда, когда ее атаковали четыре «Москита» одновременно. А вот остальные ребята оказались слабее – учебные «Москиты» с первой же атаки превращали эмиттеры их «Кречетов» в куски сплавленного металла. И вынуждали тут же ставить машины на стапели рембазы, пересаживаться в только что отремонтированные резервные истребители и, ругая меня и свои кривые руки, возвращаться на исходную позицию. И это все с небольшими вариациями повторялось каждые двадцать минут в течение двух дней.
А на третий я чуть не онемел от удивления: первая же атака на Майкла завершилась уничтожением БЧ учебного «Москита». Вторая, на Джоуи – тоже! Мало того, они продолжили делать то же самое и дальше! Причем первый умудрился не «погибнуть» в пяти из шести первых попыток, а второй – в четырех из семи. Правда, потом их «Кречеты» стало получаться рвать даже «Пираньями» – парни вообще перестали контролировать свои щиты.
Как оказалось, предыдущим вечером они так и не вылезли из «Альтернативы». Решив отрабатывать упражнение до тех пор, пока не поймут принцип. А это удалось где-то за двадцать минут до подъема…
Весь четвертый день они упивались своей крутизной – я старался не наращивать сложность упражнений, а количество «Москитов», которыми обстреливались их корабли, не превышало одного. И делал я это вовсе не из-за гуманизма: просто переделка боевых торпед в учебные требовала времени. А для обеспечения учебного процесса мощности единственной задействованной в этом процессе технологической линии было маловато. И для того, чтобы в дальнейшем планировать что-то серьезное, надо было слегка сбавить обороты. В общем, к пятому дню необходимый мне запас был создан, и у ребят начались проблемы: в полноценных учебных боях против моего звена наработанных навыков оказалось маловато, и они снова принялись мотаться к рембазе и обратно.
На седьмой день к этим упражнениям добавились еще и атаки ордера «Туман» в исполнении Шестого флота. Причем «елочку» по очереди пилотировали Бренда и Алексей, а щитами, соответственно, занимались Майкл и Джоуи.
Получалось не очень: крутить «Карусель» девятью машинами ни Кощеев, ни Стоун не могли, а ломиться сквозь защитный ордер флота меньшим количеством бортов было самоубийством. Клифф и Маккормик работали щитами на троечку, но в среднем через минуту после входа в сектор ТВФ все «Кречеты» начинали светиться от люминесцентной краски учебных торпед. К вящему удовольствию канониров Железного Джо. Правда, стоило им слишком возгордиться и начать прикалываться в эфире, как за щиты взялась Иришка, а за пилотирование – я. И мы устроили в рядах Шестого флота такое шоу, что Ридли приказал подвести к флоту сразу три рембазы. Для того чтобы побыстрее справиться с тем, что мы натворили. И принялся крыть нерасторопных пилотов этих огромных, но крайне неповоротливых судов. А я, закончив маневр, кинул взгляд на тактический экран. На котором возникло семь новых меток…
– Башня! Я – Демон-два. Разрешите посадку в первый квадрат? – Услышав голос Семенова, я мгновенно развернул истребители и бросил их навстречу вернувшимся в систему «Кречетам»:
– Игорь! А где остальные?
– Остальных… нет… И Форт-Лейка нет… Мы пришли слишком поздно, Вик… – вместо Семенова ответила Элен. – Последний Ключ сбили через сорок минут после нашего всплытия… Защищать его было почти некому – там оставалось только двенадцать Оборотней. Из всего Двадцать второго флота… Шестерых мы заставили уйти… Циклопы жгли планету у нас на глазах, а мы… мы ничего не могли поделать!!!
– Нам удалось сбить восемьдесят два борта… – подал голос Гарри. – Еще машин сорок уронили до нас… В общем, после уничтожения планеты ушло семьдесят девять…
– Их было слишком много, Викки… – еле слышно произнес Семенов. – А еще этот чертов «Туман»… Если бы не «Москиты» – мы бы все там остались. А так хоть доставали кого-то… Робертс сожгли часа через три после всплытия… Почти сразу после нее – Уилкинса… В общем, командир из меня никакой…
– Демон-два! Я – Башня! Посадку в первый квадрат разрешаю… – после небольшой паузы, видимо, вызванной слишком маленьким количеством вернувшихся обратно кораблей, отозвался диспетчер.
– Лидер-шесть! Я – Большой Демон! Тренировка закончена. Мы возвращаемся на базу. Ваше присутствие в штабе тоже желательно… – выйдя в эфир, сказал я. И понял, что вызываю Ридли только потому, что не знаю, что должен говорить Игорю. И изо всех сил сжал кулаки…
– Большой Демон! Я – Лидер-шесть! Вас понял… Буду…
– Вик! Циклопы точно ушли домой… – дождавшись ответа Железного Джо, подал голос Яша. – Последние минут сорок их истребители на перезарядку не садились… Так что есть шанс поймать их у Уорвика, Кройса или Алтора…
– Что у вас с боекомплектом?
– Пусто… – вздохнул Семенов. – Осталось только две «Пираньи» у Форда… Кроме того, все машины, кроме Яшкиной, требуют ремонта. Некоторые – очень серьезного. Например, как разгонялся «Кречет» Шмаковой, я так и не понял – движки на последнем издыхании…
– Ясно… – вздохнул я. – Тогда дуйте к рембазе и пересаживайтесь на резервные машины. А уже потом садитесь на космодром…
– Вик! Почему… вы… не… пришли? – через силу выговаривая слова, спросила Валя.
– Ловите запись разговора… – вздохнул я. – Поймете сами…

Глава 28. Ирина Орлова

– Все. Мне надоело говорить одно и то же… – В голосе Вика зазвенела сталь. – Мне плевать на то, что тебе НЕ понравилось! Ты не умеешь работать в команде. Ты не в состоянии обуздывать свои эмоции. Тебе нет дела до того, что говорят окружающие. И слушать ты умеешь только себя. Поэтому на Лагосе я тебя не оставлю. Ты возвращаешься на Нью-Джорджию…
Форман ошалело посмотрел на Виктора:
– Если я правильно понял, то на сегодняшний день пятое звено состоит из одного человека! То есть Вале Шмаковой необходим и щитовик, и оружейник!
– Прежде всего ей нужны люди, способные работать в команде. А ты к их числу не относишься. Прости, но ты – самоуверенный и самовлюбленный одиночка. Тебе плевать на команду и на цели, поставленные перед подразделением или конкретным звеном. Ты думаешь только о себе… – чувствуя, что Волков вот-вот взорвется, влезла я. – У Виктора нет никакого желания рисковать жизнями тех, кто будет летать в одном с тобой звене. Я уверена, случись что, ты попробуешь перехватить контроль, начнешь изображать и пилота, и оружейника, и щитовика, и рванешь туда, куда сочтешь нужным…
– Да, но если я справлюсь за тро…
– Если? Если ты справишься? – окончательно выйдя из себя, зарычал Вик. – А ЕСЛИ НЕТ? Если в результате твоих действий погибнет кто-то из нас, что тогда? Скажешь «извините, но я искренне считал, что так будет лучше»?
– Это – война. И тут всякое может случиться! Ты же не страдаешь из-за того, что в результате действий вашего «прославленного» Семенова в системе Форт-Лейк погибли два человека? Если не считать всего населения планеты… Да что Семенов – ты сам, встречая нас, позволил убить четверых Демонов из моего потока… – набычившись, процедил Барни. – Думаешь, я тебе когда-нибудь это прощу?
Доли секунды, потребовавшейся Вику для того, чтобы переварить такое обвинение, оказалось достаточно, чтобы на нем повисла добрая половина подразделения. Однако Форману это не помогло – мгновенно оказавшись рядом, я с наслаждением сломала ему челюсть. А потом, сбив его с ног – руку. В локте и запястье. И вложилась в добивающий удар каблуком в область печени…
Как ни странно, оттаскивать меня не стали – через секунду после меня возле Барни оказалась Валентина. И с ходу от души врезала ему ботинком в лицо. Потом к нам присоединились Элен, Мари и Ольга, и… я вдруг испугалась за жизнь втаптываемого в пол самовлюбленного придурка…
– Все! ХВАТИТ!!! – вырвавшись из рук ребят, заорал Вик. – Оставьте его в покое! Гельмут! Вызови ребят с «Посейдона» – этого урода надо засунуть в стазис и при первой же возможности отправить обратно в Комплекс…

…На Игоря было страшно смотреть: посерев от слов Формана, он сидел в своем кресле и мертвым взглядом смотрел в никуда. Не реагируя на попытки Вольфа его расшевелить.
– Игорь! Ты что, одурел? – присев перед ним на корточки, растерянно спросила Вильямс. – Сам же знаешь, что в гибели Уилкинса и Робертс твоей вины нет…
– Есть… – посмотрев на нее взглядом, полным боли, пробормотал Игорь. – Если бы я больше тренировался, то смог бы закрутить «Карусель»… И они бы могли остаться в живых…
– Точно. А если бы я играла в режиме Бога, то вынесла бы Циклопов одной левой… – фыркнула Линда. – Перестань себя винить в том, в чем точно не виноват! Ты мужик или где? Возьми себя в руки… а то я начну сомневаться в правильности своего выбора…
– Какого выбора? – увидев взгляд, брошенный ею на меня, тут же спросила я.
– Да… понравилось мне тут одно белобрысое чудо… – потрепав шевелюру опешившего от такого заявления Игоря, Горобец притворно вздохнула. – А он на меня внимания не обращает…
– Я? – опешил Семенов. – Не обращаю внимания?
– Так. Харе парня доводить… – Вик явно не понял, что пытается сделать Линда, и решил вывести Игоря из ступора по-своему: – Игорь! Думать в состоянии?
– Угу… – не отрывая взгляда от «застенчиво» улыбающейся ему Линды, пробормотал Семенов.
– Тогда слушай меня внимательно. Завтра утром половина подразделения уходит в рейд. Со мной летят «четверка» и «шестерка». Сначала прыгаем к Уорвику, Алтору и Кройсу – ищем эскадру, которая сожгла Форт-Лейк. Потом уходим к Виолетте и пытаемся уничтожить верфь… Остальные три звена остаются на Лагосе. Твоя основная задача – загрузить их тренировками…
– Если вы найдете ту эскадру Циклопов, то, боюсь, еще и на Виолетту боекомплекта может не хватить… – вздохнула Валентина. – «Москиты», конечно, вещь отличная, но ведь из Форт-Лейка ушло семьдесят девять вымпелов! А там, где вы их найдете, могут оказаться еще какие-то корабли…
– Недалеко от Виолетты есть мертвая система. В ней нас будут ждать крейсер «Нибелунг» и рембаза… – Вик посмотрел на забившуюся в угол Бойко и неожиданно мягко спросил:
– Кстати, Катюш! Ты как, в норме? Я хочу, чтобы ты пока полетала с Валей. Поработаешь в «пятерке» со щитами, ладно?
– Ты не отправишь меня в Комплекс? – В глазах девушки, деморализованной перспективой будущего возвращения на Нью-Джорджию, появилась надежда.
– Я бы и Формана не отправил, не окажись он таким… – скрипнув зубами, Вик заставил себя не продолжать. – Надеюсь, в ближайшие дни сюда придет еще пара-тройка звеньев, и вам будет полегче. Кстати, я попрошу, чтобы в ваше звено прислали оружейника…
– Останусь с удовольствием. И буду летать с кем угодно… – затараторила Катя. – Я больше не сорвусь, честное слово!
– Верю… – вздохнул Виктор. – И прекрасно понимаю, как тяжело терять друзей…
– Все, можно идти спать? – посмотрев на замолчавшего Волкова, после короткой паузы поинтересовался Вольф.
– Нет. Спать будем завтра. Мы – в гипере, вы – в казарме… – встрепенулся Вик. – Пока вы отсу… В общем, мы тут убили неделю на отработку пары интересных упражнений. Хочу их вам показать. Поэтому даю вам полчаса на то, чтобы привести себя в порядок – и жду в «Посейдоне». На тренировку. Первые часов шесть проведете в «Альтернативе», потом попробуем закрепить навыки в реальном полете…
– Идея чья? Опять Иркина? – ехидно посмотрев на меня, спросила Элен.
– Угу… – захихикала Мари. – Помните фразу Гельмута про то, что если за щитами будет Орлова, то он готов дать стрельнуть по себе «Москитом»?
– Не скажи, пробовали? – недоверчиво пробормотал Шварц. И, увидев ее утвердительный кивок, вскочил с кресла: – И как?
– Как обычно. Плевать она хотела и на «Москиты», и на «Мурены», и на все, чем в нее пуляют… – расхохоталась Горобец. – Кстати, после соответствующего обучения с парой «Москитов» уже неплохо справляются и Джоуи с Майклом…
– Не может быть! Я тоже хочу!!! – взвыл Гарри.
– А кто тебе мешает? – усмехнулась я. – Программу для «Альтернативы» я написала. Так что вперед. Дерзай…

…Циклопов мы нашли в системе Кройса, всплыв из прыжка с Алтора и сразу же срисовав девяносто три вражеских корабля, висящие неподалеку от оружейных башен. Естественно, ждать, пока они зашевелятся, мы не стали, и сразу же рванули по направлению к ним.
Удивительно, но первые шевеления в их порядках начались только тогда, когда мы пересекли границу зоны досягаемости ближайшего к нам Ключа. И эти шевеления были, мягко выражаясь, невразумительными – истребители срывались с места поодиночке, причем старались держаться как можно ближе к орбитальным крепостям; эсминцы и крейсера кое-как строились в «Туман», но ордер получался кривой. С жуткими дырами в секторах ТВФ. А из трех линкоров завел движки только один.
«Отдыхали… – сделала вывод я. – Ну-ну…»
…Пройти сквозь защитный ордер к месту дрейфа основной массы кораблей нам удалось без особого труда: Вик вел машины так, что операторы ГПИ  не смогли сжечь ни одного нашего эмиттера. А несогласованные пуски торпед особого беспокойства не доставляли – я резала их БЧ, как на тренировке. Зато Линда, управлявшая системами вооружений всех девяти «Кречетов», веселилась на славу – практически к каждой из встречных вражеских машин отправлялось по «Москиту», а к тяжелым – по два-три. Поэтому к моменту, когда мы добрались до линкоров, за нами протянулся четко видимый след из обломков двух с половиной десятков истребителей и эсминцев. К которым довольно быстро добавились куски разваливающихся на части линкоров: каждому из двух висевших без защитного поля чудовищ хватило по три «Мурены». А третьему, сделавшему неловкую попытку уйти – трех «Москитов» и двух «Мурен»…
Потеряв больше четверти флота за какие-то десять минут, Циклопы просто обезумели – те их корабли, в которых была команда, забыли про «Туман» и бросились за нами вдогонку. И успешно гнались минут пятнадцать – пока мы не вырвались из зоны досягаемости орбитальных крепостей и не разбились на звенья…
Без централизованного руководства каждая двойка Циклопов работала самостоятельно. И, вцепившись в хвост какого-нибудь из наших звеньев, переставала смотреть по сторонам: враг был так близок, что сводило скулы от желания всадить в него, то есть в нас, торпеду или две! Только вот толку от таких пусков не было никакого – щитовики «четверки» и «шестерки» перерезали БЧ чуть ли не раньше, чем те выходили на боевой курс. Причем Алексей и Бренда, выполняя указания Вика, крутили свои звенья относительно близко друг к другу. Так, чтобы нам было удобно метаться от одного к другому и обратно. Снимая с их дюз увлеченных атаками преследователей.
В те небольшие промежутки времени, в которые мне не приходилось заниматься щитами, я смотрела, как работает Кощеев. Мне нравилось, как он пилотирует: глядя на его четкие, предельно лаконичные и безумно алогичные на первый взгляд маневры, я то и дело ловила себя на мысли, что ревную. К тому, что он действительно сможет стать лучше моего Виктора. И придирчиво высматривала все то, что он придумывал на ходу. Стараясь запомнить самые интересные тактические решения, чтобы в дальнейшем подсказать их Волкову. А вот взгляды на Бренду заставляли меня расстраиваться – она летала заметно хуже, чем ребята. Да, все три ее машины шли по разным траекториям, и она очень старалась, чтобы их маневры были как можно менее понятными врагу. И ситуацию вокруг себя она тоже отслеживала четко. Но все это почему-то отдавало учебником. Не было легкости исполнения, что ли? В результате ее звено сбивало почти втрое меньше Циклопов, чем мы. Или тройка Кощеева. Хотя, по большому счету, для того, чтобы угнаться за парой Волков – Горобец, надо было быть гением и пилотирования, и стрельбы…
…За сорок семь минут свободного боя Циклопы потеряли еще пятьдесят три корабля. Из пятидесяти восьми, пустившихся за нами в погоню. Пять выживших свалили под защиту орбитальной крепости в таком режиме, что мне стало смешно – непобедимые Циклопы, одиннадцать лет наводившие ужас на человечество, позорно струсили!
– Осталось двенадцать бортов, Вик… – хмыкнула страшно довольная результатами своей стрельбы Горобец. – Го кильнем  всех оставшихся?
– Угу… – буркнул Волков. – Сейчас соберу их в кучу и дам тебе пострелять…
– Как? – ошалело спросила Реми.
– Начнет вывешивать СКБ-шки в атмосфере… – хохотнула я. – Циклопов тут же погонят их сбивать…
– Однако… – восхитилась «молодежь»… – Уже пробовали?
– Да, было дело… – забирая контроль над машинами, ответил Вик. – И будет через пару минут…

…Уничтожив все до единого вражеские корабли, мы сбросили на планету все имеющиеся у нас СКБ-шки. Причем так, чтобы каждая следующая ложилась все ближе и ближе к городам: Вик хотел намекнуть Циклопам, что наш гуманизм по отношению к этой расе подходит к критической точке. Потом, здорово потрепав одну из трех орбитальных крепостей, ушли в прыжок. А через семь с половиной часов, дозаправившись и пополнив боекомплект, всплыли в системе Виолетты.
– Ого! Ни одного Ключа… – восхитился Вик сразу после выхода из гипера. – Зато Циклопов хватает…
– Ну… да, есть немного… – Я глянула на тактический экран. – Сто семьдесят четыре штуки… Ну, что, начнем с патруля?
– Неа… От Конфедерации далеко, Циклопы тут непуганые, поэтому не факт, что команда есть в каждом висящем в дрейфе корабле…
– Я тоже так считаю… – подал голос Кощеев. – Надо сразу атаковать верфь…
– Точно… – подхватила Линда. – Только лететь к ней не «елочкой», а звеньями. И раздавать по «Москиту» всем встречным и поперечным…
– Разрешите бегом, мисс? – усмехнулся Виктор. – Кстати, может и порулите сами?
– Нет уж, босс, рулите вы! У вас это неплохо получается. А мне, простите за грубость, некогда фигней заниматься. Видите ли, я снова планирую пострелять…
…Прорваться к верфи с первого захода нам не удалось – несмотря на то, что кораблях в сорока-сорока пяти экипажей не оказалось, оставшиеся сто двадцать с гаком довольно шустро образовали ордер «Туман». Причем худший его вариант – практически без сквозных проходов. И не где-нибудь, а вокруг верфи. Поэтому Вик, увидев перед собой сплошную синюю стену, тут же отвернул в сторону, долетел до висящих в дрейфе кораблей и… запретил по ним стрелять! Оказалось, что не просто так – по его мнению, тратить на неподвижные и не защищенные полями отражения корабли торпеды – непозволительная роскошь. Поэтому пришлось сбрасывать МОВ-ы . Сорок секунд, потраченные на это мероприятие, сэкономили нам как минимум сорок торпед. И здорово подняли настроение – видеть, как одновременно разваливается на части такое количество кораблей, нам еще не приходилось…
– Так. Ломать строй они не собираются, значит, говоря словами какого-то древнего политического деятеля Старой Земли, «мы пойдем другим путем»… – хохотнул Вик. И, забрав под контроль звенья Кощеева и Стоун, рванулся вокруг «Тумана». Притираясь к вражескому защитному ордеру так, что обтекатели наших «Кречетов» чуть ли не чиркали по границам секторов ТВФ. Работать «Москитами» с такого расстояния было можно, поэтому уже через минуту Линда сбила первый истребитель…
Следующие полтора часа работали только Вик, я и Линда: он пилотировал, я резала БЧ торпед, а Горобец старалась достать хоть кого-нибудь. Что стало получаться довольно редко – Циклопы еще сильнее уплотнили строй и насобачились жечь наши торпеды задолго до того, как они успевали разделять боеголовки.
– Пат… – вздохнул Вик после очередного неудачного захода. – Какие у кого будут предложения?
– Дурдом… – возмущенно вздохнула Оля. – Нас всего девять человек, а сто с лишним кораблей Циклопов – в глухой защите!
– Угу… А что им остается делать, по-твоему? – усмехнулся Кощеев. – Ничего похожего на «Москиты» у них нет. Пробить орловские щиты у них не получается. Вот и висят себе на месте… Главное, что верфь они защищают. А как – дело третье…
– Вик! А давай развернем перед «Туманом» СКБ-шки… – поймав за хвост ускользающую мысль, предложила я. – В отличие от торпед, разворачиваются они на гораздо большей дистанции. Мало того, число их БЧ во много раз больше, чем у «Мурен» или «Москитов». И каждая очень неплохо противодействует системам ПВО и ПКО…
– Правильно! Чем ордер «Туман» не планета? – поддержала меня Линда. – Перепрограммировать БЧ, задать координаты атаки…
– …а предварительно развесить перед «Туманом» МОВ-ы… – захихикала Мари. – Если рвануть их перед самой атакой, то большая часть средств ПРО и ПТО  сгорит до контакта с БЧ СКБ-шек. Сбить такое количество боевых частей операторы генераторов полей интерференции не смогут. А суммарная мощность подрыва продавит их щиты как нефиг делать…
– Логично… – согласился Волков. – Что ж, можно попробовать…
На то, чтобы подготовиться к атаке, у нас ушло больше двадцати минут. Причем львиную долю этого времени мы потратили на перепрограммирование искинов СКБ-шек: упрямые устройства наотрез отказывались считать эсминцы городами, а защитный ордер вражеских кораблей – планетой. И не хотели взрываться одновременно – возможность внешнего управления подрывом в них отсутствовала в принципе. Однако совместными усилиями их удалось в этом убедить, и вскоре с пилонов наших машин начали один за другим соскальзывать боевые блоки этого чудовищного оружия.
– Вот-вот прозвучит новое слово в военном деле… – усмехнулся Кощеев. – И мне почему-то кажется, что это слово будет матерным…

…Сбить все боевые части СКБ-шек, рванувшиеся к границе силовых полей вражеских кораблей сразу после взрыва МОВ-ов, Циклопам действительно не удалось – по моим подсчетам, импульсы вражеских ГПИ сожгли в лучшем случае процентов двадцать пять-тридцать. А остальные семьдесят рванули так, что автоматика оптических датчиков наших «Кречетов» вынуждена была затемнить изображение. Поэтому момент, когда Линда начала стрелять, я не заметила…
– Вик! Давай внутрь! Смотри, какой милый коридор!!! – заорала Горобец еще до того, как я смогла оценить состояние вражеской эскадры.
– Летим… – расхохотался Волков. Кажется, уже после того, как бросил «елочку» в здоровенную прореху, возникшую в «Тумане».
Еле заметные рывки «Кречета», сопровождавшие каждый сход с пилона «Москита» или «Мурены», заставляли меня дергаться – на моей памяти, с такой скоростью Линда еще не стреляла. Впрочем, и ситуации, подобной этой, у нас никогда не возникало: каждая миллисекунда, потраченная зря, могла дать Циклопам очухаться. А этого очень не хотелось: отброшенные чудовищным взрывом вражеские корабли судорожно пытались вывести двигатели на рабочий режим, чтобы как можно быстрее вернуться в узловые точки построения. В них одна за другой втыкались БЧ наших торпед, разваливая на куски и без того изуродованные взрывом СКБ-шек корпуса. А между ними на форсаже мелькали наши «Кречеты», стараясь как можно быстрее дорваться до корпуса верфи…
…Сомкнуть строй Циклопы не успели – дав Линде отстреляться, Вик увел машины в безумный вираж и успел проскользнуть в смыкающуюся перед нами стену «Тумана». И завертел машины в своей любимой «Карусели» – эскадра Циклопов, сообразив, что охраняемая ими верфь практически прекратила свое существование, попыталась организовать преследование.
– Работаем до последнего «Москита»… – отдавая контроль Алексею и Бренде, приказал Вик. – Из системы нельзя выпускать ни одного Циклопа…
– Мда… – согласился с ним Джоуи. – Если они повторят что-то подобное с нашими орбитальными крепостями или флотом, то кому-то мало не покажется…
– Именно… – хмыкнул Волков. И увел наше звено в боевой разворот…

Глава 29. Генерал Харитонов

Слушая обстоятельный доклад Родригеса, генерал постоянно ловил себя на мысли, что злится. Нет, по большому счету все было нормально – последние восемь звеньев второй очереди отбыли на Лагос еще два дня назад, а третья очередь уже приступила к полноценным тренировкам в боевых тройках. А значит период, когда вся тяжесть войны лежала на плечах девяти Демонов первой очереди, подходил к концу. Можно было начинать радоваться и строить планы на будущее. Однако, увы, не получалось. Из-за мелочей. И вызываемое ими раздражение упорно рвалось наружу:
– Достаточно! Общую картину я уже уяснил… – Поняв, что больше не в состоянии слушать обтекаемые фразы майора, Харитонов нахмурил брови и криво усмехнулся: – Давай переходить к частностям. Вопрос первый: кто из психологов работал с этим самым Барни Форманом? Каким образом этот офицер вообще оказался в Проекте? Неужели нельзя было разобраться в том, что он собой представляет, ДО того, как вы притащили его в Комплекс?
– Я считаю, что причиной такого срыва Формана стали неоправданно жесткие действия майора Волкова… – угрюмо пробормотал Родригес. – Кому понравится удар в затылок в качестве аргумента в обычном споре?
– Ты понимаешь, что несешь? – взбесился генерал. – Какой, к чертовой матери, обычный спор? Да, я понимаю, что ты врач. И носишь эти погоны только потому, что штатное расписание Проекта не предусматривает возможности привлечения к работе штатских. Но за два года в ВКС ты обязан был понять, что основной принцип, на котором зиждется армия и флот, можно уложить в три слова. ПРИКАЗЫ НЕ ОБСУЖДАЮТСЯ! Никем и никогда! Как бы ты ни относился к отданному тебе приказу, ты обязан его выполнить. Точно и в срок. А потом, при желании, можешь подать рапорт вышестоящему начальству. Ты что, не видел головидео Волкова? Форман трижды отказался выполнить приказ! Трижды! Что, по-твоему, в той ситуации должен был сделать майор? Позволить озверевшему недоучке взять «Кречет»? Или продолжить его уговаривать? Там идет война, Рамон! И на сантименты времени нет. Поэтому, будь я на месте майора, поступил бы точно так же… Или еще жестче…
– Вы видели, в каком состоянии Форман прибыл в Комплекс? Его в буквальном смысле поломали!
– Я просмотрел записи всех офицеров, участвовавших в его избиении, и могу себе представить, чем оно должно было закончиться. Не перебивай! – заметив, что Родригес снова пытается что-то сказать, зарычал генерал. – Форман не вписался в коллектив. Это – факт. И ситуацию исправить невозможно – психокоррекцией тут не обойдешься, а воспитывать его заново времени нет. Да и не получится – он взрослая, вполне сформировавшаяся личность. Поэтому…
– Вы предлагаете перевести его в Отсев? – удивленно спросил Родригес.
– Нет. Не предлагаю. Он неуправляем. И будет создавать проблемы в любом подразделении, куда его ни направь…
– А если поставить его на руководящую должность?
– Рамон! Ты что, с ума сошел? – опешил генерал. – Какая, к чертовой матери, руководящая должность? Ты понимаешь, что он зациклен на желании отомстить? И если ему не дать такую возможность, то перенесет свою ненависть на того, кто помешал ему реализовать это желание?
– Понимаю… – вздохнул майор.
– И знаешь, что мы будем иметь в ближайшей перспективе? Демона, ненавидящего всех, кто его окружает. Кстати, как ты думаешь, какой путь он выберет тогда, когда поймет, что в боевое подразделение его не отправят?
– Попробует уйти из Проекта… – еле слышно пробормотал Родригес. – А процедуры ухода от нас не существует…
– Именно. Уйдет. Или сбежит. А я не собираюсь давать кому бы то ни было возможность повторить те технологии, которые вы придумали. Что, не знаешь, что желающих их получить предостаточно? Люди Олсена похитили Гомеса из-под носа у охраняющих его «контриков»! Неужели они проигнорируют такой подарок судьбы, как самовольно покинувшего Комплекс Формана?
– Одним сканированием он точно не обойдется… – расстроенно кивнул Родригес.
– Ну, Гомеса планировали не только сканировать… – Харитонов вспомнил беседу с Олсеном и поморщился. – После боя с Зомби его тело собирались изучать «более углубленно». Хорошо звучит, правда? Вы, врачи, любите завуалированные выражения, смещающие акценты так, что за ними теряется истинный смысл…
– Не только мы. Впрочем, это не важно. Так что будем делать с Форманом, сэр? – хмуро посмотрев на начальство, решительно спросил майор.
– Вы? Ничего. Я уже отдал приказ о его ликвидации… – вздохнул Харитонов. – Сбой в системе функционирования генератора стазиса произойдет через… – Генерал посмотрел на комм. – Произошел. Уже. И я принял это решение еще до того, как ты ко мне явился. А поднял этот вопрос вот по какой причине: в течение ближайших дней ты обязан заставить своих умников углубленно поработать с личными делами каждого из офицеров третьей очереди. И если среди них есть потенциальные бунтари, то сделать все, чтобы они не дожили до выпуска. Я не хочу, чтобы подобное повторилось еще раз. Тебе понятно? Вопросы?
– Вопросов нет, сэр…
– Вот и хорошо. Тогда меня интересует, что с адаптацией к нашей «Альтернативе» программ подготовки агентов Пятого департамента МБ?
– Закончена. Первые тренировки уже провели. Думаю, в течение двух недель Отсев усвоит базовый курс. Кстати, после просмотра голофайла с вашим обращением практически у всего личного состава Отсева замечено улучшение морального состояния…
– Еще бы! У них наконец появилась цель… – кивнул генерал. – Так. С этим – тоже понятно. Что с твоими девочками?
– В общем, все идет по плану. Беременности протекают без каких-либо осложнений. Эмбрионы развиваются чуть медленнее, чем в аналитической модели, но в пределах допустимых погрешностей. Материала там – на десяток диссертаций…
Заметив, что у Рамона загорелись глаза, Харитонов еле удержался от улыбки:
– Какие, к чертовой матери, диссертации! Исследования секретны. И ничего из полученных вами данных не выйдет за пределы Комплекса. Так что о славе можете забыть… Это – будущее Демонов, и не более. Поехали дальше. Как дела у Плахина и его Проекта-В?
– Процесс первичных мутаций завершен. Начинаем первую фазу адаптации…
– И как они выглядят? – заинтересованно спросил генерал.
– По сравнению с Проектом-А – не очень… – усмехнулся Родригес. – Внешне – самые обычные люди. Подкожный жир, морщины, пигментные пятна. В общем, кое-что мы у Олсена украли…
– Кстати, чуть не забыл! – спохватился Харитонов. – Что у них со способностью к метаморфированию?
– С того момента, как мы получили эту информацию, прошло меньше месяца, сэр! – возмутился майор. – Еще не закончены даже базовые расчеты! Человеческий организм – не детский конструктор! И на то, чтобы продумать любое изменение, требуется масса времени. А мы пока не заставили работать даже первые виртуальные модели…
– А Олсен – заставил. И совсем не виртуальные… – проворчал Харитонов.
– Да? А что я от вас получил, кроме намека на существование такой возможности? Расчеты? Технологию? Или функционирующий организм?
– Пока нет ни одного, ни другого, ни третьего: анализ экспресс-сканирования, проведенного на Новой Заре, еще не готов. Вернее, не совсем так – он готов, но технологии нейтрализации системы самоуничтожения еще нет. А планировать захват без нее – идиотизм…
– Ясно… Тогда будем ждать технологию… И продолжать свои эксперименты… Кстати, вы уже слышали о так называемых «гномах», сэр? – неожиданно сменил тему разговора Родригес.
– Да. Только вот до Лагоса никак не доберусь… – вздохнул генерал. И, заметив, каким взглядом смотрит на него майор, криво усмехнулся: – Губы можешь не раскатывать – там хватает ученых и без тебя. И не проси: мне нужен выпуск третьей очереди и работоспособный, адаптированный для решения новых задач Отсев. Чем быстрее, тем лучше. Вот когда я получу и то, и другое – поговорим… Кстати, чуть не забыл. Меня слегка раздражает принцип подготовки Демонов второй и третьей очереди. Вы постоянно догоняете Волкова и его компанию. А, по логике, должны опережать. В вашем распоряжении все возможности аналитических комплексов и время. А они – воюют. По-моему, каждая следующая очередь должна быть сильнее предыдущей. А у нас наоборот. Думайте. Ищите принципиально новые решения. И готовьте молодежь так, чтобы их не приходилось подтягивать… Сообразил? Так, постой-ка… Там ко мне Тишкин рвется. Пишет, что вопрос сверхсрочный. А поговорить с тобой после него я не смогу – через два часа я улечу на Ньюпорт… Если у тебя есть какие-то вопросы, то подготовь мне их в письменном виде и скинь на комм, пока я еще тут. Нету? Тогда попроси его зайти… И до встречи…
…Увидев выражение лица входящего в кабинет майора, Харитонов удивленно приподнял бровь: как правило, Тишкин редко позволял себе проявлять какие-либо отрицательные эмоции. И их внезапное появление вызывало настороженность. Впрочем, через какие-то пятнадцать минут разговора все стало ясно – новости, которые он привез на Нью-Джорджию, были из ряда вон выходящими. Настолько, что требовали немедленной реакции.
– Налей чаю. Себе и мне. А я пока подумаю… – Генерал, повернувшись к монитору, принялся систематизировать услышанное. Параллельно про себя проговаривая особо важные моменты.
«Итак, что мы имеем? На четвертый день после гибели Форт-Лейка в Сети восьми крупнейших систем Метрополии практически одновременно появляются ролики, свидетельствующие о начале целенаправленной пиар-кампании против подразделения «Демон». Нет, внешне все выглядит вполне пристойно – анонимные авторы голофильмов крайне корректны в высказываниях и предельно лаконичны. Они никого не обвиняют и ничего не требуют. Только вот после просмотра фрагментов о довоенной жизни уничтоженной Циклопами системы, о тактике ведения боев подразделением майора Волкова и о ТТХ поступивших на вооружение ВКС торпед «Москит» у обывателя создается ощущение, что гибель Форт-Лейка может оказаться вовсе не трагической случайностью, а чем-то большим. Например, халатностью тех, кто обязан защищать человечество от внешнего врага. Или их руководства. Через сутки в Сети появляется новая информация – о том, что на помощь гибнущей системе отправлено не шесть звеньев Демонов, а три. Которые, как известно, поставленной перед ними задачи не выполнили. Вопросов о том, кому это выгодно, авторы тоже не задают. Да и зачем – за них это делают зрители. Там же, в отзывах к каждому новому голофильму. Ролики просматриваются сотни миллионов раз, а интерактивное общение в ленте комментариев не без чьей-то сторонней помощи постепенно превращается в грызню: очень уж четко чередуются видеоролики от родственников и друзей тех, кто погиб на Форт-Лейке с крайне примитивно сфабрикованными возражениями от рьяных «защитников» Демонов. В общем, в течение четырех последующих дней общественное мнение плавно подводится к мысли, что за бездействием «героев» Конфедерации кроется какой-то расчет… На седьмой день наступает кульминация – в Сеть выбрасывается одно-единственное головидео. Сюжет длиной в полторы минуты, в котором показан прилет трех звеньев Демонов на Лагос после рейда в системы Шаннара и Алтора. Четко прописанное время посадки указывает на то, что они прибыли из рейда всего ЧЕРЕЗ ДВА ЧАСА после отлета к Форт-Лейку девяти «Кречетов» Семенова. Автор ролика опять ничего не спрашивает. Наоборот, он перепрыгивает в следующее утро и с придыханием рассказывает о том, как добросовестно тренируются Демоны после отлета их товарищей. И искренне радуется тому, что уровень подготовки каждого из пилотов подразделения неуклонно растет. За какой-то час на одной только Старой Земле ролик просматривает шестьсот миллионов человек. И практический каждый из тех, кто оставляет свой отзыв, задает логичный, в общем-то, вопрос: «Почему эти девять Демонов спокойно тренируются на Лагосе, вместо того, чтобы защищать Форт-Лейк?». Ответов, естественно, нет. Следующий ролик, появляющийся в Сети, вызывает вспышку негодования – сравнивая ТТХ «Касаток» и «Москитов», автор головидео за четыре минуты сорок три секунды умудряется доказать зрителям, что трагедии Форт-Лейка можно было бы избежать, если бы новые системы вооружения поступали сначала в Метрополию, а потом уже на Окраину. И что любой флот, вооруженный такими торпедами, способен на равных воевать с Циклопами. В результате уже через десять минут после появления ролика в Галанете серверы планетарных отделов Комиссии Присоединившихся Систем оказываются заваленными посланиями от возмущенного населения. Взбешенные «бездействием» властей, жители центральных систем требуют немедленного наказания всех виновных в гибели миллиардов людей. И называют их поименно».
Сверившись с одним из файлов, генерал грустно усмехнулся – в сводном списке виновных в катастрофе он занимал лишь третье место. И обвинялся всего лишь в саботировании поставок новейшего вооружения в системы Метрополии и в нарушении закона о вмешательстве в геном человека. Командующего ВКС бригадного генерала Роммеля, занимавшего второе место, обвиняли в том же. Плюс в преступном манкировании своими обязанностями, в результате которого в систему Форт-Лейка отправили всего половину подразделения Демон. Почетное первое место занимал командир подразделения майор Виктор Волков. Ему инкриминировали столько всего, что разбегались глаза. По мнению обывателей, Большой Демон был кем угодно, кроме человека. И вел себя соответственно. Калечил попавшихся под руку военнослужащих на Ньюпорте. Наплевав на все и вся, заставил своих подчиненных измываться над учителями общеобразовательных школ на Лагосе. Угрожая оружием, загонял независимых журналистов без защитного обмундирования в горячую зону уничтоженных Циклопами городов и так далее и тому подобное. А самое главное – наотрез отказался лететь на защиту Форт-Лейка, по одной из версий сославшись на то, что эта система находится не на Окраине, а, значит, ему на нее наплевать…
«Представляю себе, каково сейчас господину Мак-Грегору… – подумал генерал. – Да и генеральному прокурору Конфедерации ничуть не легче: от них ждут решительных действий, а они не могут не понимать, что арестовывать нас не за что. Достаточно опубликовать имеющиеся в штабе ВКС разведданные, как обвинять Роммеля в том, что он оставил половину подразделения на Лагосе не захочет даже самый беспринципный адвокат. Срыв поставок – тоже бред: дату начала серийного производства «Москитов» можно без проблем узнать в «ООК». Нарушение закона о вмешательстве в геном человека – проблема чуть посерьезнее. Но его действие приостановлено на время войны, значит, как минимум до ее окончания поднимать вопрос о моей виновности бессмысленно. То, что Волков отказался лететь к Форт-Лейку – явный бред. В это я никогда не поверю. Да и все остальное, касающееся его – тоже: все, что происходит с Демонами, постоянно фиксируется камерами. Поэтому доказательств правоты Волкова у нас предостаточно. И Мак-Грегор не может этого не знать… Только вот идти наперекор общественному мнению он может не захотеть. А это вызовет серьезные проблемы. Как минимум, с Демонами…»
– Майор! Список вопросов, требующих немедленного решения, я вам набросаю на борту «Ивана Грозного». По дороге на Ньюпорт. Прикажите командиру своего уиндера загрузить машину в трюм линкора – вы полетите со мной… И допивайте свой чай быстрее – через полчаса мы должны быть в гипере…

Глава 30. Виктор Волков

Квадрат двести шесть оказался забит под завязку: «Кречетов» было столько, что их втиснули даже между «Торнадо» Оборотней. Поэтому звеньям Кощеева и Стоун пришлось сажать свои машины невдалеке от «Подковы». И добираться до казармы пешком. Мое звено сия участь миновала: ставить истребители на наше место новичкам явно не разрешили.
– Уважают… – подключившись к моему персональному каналу, хихикнула Иришка. – И это радует…
– Угу… – стягивая с себя «Страж», ответил я. – Я вижу двадцать пять новых машин. Значит, прислали всю вторую очередь. И третьего номера для звена Шмаковой. Здорово – четырнадцать полноценных звеньев. Сорок два человека! В голове не укладывается…
– Думаешь, тесты пройдут все?
– По крайней мере, надеюсь… – спрыгнув на пластобетон, ответил я. И, поглядев на бегущую к казарме Горобец, удивленно поинтересовался: – Куда это Линда припустила? В таком темпе?
– Думаю, к Игорю… До подъема еще три часа двадцать семь минут, так что время у них есть… – высунувшись из люка своего «Кречета», вслух сказала Ира. – Слышь, глазастый! А ты чего стоишь? Нет, чтобы помочь даме спуститься? А потом додуматься отнести ее в казарму на руках? Ой, нет, на руках в казарму, пожалуй, не надо: не стоит шокировать наряд неуставными отношениями…
– А может, все-таки шокируем? – улыбнулся я.
– Нет! Ты – Большой Демон, командир самого злобного подразделения во вселенной, и тебе надо поддерживать соответствующий имидж. Ходить медленно, надув щеки. Смотреть сверху вниз, с легким презрением к собеседнику. Улыбаться вообще нельзя. А то ударишь в грязь лицом. И кто тебя тогда отмывать будет? Мне – нельзя: я Тень, и нематериальна. А другим не позволю – самой мало. В общем, будешь ходить грязным… Фу…
– Болтушка! – Подхватив ее на руки и забросив на плечо, я сорвался с места и в хорошем темпе рванул в казарму. На ходу пообещав «нематериальному созданию» хорошую трепку. А оно нагло хихикало и болтало ногами…
Пролетев мимо ошалевшего дежурного, я вломился в лифт и нажал на сенсор своего этажа:
– Кстати о Линде: я страшно по тебе соскучился!
– А причем тут она? – мгновенно перестав веселиться, спросила Орлова.
– Да вот я тут подумал, что она – фигуристая девица, с весьма выдающимися вперед и назад достопримечательностями, и…
– Что «и»? – Вывернувшись из моих рук и спрыгнув на пол, Ира грозно нахмурила брови.
– …и Игорь ее без внимания не оставит. Вот я и подумал – а чем мы хуже?
– Мы – лучше! – мгновенно успокоившись, авторитетно заявила Иришка.
– Чем лучше?
– Чем Семенова и Горобец! – вытащив меня из лифта, «объяснила» она. И, первой добежав до нашей комнаты, рванула на себя ручку двери… – Поэтому внимания мне надо уделить больше. Причем намного…
– А как я определю, насколько именно? – закрывая за собой дверь, на всякий случай поинтересовался я.
– Если начнешь немедленно… – с разгону рухнув на кровать, рассмеялась она, – то до подъема успеешь уделить первые десять процентов. Или чуть меньше… А остальные девяносто с гаком будешь должен…
– Ну… в общих чертах ясно… – хмыкнул я. – Тогда держись…

…За десять минут до подъема мне на комм позвонил Роммель. И устроил мне разнос: по его мнению, сразу после всплытия в системе я обязан был его разбудить. И доложить о результатах рейда. А не ждать, пока он проснется. Впрочем, услышав, что мы уничтожили и верфь, и обе эскадры Циклопов, генерал мгновенно перестал орать. Быстренько успокоился. И принялся выпытывать у меня подробности. Аргументировав это тем, что просмотреть все отснятые в рейде файлы времени у него нет, а знать подробности он хочет прямо сейчас.
Когда я озвучил количество сбитых нами кораблей, Роммель онемел. И, прежде чем ответить, молчал секунд тридцать. А потом выдал непонятную фразу:
– Двести шестьдесят семь… Чем не рубиновая скрижаль…
– Простите, сэр? – спросил я, кинув взгляд на удивленную не меньше, чем я, Иришку.
– Это я так. К слову. Какие у вас планы на день?
– С утра – тесты для новичков. Вечером – торжественный ужин в «Подкове», сэр! – ответил я. – Пока больше ничего не планировал: хочу дать ребятам нормально отдохнуть…
– Отлично. Тогда после обеда я к вам подойду…
Дождавшись, пока генерал отключит связь, я ехидно посмотрел на любимую женщину:
– Ну, что, летать в состоянии?
– Вряд ли… – промурлыкала Орлова. – Да… у ребят есть неплохой шанс достать бессмертную «единичку»…
– Это почему?
– Исходя из моего самочувствия, могу сказать, что на меня рассчитывать не стоит. Значит, щитов, считай, нет… Оружия, я уверена, тоже… Дальше объяснять?
– Ну вот, и летай после этого с женщинами… – притворно вздохнул я. И, не дождавшись ответа, легонько провел подушечками пальцев по ее пояснице: – Завтракать пойдешь?
– Неа… подрыхну немного… Та-а-ак! Куда руку убрал?! До завтрака еще час!!!
…Сразу после завтрака я загнал все подразделение в «Альтернативу». На два с половиной часа. И после первого же теста был приятно удивлен: результат выше среднего показали не только восемь звеньев новичков, но и сборная тройка Валентины. Катя Бойко и новый третий номер Шмаковой Костя Велехов отработали не хуже остальных. Как потом оказалось, практически все время нашего отсутствия ребята провели на тренажерах. До потери пульса отрабатывая слетанность и технику работы щитами. Правда, резать БЧ научились только старички – Форд и Шварц, – но требовать от второй очереди такого же уровня владения ГПИ, как у них, мне не позволяла совесть.
Следующие четыре часа мы провели в пространстве. Продолжая терзать кандидатов на вступление в ряды нашего подразделения. И целенаправленно доводили их до предела физических и интеллектуальных возможностей. В результате к концу тестов я имел четкое представление о том, сколько кораблей может контролировать каждый первый номер; каким количеством щитов способны одновременно работать вторые; насколько велика зона охвата  и хороша реакция у третьих. Поэтому к моменту, когда Ридли поднял с планеты две трети Шестого флота, пребывал в неплохом настроении – кандидатов на возвращение обратно на Нью-Джорджию среди молодежи я не увидел.
Они тоже веселились, как могли – то, что каждый из них превзошел показанные в Комплексе результаты, было ясно и без моих объяснений. И перед последним упражнением в общем канале мыслесвязи обсуждался один-единственный вопрос: с какой скоростью восемь звеньев кандидатов раздолбают «неповоротливые» машины ординаров .
Увы, радужным надеждам будущих Демонов оправдаться было не суждено: Шестой флот без особых проблем уничтожил все двадцать четыре «Кречета». За какие-то час и пятнадцать минут. «Потеряв» при этом всего семь «Торнадо» и один эсминец. А потом показательно погиб. За сорок три минуты. От рук пяти троек «старичков» – к ним я причислил и звенья Кощеева и Стоун, неплохо обкатавшиеся в боях с Циклопами…

…В рядах новичков, построенных перед «Каплей», царила плохо скрываемая паника. Видя взгляды, которыми пытались обмениваться ребята, я с трудом удерживался от улыбки: после такого разгрома они могли думать только о том, что это поражение – достаточная причина для того, чтобы вернуть их на Нью-Джерси. И не обращали никакого внимания на висящий за их спинами бот, предпочитая обсуждать мрачную перспективу возвращения в персональных каналах мыслесвязи.
Дав им основательно расстроиться, я хмуро оглядел замерший передо мной строй и вполголоса произнес:
– Господа офицеры! За моей спиной стоит коротенькая шеренга, в которой шестнадцать человек. Вместе со мной их семнадцать. Посмотрите внимательно: это – Демоны. Люди, которых изменили для того, чтобы у ВКС появилась возможность закрыть человечество от самого страшного врага в истории – Циклопов. Нас мало – меньше, чем обитаемых миров в Земной Конфедерации. Но наше появление уже подарило людям надежду. На то, что война, длящаяся почти двенадцать лет, вот-вот закончится. А теперь повернитесь кругом. Видите этих ребят и девчонок? Это – обычные школьники. Дети, УЖЕ привыкшие к тому, что там, высоко в небе, летают те, кто не даст обрушить на их планету огненный ливень…
Обойдя строй молодежи, опешившей от появления среди них детей, Томми и его одноклассники подошли к шеренге «старичков». Построились перед ними. И замерли. Молча. Как я и просил.
– Удивлены? Зря. Задумайтесь: мы – такие же, как и они. Да, чуть сильнее, чуть выносливее и чуть быстрее. Но без них наше существование не имеет никакого смысла. Эти дети – наше будущее. И если на их лицах появляются слезы – значит, мы сделали не все, что могли… Сегодня каждый из вас участвовал в учебных боях. И умирал. Понарошку. А в реальных столкновениях с Циклопами все будет по-настоящему. А значит, умирать придется НАВСЕГДА. Знаете, каждый раз, когда наши «Кречеты» возвращаются из рейда, эти дети смотрят в небо и пытаются нас пересчитать. И умирают от страха от мысли, что нас может сесть меньше, чем взлетело. Спросите их – каково терять друзей? И даже если они не ответят, вы не сможете не увидеть ответ в их глазах. Знаете, что там? Лица. Лица тех, кто совсем недавно стоял рядом с нами. Лица ребят из первой и второй очереди. Видите? Слезы в глазах этих детей – это Память. О Рикки Конти, Лиз Робертс, Джеффе Уилкинсе и всех тех, кто отдал свои жизни для того, чтобы они могли жить под чистым небом…
Сглотнув подступивший к горлу комок, я еще раз оглядел растерянные лица стоящих передо мною новичков и, собравшись с духом, продолжил:
– Да, вы уже знаете, что значит чувствовать своих напарников – всю последнюю фазу подготовки вас учили именно этому. Но еще не понимаете, что это чувство касается не только войны: для того, чтобы выкладываться по-настоящему, вы должны врасти в души тех, кого защищаете. И сегодня, в тот самый день, когда вы получаете право называть себя Демонами, я хочу познакомить вас с некоторыми из тех, кто вас ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЖДЕТ…
Ребята выглядели не просто ошарашенными – казалось, что они перестали понимать то, что я говорю.
– Да, вы не ослышались – тесты мы вам зачли. Так как вы показали себя довольно неплохо. А бой с Шестым флотом был ушатом холодной воды, без которого вы бы не поняли нескольких важных вещей. Первая – человечество не делится на ординаров и людей. Повторю еще раз: мы – такие же, как и они. И тот, кто попытается противопоставить себя этим детям, никогда не станет настоящим Демоном… Вторая – нельзя недооценивать врага. Поэтому думайте ДО ТОГО, как ввяжетесь в бой. Или будете вынуждены терять тех, в кого вросли… И третья – побеждают не числом, а умением. То есть каждый лишний час, проведенный в «Альтернативе» или в тренировочных боях, может оказаться той самой соломинкой, которая однажды перевесит чашу весов в вашу пользу. Или спасет ваших близких от гибели… Я сказал все, что хотел. Поздравляю со вступлением в наши ряды…

Глава 31. Ирина Орлова

– Ириш… Ты спишь?
Услышав грустный и почему-то растерянный голос Виктора, я открыла глаза и повернулась к нему лицом:
– Конечно нет, милый. Засыпать без тебя я не люблю. Что случилось? Ты почему такой потерянный?
– Летали с Роммелем к «гномам». В общем, новостей – море. И не все из них – хорошие…
– Надеюсь, их можно рассказывать лежа в моих объятьях? Если нет – послушаю завтра. Так как я страшно соскучилась, и мне на них наплевать… Иди ко мне…
Он вздохнул, стянул с себя куртку, ботинки и штаны, откинул одеяло и лег поперек кровати. Так, чтобы его голова оказалась у меня на животе. И закрыл глаза еще до того, как я запустила пальцы в его шевелюру.
– На днях парни из ОСО ВКС и несколько допущенных ими к работе ребят из Гринфилдского университета закончили создание транслятора . И, как ты понимаешь, сразу же начали вытряхивать из «гномов» информацию. Официально это называется обменом. Правда, обмен начался не сразу: первые сутки гостей не интересовало ничего, кроме наших взаимоотношений с Циклопами. Дата начала войны, ход конфликта, количество потерянных нами планетных систем. И они не делали ничего, кроме просмотра голофильмов. Причем смотрели их, затаив дыхание. Особенно те, которые снимались с наших «Кречетов» – их требовали прокрутить раза по два-три. Никак не могли поверить в то, что корабли Циклопов действительно можно сбивать: оказывается, они пацифисты, и никогда и ни с кем не воевали. Потом они прониклись и вывалили на наших ребят кучу информации. От которой и у яйцеголовых, и у ребят Харитонова волосы встали дыбом. В общем-то, я бы на их месте тоже одурел. Хотя бы от того, что у «гномов» есть межзвездная связь. Вернее, не так – они уже разработали принцип такого устройства и экспериментально подтвердили возможность мгновенной передачи сигнала через гипер. Если я правильно понял объяснения Роммеля, то в данный момент размеры передатчика соизмеримы с размерами наших орбитальных крепостей. Но, как ты понимаешь, это – пока…
– Офигеть… – присвистнула я, представив себе сеть таких устройств, опутавшую планеты Конфедерации. И возможности, которые она способна подарить человечеству.
– Они готовы предоставить нам эту технологию в обмен на защиту их сектора космоса от Циклопов… – дав мне немного пофантазировать, вздохнул Вик. – Во-вторых, «гномы» передали нам карту разведанной ими части галактики. И, если мы правильно поняли, что на ней изображено, то у нас серьезнейшие проблемы…
– Ну не томи уже… – перестав теребить его волосы, взвыла я. – Что за дурацкая манера говорить загадками?
– По самым скромным прикидкам, сектор Циклопов состоит из ста сорока с лишним обитаемых систем. А не из сорока-пятидесяти, как утверждали наши аналитики. И плоскость соприкосновения их Цивилизации с нашей лежит далеко на периферии этого сектора. А теперь представь себе реакцию их правительства, – или что у них там, – на наш рейд к Виолетте. И расскажи мне, что нас ждет в ближайшем будущем…
– Ничего хорошего… – У меня мгновенно испортилось настроение. – Будь я командующим их ВКС, после таких новостей я бы отправил на эту самую периферию нормальный боеспособный флот. И устроил бы тем, кто тут трепыхается, кровавую баню. Кстати, флот необязательно и особо боеспособный. По десять кораблей от каждого обитаемого мира, и нас раскатают в блин. Как планетарный танк – жабу…
– Образно… – хмыкнул Вик. – Но суть ясна. Времени у нас осталось мало – информация о том, что мы устроили у Виолетты, вот-вот дойдет до их Метрополии. Да, им надо будет принять решение о возмездии, потом потребуется день-два на подготовку флота, разработку тактики и стратегии боевых действий. И еще дней десять-пятнадцать на переброску кораблей куда-нибудь к Койвелу, Велинде, Этли: их центральные системы слишком далеко от Лагоса, чтобы рулить боевыми действиями оттуда. А потом эти корабли прыгнут к нам, и тут начнется ад…
– Тут? – вспомнив про Форт-Лейк, переспросила я. – А если не тут, а в Метрополии?
– Не думаю… – ответил Волков. – Если бы я был командующим их ВКС, то первой задачей, которую я бы поставил этому флоту – показательно уничтожить тех, кто сжег верфь и две эскадры. Тех, кто способен воевать с ними на равных. Тех, кто остановил их военную машину. Логично? Поэтому мне кажется, что Циклопы сначала атакуют Лагос: где мы базируемся, для них давно не секрет…
– Логично. Но логично ДЛЯ НАС. А их логика может быть не такой… – вздохнула я. – Лично я отправила бы сюда не одну эскадру, а пять-шесть. И одновременно вторглась бы не на Окраину, а в системы Метрополии. Кораблей по двести в каждую – и все. Каюк. Эти самые Демоны – то есть мы – разлетелись бы по разным планетам, и рвать их стало бы заметно проще. И безопаснее. И шансов отбиться у них бы не оказалось. А переехать Окраину можно и потом. Когда от Метрополии останутся рожки да ножки…
– Тоже вариант… – вздохнул Вик. – В общем, как представлю себе ближайшее будущее – так по спине начинает катиться холодный пот…
– Что сказал Роммель? – Я ласково прикоснулась пальцами к мочке его уха, стараясь слегка отвлечь от грустных мыслей.
– Принял решение перебазировать Комплекс на Лагос. Третья очередь будет тренироваться здесь. С нами. По его мнению, дрессировать их должны мы. Я – и двести человек. Представляешь?
– Со второй очередью и старичками – двести сорок два. Почти целый флот… Я имею в виду количество кораблей… – хмыкнула я. И поморщилась: – А представлять, как мы их тренируем, не хочу…
– Почему? – удивленно спросил Вик.
– Как только они прилетят, я вообще перестану тебя видеть…
Вместо ответа Волков вздохнул. А потом перевернулся на живот, заглянул мне в глаза и очень серьезно сказал:
– Я тебя люблю, малыш. Больше всего на свете. И, будь моя воля, не отходил бы от тебя ни на шаг. Но ведь если мы не успеем подготовить ребят, то…
– Не объясняй. И так понятно. Помогу, чем смогу… – стараясь удержать рвущиеся наружу слезы, пробормотала я. – Просто… днем, когда ты принимал в подразделение вторую очередь, я почти все время смотрела на Томми и его одноклассников. И мечтала о мирной жизни. Неужели мы только и будем делать, что воевать? Я – женщина! И мне иногда становится страшно – неужели у меня никогда не будет своего дома… и детей?
– Хорошо, что не сказала «мужа»… – грустно пошутил Вик. – А то я бы обиделся…
– Муж у меня уже есть. Самый-самый… Ты… – улыбнулась я. И почувствовала, что по моим щекам покатились слезинки…

Утро следующего дня началось с собрания. Загнав все подразделение в тактический класс казармы, Вик дождался появления Роммеля, а потом, вывесив перед ребятами голограмму нашей галактики, подсветил красным цветом сектор Циклопов. И коротко объяснил, что это такое.
– Ну, что скажете, господа офицеры? – дождавшись конца его «лекции», поинтересовался у нас генерал. – Мысли какие-нибудь есть?
– Разрешите, сэр? – подал голос Шварц.
– Да, конечно…
– Первым делом надо уменьшить масштаб рисунков, сэр! – глядя на начальство преданными глазами, прогавкал Гельмут.
– Каких рисунков? – не понял Роммель.
– На обтекателях наших «Кречетов», сэр! На машине Большого Демона и Тени уже нет свободного места, сэр! У остальных – немногим лучше. А если судить по этой карте, его потребуется довольно много, сэр! И даже если рисовать внутри машины, то все равно не хватит, сэр!
– Это – самая важная проблема? – нахмурился генерал.
– Есть еще одна, сэр! Отсутствие в ВКС отдела манипуляции модой и общественным мнением, сэр! Возникла необходимость готовить обывателей к тому, что вешать награды на заднюю часть парадного мундира – это нормально, сэр! А этим, черт подери, некому заниматься, сэр!
Класс грохнул. И ржал минуты две. Пока Роммель не поднял руку:
– Капитан Шварц! Я чувствую, что вы созрели для возвращения обратно в Комплекс!
– Разве, сэр? – Гельмут побледнел.
– Думаю, что в подразделении «Демон» вам не место. Вы можете принести гораздо больше пользы, служа Конфедерации в должности штатного психолога. Ваше призвание – готовить молодежь к тяготам и лишениям воинской службы…
– Спасибо за предложение, сэр! – сообразив, что начальство тоже шутит, заулыбался Шварц. – Я с удовольствием его принимаю… но с одним небольшим дополнением. Психологом буду, но… тут, среди моих друзей: кто-то же должен присматривать за моральным климатом в этом бардаке?
– Ладно, потрепались, расслабились… и хватит. Теперь перейдем к делу. Через несколько дней на Лагос прибудет третья очередь. Майор Волков! Через сутки после их прибытия вы должны распределить личный состав подразделения по четырем ротам. И определиться с теми, кто будет ими командовать. Две недели на слетывание, и роты отправятся к местам своей постоянной дислокации – на Арлин, Дабог и Квидли. На Базах ВКС этих систем уже строятся посадочные квадраты с казармами и всей необходимой для полноценных тренировок инфраструктурой. Да, кстати, командиры рот НЕ ОБЯЗАНЫ подчиняться командующим местных флотов. Наоборот – практически любая ваша просьба будет выполняться немедленно. Вы – полностью автономны. И подчиняетесь только командирам рот, майору Волкову, генералу Харитонову и мне. Далее… сегодня на послеобеденном разводе во всех гарнизонах Окраины объявят Оранжевый Код: во время подготовки к полномасштабной войне тратить время на мелкие правонарушения – преступно. А устраивать драки во время военного положения не захотят даже самые отъявленные придурки. Естественно, увольнения тоже будут запрещены. Для всех, кроме вас – если возникнет необходимость отдохнуть НА ПЛАНЕТЕ своего базирования, считайте, что разрешение вы уже получили. Что еще? Количество «контриков», которые вас охраняют, будет существенно увеличено. Увы, есть такая необходимость, но вникать в нюансы вам не обязательно. Я просто хочу, чтобы вы отнеслись к этому спокойно. Старшим на Лагосе будет ваш хороший знакомый старший лейтенант Костин. На Квидли – капитан Иевлев. С остальными мы пока не определились. Да, Шварц, Костин уже старший лейтенант… – заметив, что Гельмут удивленно приподнял бровь, усмехнулся генерал. – Они тоже делают свою часть работы, и когда я вижу результат, то стараюсь их поощрять…
– Мы только за, сэр!
– Вот и хорошо. На чем я остановился? Так… – Роммель сверился с записями в комме и продолжил: – В ближайшее время на каждую из четырех планет доставят по тридцать резервных «Кречетов». Кроме того, на каждой из баз начнется строительство новых хранилищ под «Москиты» и «Мурены»: я планирую удвоить имеющийся в каждой системе боезапас. Далее, заказано по две новые орбитальные крепости для каждой системы Окраины. И уже начато развертывание дополнительных минных полей. Теперь они будут не только в секторах подхода Ключей: для обеспечения максимальной безопасности планет МОВ-ы будут развешиваться на средних и высоких орбитах. Безусловно, это осложнит полеты гражданских судов, но другого выхода у нас нет. Кстати, через неделю транссистемные полеты на Окраину и между ее планетами будут временно прекращены: если не считать бомбардировок Нью-Бирмингема, Вайттауна и Форт-Лейка, мирное население гибнет в основном во время них. Когда транспортники всплывают в системе, которую атакуют Циклопы. Далее, на время пребывания на Лагосе всего личного состава подразделения «Демон» эта казарма полностью переходит в ваше распоряжение. С завтрашнего дня подразделение Оборотней переезжает на территорию Четвертого истребительного полка Шестого флота. В течение трех суток вокруг казармы будет залито еще три посадочных квадрата – с двести седьмого по двести девятый. Так что с местом под «Кречеты» проблем не будет. Увы, для монтажа оборудования, необходимого для наземной подготовки двухсот сорока двух человек, потребуется время. Поэтому до их прилета для подготовки второй очереди максимально используйте имеющуюся на «Посейдоне» «Альтернативу». И поднимайте в космос только тех, кому не хватает места на тренажерах. Да, с завтрашнего дня на Лагос начнет прибывать еще и старший офицерский состав флотов Окраины: их подготовкой будет заниматься генерал Ридли. И, при необходимости, майор. Кстати, под командование Железного Джо передан Двадцать седьмой резервный флот в полном составе. Так что скоро в Шестом флоте будет порядка пятисот вымпелов. Что не может не радовать. Если вы успеете их подготовить так же, как и основной состав, Циклопов будет ждать неприятный сюрприз… И последнее. Сегодня в шестнадцать часов на Базу прибудут головизионщики. Планируется отснять небольшой ролик, который пойдет по всем новостным каналам Конфедерации: я не хочу, чтобы объявление Оранжевого кода на Окраине вызвало панику и шквал непонятных слухов. В этих съемках, скорее всего, задействуют и вас. Так что будьте готовы. Пожалуй, у меня все… Вопросы есть?
– Нет, сэр… – после небольшой заминки ответил Вик.
– Ясно… – вздохнул Роммель. И… усмехнулся: – Кстати, Шварц! Если я не ошибаюсь, вы уже получили карт-бланш на выбор напарницы. А все еще летаете с Семеновым и Краузе. Почему?
– Вы никому не скажете, сэр? – сделав страшные глаза, спросил Гельмут.
– Нет… Никому! – осмотрев удивленную таким панибратством вторую очередь, ответил генерал.
– Это все из-за Семенова! Вы посмотрите на него – это он тут, в классе строит из себя взрослого. А как залезает в свой «Кречет» – тут же отпускает тормоза и ведет себя, как несмышленыш! Пытается изображать второго Волкова, и тоже лезет в самое пекло. А кто, кроме меня, сможет его там прикрыть? В общем, именно из-за него я никак не могу устроить собственное счастье. Вот когда он наберется опыта и научится нормально летать, я, наконец, смогу немного расслабиться. И возьму к себе в звено сразу двух прелестниц…
– Покажете, кого?
– Конечно, босс! Приведу и скажу: «Знакомьтесь, девочки, это – мой лучший друг, командующий всеми Военно-Космическими силами Земной Конфедерации, самый настоящий бригадный генерал Курт Роммель». И тогда они точно не смогут устоять…
– Серьезные планы, Гельмут… – расхохотался генерал. – Знаете, если мы выиграем эту войну, то вы сможете воплотить их в жизнь в любое время и в любом месте. Даю слово… Ладно, господа офицеры. Мне пора. Надо заниматься делами…
…Сразу же после ухода Роммеля в классе установилась мертвая тишина: молодежь никак не могла оторвать взгляд от Шварца, а «старички» ждали, что скажет Вик.
– Итак, по поводу разделения на роты. Первой буду командовать я. Второй – Семенов. Третьей – Вильямс. Четвертой – Кощеев. Заместителями командиров назначаются напарники лидеров первых трех звеньев. У Кощеева – только Джоуи Маккормик. Звено Стоун уходит под начало Элен. Шмакова с ребятами – к Алексею. Остальные боевого опыта не имеют, поэтому особой разницы куда они попадут, нет. У меня большая просьба к молодежи: да, большинство из вас старше ваших командиров. И выслуга лет у вас больше. Но опыт службы в гарнизоне и опыт войны с Циклопами – вещи разные. Поэтому любое приказание, полученное от командиров рот и их заместителей, должно выполняться беспрекословно. Думаю, объяснять, почему – необходимости нет.
– Может, все-таки поставить на четвертую роту кого-нибудь из первой очереди, а? – дождавшись паузы, спросил Кощеев. – Вместо меня…
– Разбивать слетанные звенья я не буду – нет смысла. Слишком уж они хорошо друг друга чувствуют. А тебе опыта не занимать. И с Циклопами ты уже встречался. В общем, как говорит Гельмут, «и не надейся»…
– Ясно. Вопрос снят…
– Вот и хорошо. Мое звено останется тут. Игорь уйдет на Квидли. Элен – на Арлин. А ты со своими ребятами – на Дабог. Честно говоря, в ваших боевых качествах я более-менее разобрался, а вот с личными отношениями – пока не очень. Поэтому, если у кого-то есть желание служить в одной роте – прошу подготовить рапорты. И еще. Тех, кто имеет боевой опыт, среди нас немного. А третья очередь – это двести человек. Подготовить их к войне силами пяти боевых звеньев будет ОЧЕНЬ тяжело. Поэтому часть этой работы вы должны взять на себя. Что именно – я скажу через три дня. Когда вы вылезете из «Альтернативы». И выспитесь. Да, забыл сказать. До прилета пополнения спать будем мало. По три часа в сутки… Просить у вас прощения за это не буду – на носу ВОЙНА…

Глава 32. Генерал Харитонов

Как только «Иван Грозный» подключился к каналам связи Ньюпорта, комм еле заметно завибрировал: с сервера пришел запрос от абонента, ожидающего появление абонента в Сети. Прочитав имя, появившееся над появившейся на экране иконкой, генерал тут же ткнул пальцем в сенсор установления соединения. И опустил на глаза рамку виртуального монитора.
– Доброй ночи, Владимир Семенович… – Судя по выражению лица замминистра МБ Конфедерации, в момент получения вызова он спал. – Так… Насколько я понимаю, вы только что всплыли.
– Да… – кивнул Харитонов.
– Значит, последние новости прошли мимо вас. Жаль. Впрочем, ознакомиться с ними еще не поздно: я подготовил вам пакет с выжимками из того, что вам необходимо знать. Прошу просмотреть эту информацию немедленно. Или, по возможности, ДО ТОГО МОМЕНТА, как вы захотите связаться с кем бы то ни было. Или решите приземлиться. Как закончите – наберите меня еще раз: я как раз успею проснуться и привести себя в порядок.
– Хорошо… До связи… – Дождавшись завершения закачки, генерал прервал соединение и, распаковав архив, прикипел взглядом к первому же попавшемуся на глаза заголовку: «Демоны. Десять из ста двадцати шести. Цель оправдывает средства?» 
…Головидео начиналось с рассказа о древнем монашеском ордене Старой Земли – «Обществе Иисуса»  и его основателе, генерале Игнации Лойоле. Фоном для короткого рассказа о принципах, лежащих в основе деятельности ордена иезуитов, почему-то служили анимированные сцены использования экспонатов музея истории пыток: под обстоятельный рассказ автора зрителю демонстрировали картины колесования, четвертования, растягивания на дыбе, сжигания на костре и другие «прелести» борьбы с инакомыслием, использовавшиеся в темном Средневековье. Работа тех, кто монтировал сюжет, заслуживала всяческих похвал: уже через пять минут Харитонова замутило. И у него появилось желание промотать этот кусок как можно быстрее…
Второй частью сюжета оказался ролик о периоде, предшествующем появлению закона о запрете вмешательства в геном человека. Картины, демонстрируемые зрителю, отличались излишним реализмом и здесь: крупные планы тел сотен нежизнеспособных уродов, созданных за десятилетия «торжества науки над разумом», вызывали насколько сильное ощущение омерзения, что генерал впал в бешенство: напрашивающаяся аналогия с Демонами действовала на нервы и требовала каких-то действий. Желательно, насильственных. Увы, авторов пасквиля поблизости не оказалось, и пришлось смотреть продолжение – пасторальные пейзажи Богом забытых уголков обитаемых планет Конфедерации. На детей, резвящихся на зеленых лужайках перед чистыми, похожими на игрушечные, домиками. На их родителей, с умилением следящих за развлечениями своих сорванцов. На бескрайние поля агрокомплексов, над которыми летают беспечные пичужки… И пытаться понять, зачем автор вставил в головидео кусок, не несущий никакой смысловой нагрузки. Долго думать не получилось: небольшая моральная передышка, устроенная зрителям, завершилась довольно быстро. И перед генералом возникло счастливое лицо мальчишки, увидевшего свою фамилию в списке поступивших в Академию ВКС. Небольшой отъезд камеры, и появившаяся в кадре мать еле слышно произнесла: «Вот и закончилось твое детство, сынок… Теперь ты мужчина. И настоящий защитник Конфедерации»…
…Строй курсантов-первогодков. Первые занятия на спортивном комплексе. Марш-бросок. Стрельба… – калейдоскоп образов мелькал так быстро, что рябило в глазах. – Первое увольнение. Бар. Сидящая рядом девушка. Первый поцелуй. Прощание у КПП. Улыбка на лице спящего в кровати курсанта. Раннее утро. Бесконечный строй будущих офицеров, замерших перед своими командирами. Тучи, наползающие на плац. И лица, лица, лица…
Тревожное музыкальное сопровождение, еле слышное во время третьей части, стало заметно громче. И в момент, когда ухо резанул какой-то дикий скрежет, в кадре возникла новая картинка. Операционная палата с кибер-хирургами, генераторами стазиса, системами реанимации и кучей вспомогательного оборудования. А потом – крупный план лезвия древнего скальпеля… и перед глазами изумленного Харитонова возник список. С фамилиями, именами, местами рождения. На фоне огромной, окрашенной алым, цифры 126.
«…на операционных столах оказалось сто двадцать шесть лучших выпускников самых элитных учебных заведений ВКС Земной конфедерации… – вещал голос за кадром. – Причем не по своей воле: по свидетельству их сослуживцев, процесс вербовки будущих Демонов больше напоминал похищение. Представляете себе? Похищение! В наш просвещенный век! А ведь это – не самое страшное: большая часть этих молодых, талантливых и красивых парней и девушек в одночасье лишились не только будущего, но и жизни. Всю последовательность жутких и бесчеловечных операций в секретных лабораториях генерала Харитонова в системе Нью-Джорджии пережило только десять так называемых Демонов. Из ста двадцати шести кандидатов. Значит, сто шестнадцать их товарищей были цинично брошены на алтарь войны… Один выживший из тринадцати – это нормально? Нехитрые подсчеты, которые может провести любой из вас, покажут еще более страшную цифру: двести сорок человек второй и третьей очереди ужасного Проекта – это три с лишним тысячи убитых детей! Наших с вами детей, дамы и господа!!!»
Досмотрев головидео до конца, Харитонов с трудом заставил себя успокоиться: психологи, монтировавшие этот фильм, постарались на славу. Ощущение, оставшееся после его просмотра, можно было выразить двумя фразами: «Генерал Харитонов – убийца детей» и «Лаборатория Харитонова – кузница ненависти к человечеству»…
Последний образ прорабатывали особенно тщательно: вся заключительная часть ролика посвящалась тем нечеловеческим испытаниям, которым должны были подвергаться подопытные, чтобы из них получились те самые уроды, которые могут отправить журналистов в горячие зоны. Крушить кости ни в чем не повинным офицерам. Или спокойно смотреть на муки сгорающих заживо жителей Нью-Бирмингема, Вайттауна и Форт-Лейка…
Остальные голофайлы были приблизительно в том же духе: бесподобная работа сценариста, психолога и оператора; умелая подтасовка фактов и правдоподобного вымысла. И жуткий негатив на выходе.
Закончив просматривать пятый ролик, генерал поймал себя на мысли, что готов лично пристрелить весь коллектив создателей этих «шедевров». Даже если ему позволят это сделать только перед объективами всех без исключения новостных агентств Конфедерации: другое наказание за весь тот объем грязи, который они вылили на Демонов и ВКС, в голову упорно не приходило.
«Ну и кому это выгодно? – кое-как взяв себя в руки и открывая следующий документ, подумал он. – Нашли время, уроды…»
…Файл под номером шесть оказался не очередным пасквилем, а официальным документом, опубликованным на сайте Комиссии Присоединившихся систем. Несколько директорий личной странички господина Мак-Грегора извещали граждан Конфедерации о ходе расследования «уголовных дел тысячелетия». Судя по датам, стоящим в каждом из новых постов, директории обновлялись минимум два раза в сутки. Видимо, для того, чтобы хоть как-то успокоить кипящее от негодования население.
Работу изображали добросовестно: например, за трое суток с момента «начала расследования» в разделе, который касался генерала Роммеля, было выложено десятка полтора документов, неопровержимо свидетельствующих о его «виновности». И логическим завершением этой юридической вакханалии служила выдержка из приказа Председателя Комиссии Присоединившихся Систем Земной Конфедерации об отстранении бригадного генерала Роммеля от должности командующего ВКС. А так же постановление Генеральной Прокуратуры об его аресте.
«С ума сойти! – перечитав последний документ раза три, подумал Харитонов. – Указали даже фамилию лица, ответственного за задержание, название отправленного на Лагос судна, дату и время его возвращения, а так же предполагаемый приговор суда! Бред!!!»
Исходя из того, что писали в соседних директориях, кораблей, отправленных на Лагос, было несколько. Генеральная Прокуратура выдала ордера на арест трех Демонов: майора Волкова и капитанов Орловой и Семенова. И за каждым(!) из них послали по крейсеру с бойцами спецподразделения Министерства юстиции. Но и это было не все: еще три борта готовились вылететь на Нью-Джорджию: господин Председатель Комиссии Присоединившихся Систем решил опечатать Комплекс до завершения расследования по делу о вмешательстве в геном человека. И заодно арестовать и перевезти на Ньюпорт весь работающий в нем персонал…
Дочитав последнее предложение, генерал изо всех сил врезал кулаком по столу, взвыл от острой боли в запястье и, ткнув левой рукой в сенсор вызова командира корабля, заорал:
– Посадка на Ньюпорт отменяется! Немедленно разворачивайте корабль и рассчитывайте прыжок к Нью-Джорджии!
– Господин генерал! Только что с планеты поднялся эсминец. На его борту – представитель Генеральной Прокуратуры. В настоящий момент он находится со мной на связи и требует остановить линкор…
– Мне плевать на то, что он там требует, полковник! Разгоняемся и уходим в гипер, слышите? При попытке нас остановить приказываю открывать огонь на поражение. Впрочем, стоп. Разгоняться пока не торопитесь: маршевые двигатели врубите только после отстыковки уиндера майора Тишкина. А открывать огонь я разрешу только после того, как появлюсь на мостике: это моя ответственность и перекладывать ее на вас я не собираюсь…

… – Генерал Харитонов? – на лице взирающего с экрана офицера играла кривая улыбка. – У меня есть ордер на ваш арест. У вас он, кстати, тоже есть: я только что скинул копию на сервер вашего линкора. Поэтому приказываю немедленно остановить корабль и принять мой эсминец в адмиральский трюм…
– Вынужден отказаться, сэр-не-знаю-вашего-имени… – вздохнул Владимир Семенович. – В настоящее время «Иван Грозный» начинает разгон для прыжка на Нью-Джорджию. И останавливаться не собирается. Однако в ваши полномочия я верю. И не буду сопротивляться. Потом. В системе назначения. Через два часа после всплытия. В общем, закончив все свои дела, я буду ждать вас у себя на борту. И позволю себя арестовать. Вас устроит такое решение?
– Нет. Вы сдадитесь немедленно… – прищурившись, прошипел его собеседник. – Иначе это будет расцениваться, как…
– Мне плевать, что и как вы будете расценивать! – перебил его Харитонов. – И меня не пугают ваши угрозы: я боевой офицер и видел вещи пострашнее, чем ваш прищуренный взгляд. Через два часа после всплытия – это единственный устраивающий меня вариант. Думаю, найти мой линкор на Нью-Джорджии вам проблемы не составит. А сейчас извините – я занят… Да, еще один нюанс: не советую пытаться задерживать мой корабль: я отдал приказ открывать огонь на поражение…
– Вы… что? – обалдел офицер.
– Я. Отдал. Приказ. Стрелять. В вашу. Лоханку… – выделяя каждое слово, повторил генерал. И выключил связь. Потом прикоснулся к сенсору повтора последнего звонка и, дождавшись ответа замминистра МБ, коротко произнес:
– Спасибо. Новости – хоть стой, хоть падай. Садиться на Ньюпорт я не буду: прыгаю обратно на Нью-Джорджию. Хочу отправить третью очередь Проекта и весь персонал на Лагос – войну никто не отменял, а те игры, в которые пытаются играть известные нам с вами личности, могут привести к беде. Приятно было поработать вместе. Думаю, увидимся нескоро. Если вообще увидимся: на Нью-Джорджии я дам себя арестовать…
– Зачем? – удивленно спросил Климов.
– Вы же анализировали сложившуюся обстановку… – пожал плечами Харитонов. – Если толпе не бросить жертву, то начнется бунт. В период войны этого допускать нельзя. Встанет промышленность или транспорт – прекратится подвоз боеприпасов на Окраину. А это будет началом катастрофы. В общем, показательный процесс хотя бы над одним человеком – это идеальный выход…
– Жертвой можете быть и не вы… – вздохнул замминистра МБ.
– А кто? Генерал Роммель? Кто, кроме него, может нормально командовать ВКС? Или подставить моих Демонов? Каждый из них ценнее, чем я или даже целый флот Метрополии… В общем, получается, что кроме меня защищаться некому… Да ладно, не расстраивайтесь. У меня хватает материала, чтобы обелить своих офицеров и аргументированно доказать свою правоту…
– Воспользоваться этим самым материалом вам не дадут! Решение уже принято. И что бы вы ни говорили на слушаниях, в Сеть пойдут УЖЕ ОТСНЯТЫЕ ролики… Думаете, почему на сайте Комиссии опубликованы «вероятные» приговоры? Потому, что к пожизненному заключению вас и генерала Роммеля приговорили еще вчера. А трех Демонов хотят отправить на третью степень психокоррекции… Представляете себе?
– Они же превратятся в растения! За что? В благодарность за то, что они остановили Циклопов?
– Это политика, генерал! Как я ее ненавижу… – Климов поиграл желваками и тяжело вздохнул: – Не делайте глупостей, Владимир Семенович! Я могу пропустить вас через программу защиты свидетелей… А когда ситуация изменится…
– Нет. Предложение оценил, но согласиться не могу… – Харитонов отрицательно помотал головой. – Я – мужчина. Военный. И несу ответственность за своих людей. А еще – человек слова. Увы…

Глава 33. Виктор Волков

Первые двое суток после объявления Оранжевого Кода я помнил неплохо: да, я практически не вылезал из «Кречета» и жил на одних «коктейлях», но при этом занимался делом, которое понимал и любил. То есть летал и учил летать молодежь. А когда в системе появились корабли с офицерами флотов, приписанных к Арлину, Дабогу и Квидли, соображать быстро перестал. Так как количество взваленных на меня обязанностей превысило некую предельную допустимую величину. Поэтому я стал воспринимать действительность урывками. Воспоминания о каких-то тренировочных боях в составе звена сменялись проверками правильности очередного построения «Тумана»; бои против пополнения второй очереди – «Каруселью» в рядах Шестого флота и запредельными перегрузками, вызывающими кратковременную потерю сознания; лекции для высшего командного состава флотов Окраины – попытками отмыть лицо от потеков крови из носа и ушей. Поэтому когда мне сообщили, что на космодром село двести тридцать кораблей, я не сразу сообразил, что это значит. И еще минуты две тыкал световой указкой в виртуальную модель устроенной нам ловушки, пытаясь объяснить сидящим напротив меня офицерам логику своего поведения в этот момент.
– Майор! Третья очередь подразделения «Демон» построена на плацу и ждет вашего появления!!! – встряхнув меня за плечо, неизвестно в какой раз повторил генерал Роммель. И легонько подтолкнул по направлению к выходу из тактического класса.
Очередная доза «коктейля» сознание прояснила. Но ненадолго: я сообразил, что нахожусь в штабе Базы, самостоятельно нашел свой «Кречет», на автопилоте перегнал его к казарме и даже умудрился вылезти из зачем-то надетого на себя перед взлетом «Стража». А потом снова отключился. И пришел в себя только от тихого шепота непонятно как оказавшейся рядом со мной Иришки:
– Тебе совсем плохо, да?
– Неа… Нормально… – мысленно ответил я, на автомате подключившись к ее персональному каналу.
– Тогда пора уже что-нибудь сказать. Ты стоишь и молчишь уже минуты четыре… Прими еще «коктейля», что ли…
– Угу… Сейчас… О, черт! – сообразив, что стою перед строем ожидающей моего выступления молодежи, я зачем-то застегнул ворот кителя и, наткнувшись на удивленный взгляд стоящего напротив меня майора Родригеса, окончательно пришел в себя:
– Здравствуйте, господа офицеры! Поздравлять вас с окончанием подготовки по программе проекта «Демон» я не буду: она далеко не закончена. И по большому счету, выдергивать вас из рук инструкторов Комплекса еще слишком рано – вы не привыкли к своим новым возможностям и физически не можете демонстрировать навыки, которых у вас нет. Только вот времени тренировать вас по обычным схемам, проверенным на тех, кто прошел подготовку в Комплексе до вас, нет. Если верить новым данным, полученным от наших союзников, то в ближайшее время противостояние с Циклопами перейдет на качественно новый уровень. Да, вы не ослышались: то, что мы считали полноценным вторжением, для Циклопов было чем-то вроде небольшой локальной войны. Да… Было… До недавнего времени…
…Слова складывались в речь сами по себе. Словно без участия разума. Казалось, что мое сознание разделилось на несколько независимых потоков, и пока одна часть рассказывала новичкам о перспективах и задачах, которые ставит перед ними командование, вторая отслеживала логику повествования, третья готовила тезисы, которые необходимо было озвучить, а остальные обдумывали планы подготовки каждой из четырех будущих рот. Такой тип мышления напоминал работу с БК-ашкой. Или независимое пилотирование нескольких кораблей. И был, в общем-то, привычным. Но привычным только по отношению к пилотированию. А не к обычной жизни. И это было очень интересно. Поэтому, закончив основную часть речи, я еще секунд пять удерживал себя в этом состоянии: пытался поймать принцип, позволяющий его инициировать. А когда понял, что смогу его повторить, сообразил, что пора закругляться:
– Итак, сейчас половина первого ночи. Откровенно говоря, за последние трое суток мы слегка перетренировались, поэтому большинство из нас уже спит. Стоя. С открытыми глазами. Поэтому третья очередь сейчас отправится заселяться в выделенные для нее комнаты и ужинать. Вторая – спать. Тоже в казарме. Первая ляжет в саркофаги «Авиценны»: завтра вы мне будете нужны в нормальном состоянии. Общий подъем – в семь утра. После завтрака я разделю подразделение на роты, познакомлю подчиненных с их командирами и оглашу программу занятий на ближайшие десять дней…

…Нормально выспаться мне не удалось: за полтора часа до подъема заревели баззеры боевой тревоги… и я пришел в себя уже в кресле своего «Кречета». Автоматически выполняющим предполетные процедуры.
Заметив, что в командирском секторе тактического экрана россыпями вспыхивают иконки готовности к взлету, я выругал себя последними словами и тут же подключился к общему каналу мыслесвязи:
– Я – Большой Демон. Взлет разрешаю звеньям с первого по шестое. С седьмого по четырнадцатое – пятиминутная готовность! Третьей очереди – отбой боевой тревоги! Повторяю: взлет разрешаю ТОЛЬКО звеньям Семенова, Вильямс, Кощеева, Стоун и Шмаковой!
Как ни странно, ни одного лишнего возгласа я не услышал: вторая и третья очередь, провожая взглядом стартующие с космодрома корабли, дисциплинированно молчала.
«Вот и хорошо… – подумал я. – Хоть перекрикивать никого не придется…»
…К моменту, когда мы оказались в космосе, в секторе подхода Ключа-три кипел самый настоящий бой: восемьдесят с лишним машин Шестого флота, находившиеся на боевом дежурстве, выстроившись в «Туман», сдерживали атаку тридцати двух вражеских кораблей. И довольно неплохо: судя по тому, что показывал мой тактический экран, за пять минут, прошедших с момента появления Циклопов в системе, ребята Железного Джо не потеряли ни одного корабля. Их оппоненты, как ни странно, тоже…
– Вик! Это не истребители! – услышав голос Иришки в персональном канале, я внимательнее вчитался в показания приборов и похолодел: выхлоп машин, атакующих Шестой флот, были как две капли воды похож на выхлоп машины, которая когда-то вызывала меня на дуэль…
– Всем внимание! – в общем канале мыслесвязи рявкнул я. – Помните Циклопа, с которым я бился один на один? Так вот. Все эти машины – из той же серии. Пилоты, видимо, тоже. Так что работать начнем «елочкой». Из трех первых звеньев. Остальные – встраиваются в ордер Шестого флота и ждут моей команды…
– Ясно, Вик… – отозвался Кощеев. Видимо, за всех сразу.
– Большой Демон! Я – Лидер-один! Флот пока не поднимаю… – Услышав голос Роммеля, я не сразу понял, почему: всматривался в атакующий ордер врага и пытался представить себе его уязвимые точки.
– Лидер-один! Я – Большой Демон. Согласен, сэр. Мы пока их пощупаем. Сами…
Смысла поднимать весь флот не видел и я – демонстрировать разведывательному подразделению Циклопов все имеющиеся в наличии корабли было идиотизмом. Поэтому, выбросив лишние мысли из головы, я забрал контроль над «Кречетами» звеньев Вильямс и Семенова. И, изобразив атаку девяти одиночных истребителей, повел их к ордеру врага.
Пять из шестнадцати двоек тут же вывернулись из атакующего ордера и, выбрав себе по цели, рванули нам навстречу…
Первая же моя попытка срезать эмиттер защитного поля у пролетевшего рядом с нами Циклопа успехом не увенчалась: импульс ГПИ прошел, но в пустоту! А выпущенный в этот же корабль «Москит» взорвался, не успев даже активировать первую волну БЧ!
– Ни хрена себе! – выругалась Линда. – Читеры, блин, какие-то!
– Резанул защитным полем… – спокойно прокомментировала Ира. – Не одни мы догадались…
– Угу… – выводя машины Семенова и Краузе из-под атаки, буркнул я. – А от импульсов ГПИ уходят мерцанием. Толково, черт подери!
– И что будем делать, босс? – поинтересовался Гашек.
– Есть одна идейка… – усмехнулся я. И повел машины в боевой разворот.
Последовательность перестроений, которая пришла мне в голову, удалось четко исполнить раз на пятый: никак не получалось выдерживать минимальный временной зазор между последовательными выходами моих машин в положения для атаки на один и тот же эмиттер. Зато когда я смог всадить в одну и ту же точку четыре последовательных импульса с интервалом меньше одной миллисекунды, и увидел, как дрогнуло защитное поле вражеской машины, то почувствовал, что мое лицо медленно  растягивается в улыбке…
Следующую атаку я тщательно маскировал. И даже позволил выбранному жертвой Циклопу порезать пару выпущенных со средней дистанции «Мурен». Не обращая внимания на возмущенные вопли Горобец, не понимающей, зачем я трачу боеприпасы, я вывел первые три «Кречета» в нужные положения и дал первый импульс…
Да… скорости реакции Линды можно было позавидовать: как только у Циклопа пропало защитное поле, выпущенная в упор торпеда разнесла его машину в дым. А следующие три с разных сторон атаковали его ведомого…
– Вау! Викки! Они что, сваливают?! – увидев, как все без исключения Циклопы разворачиваются дюзами к Лагосу и врубают маршевые двигатели, завопил Шварц. – Что за хрень, а?
– Они не рассчитывали, что мы будем их сбивать… – предположила Линда. – И в следующий раз прилетят вместе с эскадрой. Вот тогда нам не поздоровится: отловить и сжечь этих паскуд среди сотен других кораблей будет довольно сложно…
– Угу… А никто, кроме Вика, такой финт со «Скольжением» не изобразит… – мрачно добавила Иришка…
– А я вообще не понял, что он сделал… – вздохнул Форд. – Хотя кручу запись уже шестой раз…
– Ля-ля – потом! – разозлился я. – Пока они уходят, хочу уронить еще хотя бы одного…

Глава 34. Ирина Орлова

Не успели мы войти в атмосферу, как Роммель вызвал Вика в штаб Базы. Поэтому, проводив взглядом его машину, рванувшуюся к первому квадрату, я посадила свой «Кречет» на родной двести шестой. И, выбравшись из корабля, попала, как кур в ощип: Семенов, Вильямс и другие первые номера звеньев, затащив меня в тактический класс, потребовали объяснения маневра, позволяющего сжигать эмиттеры новых Циклопов. Зависла я там надолго. И не из-за тупости ребят – просто каждую минуту в класс врывался очередной Демон, пропустивший начало изложения и начинал требовать повторения.
В общем-то, на словах это самое «Скольжение» выглядело просто – в место, где должен был оказаться эмиттер, необходимо было всаживать не один импульс, а как бы очередь. И тогда после завершения мерцания вражеский корабль, вернувшийся в ту же точку пространства, сам подставлялся под удар. Зато реализация этой идеи требовала безумного контроля движений каждой из машин звена. И сумасшедшей скорости работы ГПИ – минут через сорок обсуждения желание попробовать свои силы и повторить то, что не так давно придумал Вик, выразило только три человека. И те решили делать это в «Альтернативе». После того, как напишется соответствующая тренировочная программа. В общем, из класса мы выбрались где-то часа через два. И то потому, что вспомнили про оставленную без присмотра молодежь.
Вспомнив тезис инструкторов Академий ВКС «Курсант без работы – преступник», Семенов шустренько построил вторую и третью очередь, условно разделил их на три части и, забрав одну из них, унесся с ними в «Посейдон». Вторая и третья, под руководством Вильямс и Кощеева, улетела в разные части системы отрабатывать те базовые упражнения, которые мы считали наиболее важными в реальных боях с обычными кораблями Циклопов. А меня отправили к Родригесу, обозвав заместителем Большого босса и поручив решить все организационные вопросы. Хорошо, хоть не одну, а вместе с заместителем заместителя. И по совместительству главным геймером подразделения «Демон» госпожой Горобец.
Против такой компании я не возражала. Поэтому, проводив взглядом бегущую к своим кораблям молодежь, зашагала по направлению к транспортникам, прибывшим вместе с третьей очередью: по моим прикидкам, Родригес должен был обретаться именно там. И почти сразу же вспомнила о фразе, вскользь брошенной Виком перед сном: «Насколько я понимаю, у Игоря и Линды все довольно серьезно. А она до сих пор летает с нами… Думаю, что если пообщаться с Вольфом…»
– Слышь, гроза Циклопов! – вздохнула я. – Викки хотел обсудить с тобой один довольно щекотливый вопрос. Только вот никак не найдет время пообщаться – дергают его нещадно. В общем, я попробую его заменить, ладно? Давай присядем на пару минут… ну, хотя бы вот на этот элеватор… и немного поговорим…
– Конечно, Ириш! Что за вопрос?
– Через девять дней вторая рота уйдет на Квидли. На место постоянного базирования. А мы останемся тут. Если хочешь, то есть возможность махнуться оружейниками – ты сможешь летать с Игорем, а Вольф – с нами. Тогда ты всегда будешь рядом с ним…
– Мда… – Горобец посмотрела куда-то сквозь меня, потом запустила руки в свои волосы и принялась превращать и без того страшную прическу во что-то невообразимое. И перестала терроризировать свои лохмы только минуты через полторы:
– Знаешь, я страшно вам завидую. Вы с Виком – идеальная пара. Ты не можешь без него. Он – без тебя. И вас не тяготит присутствие друг друга. Вы все делаете одинаково – ходите, смотрите, едите… И даже говорите одними и теми же словами и выражениями. А, летая, словно прорастаете друг в друга. У нас с Игорем все иначе. Да, мне с ним хорошо. И ему со мной, кажется, тоже. Только вот Любви между нами нет. Есть привязанность. Страсть. Может быть, даже влюбленность. А этого, как ты понимаешь, мало. Иногда мне кажется, что я, очнувшись от Игры, просто прислонилась к тому, кто первым обратил на меня внимание. Ну… как на женщину, что ли… И вот теперь у меня есть Игорь. Вроде бы есть. Странно, правда? Он есть, и в то же время его – нет. Ты заметила, что живу я до сих пор одна. А ведь догадаться переехать к нему не так сложно. Увы, не тянет, Ириш! Нет, иногда такие мысли, конечно, мелькают, но… только мелькают. Знаешь, он мне тоже предлагал летать в его звене. Еще в самом начале наших отношений. Когда все было гораздо острее, чем сейчас. Я отказалась. Тогда. Откажусь и сейчас…
– Хорошо… – кивнула я. – Вопрос снят…
– Спасибо, Ириш… – Линда виновато улыбнулась и прикоснулась пальцами к моему предплечью. – Мне иногда кажется, что я все еще не смогла нормально адаптироваться к реалу. Нет, я не мечтаю вернуться в игру. И очень тебе благодарна за то, что ты для меня сделала. Но мне частенько бывает неуютно с посторонними людьми. Например, я до сих пор не привыкла к ребятам из последних звеньев второй очереди. А сейчас, видя сотни незнакомых лиц, я вообще чувствую себя потерянной. Слишком много новых людей, понимаешь?
– Не ты одна теряешься… – улыбнулась я. – Мне тоже по-настоящему уютно только в компании первой очереди. И еще нескольких человек из второй. Только если я не буду помогать Вику – он один сдохнет от недосыпания. Поэтому я изо всех сил надуваю щеки и изображаю рубаху-девку. Или как там правильно говорится?
– Знаешь, а ведь есть еще одна причина, по которой я никогда не уйду из вашего звена… – неожиданно призналась Линда. – Я поняла это только сейчас. Вы – настоящие. В каждом слове, в каждом жесте. Вы – тот островок стабильности, который дал мне возможность заново привыкнуть к реальной жизни. И рядом с вами я тоже чувствую себя настоящей. Не пикселями на экране виртуального монитора и не персонажем бесконечного шутера , а человеком. Кстати, может быть, и Игоря я воспринимаю как-то не так потому, что подсознательно сравниваю его с вами… В общем, забей – я сама еще не разобралась… И… не надейся: избавиться от меня вам не удастся…
– А никто и не собирался на это надеяться: думаешь, легко расстаться с лучшим оружейником подразделения?
– Нет. Не легко. Скажу больше – это невозможно, госпожа щитовик-номер-один! – расхохоталась Линда и, спрыгнув с металлического корпуса элеватора артсклада, припустила к ближайшему транспорту…

…Грузовой трюм «Паллады» оказался забит слоняющимися без дела Демонами. Ребята и девушки в летных комбинезонах без знаков различий сидели даже на аппарели, опущенной на пластобетон посадочного квадрата. И с легкой завистью во взгляде поглядывали на нас.
– Добрый день, господа офицеры… – стараясь, чтобы в моем голосе звучала уверенность в себе, громко сказала я. – Может кто-нибудь мне подсказать, где в данный момент находится майор Родригес?
– Десять минут назад я видела его на третьей палубе, мэм! – тут же отозвалась симпатичная девица с ярко-рыжей шевелюрой и безумно яркими голубыми глазами. – Он заходил в исследовательский блок номер пять…
– Спасибо… – улыбнулась я и, легонько подтолкнув растерянно оглядывающуюся по сторонам Линду, быстрым шагом направилась к лифтам. Стараясь не поддаваться охватывающему меня бешенству.
– Ириш! Что с тобой? – почувствовав изменение моего настроения, спросила меня Горобец.
– Ничего… Почти ничего… – врезав кулаком по сенсору третьей палубы, прошипела я. – С-с-сейчас ус-с-спокоюс-с-сь… Наверное…
– Ирка!!! Что случилось?! – развернув меня к себе, Линда встревоженно заглянула мне в глаза. – На тебе лица нет!
Я тут же подключилась к ее персональному каналу и взвыла:
– Там, внизу, так называемый «Отсев»! Ребята из первой очереди, которых забраковали психологи и инструктора Комплекса! Те, на чьем месте мог бы оказаться любой из нас!!!
– Я догадалась… Мало того, сама была на их месте…
– Почему их никуда не поселили?! Почему им не присвоили даже вшивого лейтенанта?! Почему их маринуют в трюме, как селедок в банке, вместо того, чтобы поставить в один строй с нами?! Как это, по-твоему, называется?
– Не знаю…
– А я – знаю! Свинством! Идем!!! – Найдя на схеме третьей палубы нужное нам помещение, я рванула туда в таком темпе, что чуть не сбила с ног попавшегося мне под ноги мужчину в белом халате. И сообразила, что нужно извиниться только тогда, когда передо мной уже начала сдвигаться в стену тяжелая бронированная дверь…
Майор Родригес сидел рядом с полупрозрачным саркофагом и вглядывался в развернутый перед лицом виртуальный монитор. Для того чтобы оторвать его от работы, пришлось раза два заорать ему в ухо. И прикрыть ладонью голограмму.
– Да? Орлова? Что ты тут делаешь?
Пару раз глубоко вдохнув и про себя сосчитав до двадцати, я поняла, что успокаиваться не собираюсь:
– Вопрос номер один, сэр! Там, внизу – ребята из Отсева?
– Да. Они… – запираться Рамон не стал.
– Почему их ничем не заняли?
– Стационарные тренировочные комплексы закончат монтировать через трое суток. «Альтернативы» в «Посейдоне» мало и для второй очереди. Да и, по большому счету, базовую наземную подготовку они давно прошли. А дела, которым бы они могли заниматься, мы еще не придумали…
– Почему их нигде не поселили? Почему их держат отдельно от нас? Почему на их комбинезонах нет знаков различий, сэр?!
– Ждем прилета генерала Харитонова, Ира! Без его разрешения…
– Понятно… – Скрипнув зубами, я прикоснулась к тревожному сенсору комма и, услышав голос дежурного офицера «четверки», довольно спокойно произнесла: – Капитан Орлова. Найдите Костина и пришлите его по моему пеленгу. Срочно.
– Сделаю… – как обычно, не задав ни одного вопроса, ответил «контрик». И, поняв, что я сказала все, что хотела, тут же отключился…
– Итак, господин майор, для грамотного деления подразделения на роты нам требуется пакет информации о каждом Демоне третьей очереди. Начиная с имен и фамилий и заканчивая данными всех пройденных ими контрольных тестов. Майора Волкова вызвал командующий, поэтому этим вопросом занимаюсь я…
– Сейчас сброшу на комм…
– Отлично. Далее, нам нужны фамилии и имена всего Отсева. Мы поселим их на минус пятом уровне нашей казармы, официально включим в состав подразделения и займем делом. Если для этого вам необходим приказ, то я могу связаться с генералом Роммелем. Прямо сейчас…
– Но…
– Они – такие же, как и мы, сэр! И не их вина, что у вас что-то там не получилось. И потом, я – тоже из Отсева. И практически не умею летать. Однако на что-то все-таки сгодилась… – поддержала меня Линда.
– Хорошо… Допустим, я согласился… Чем вы планируете их занять? – задумчиво посмотрев на нее, пробормотал Родригес.
– Для начала пусть поработают с «контриками» – у них сейчас страшный некомплект личного состава. Далее, свободную от дежурств смену мы начнем тестить как оружейников и щитовиков – мало ли, кто-то из них не так плох, как вам кажется… И вообще, знаете, господин майор, ребята, которые вытащили Гомеса с Новой Зари, заслуживают, чтобы их носили на руках. Кстати, как он, сэр? Вы его тоже сюда привезли?
Родригес отвел взгляд в сторону, тяжело вздохнул и мешком осел в свое кресло:
– В каком состоянии его ввели в стазис на Новой Заре, вы знать должны…
– Да… – кивнула я, вспомнив головидео, снятое специально для нас кем-то из руководства Проекта сразу же после того, как Гомеса доставили на Нью-Джорджию. И то, как я хакала серваки Комплекса, пытаясь найти доказательства того, что нас обманывают. – Про то, что после серии операций он впал в кому – тоже слышали…
– В общем, у него очень серьезная травма головного мозга. Этот… гнусный Зомби проломил ему голову, и обломки костей… короче говоря, если нам когда-нибудь удастся вывести его из комы, то… Марк не сможет даже думать…
Меня затрясло, как от лихорадки:
– Я хочу его видеть! Где он?
– Он остался на Нью-Джорджии, Ира! – стараясь не смотреть мне в глаза, еле слышно произнес майор. – У меня был приказ перебазировать сюда всех боеспособных Демонов, их инструкторов и психологов. Отсев я взял потому, что там ими будет некому заниматься. Ведь в Комплексе сейчас остаются только врачи. Гомес остался под их присмотром…
– Ясно… А что с теми тварями, которые его похитили? – заранее зная, что услышу, все-таки спросила я.
– К нам привезли только его. Всех остальных, захваченных на Новой Заре, забрал Харитонов. Честно говоря, их судьба меня не интересовала – я пытался поставить Марка на ноги… И сделал для этого все, что мог…
– Спасибо, сэр…
– Разрешите? – Услышав, как за моей спиной зашипели приводы сдвигаемой двери, я развернулась на месте и криво улыбнулась ставшему почти близким другом «контрику»:
– Добрый день! У нас тут возникла небольшая проблема. Требуется ваша помощь…
Переходить на «ты» в присутствии Родригеса Костин, естественно, не додумался:
– Я слушаю.
– Там, внизу, несколько десятков Демонов. Это рота, которую готовили для работы на поверхности планет. В данный момент у нас нет возможности полноценно загрузить их тренировками или каким-нибудь делом. Я бы хотела, чтобы это сделали вы: если придать к каждой вашей дежурной смене человек по двадцать-тридцать наших ребят, то проблема с некомплектом личного состава в вашем подразделении решится сама собой… Каким будет ваш ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ ответ, господин старший лейтенант?
– Да. Конечно. С удовольствием. Согласен… Выбирайте, какой вариант вам нравится больше… – усмехнулся старлей. – Когда можно начать их припахивать?
– Думаю, с завтрашнего утра: на сегодняшний вечер у меня есть на них кое-какие планы. Кстати, жить они будут в нашей казарме, так что искать их не придется…
– Что-нибудь еще?
– Нет. Большое спасибо. Можете идти…
…Дождавшись, пока за Костиным закроется дверь, майор с интересом посмотрел на меня:
– А вы здорово изменились, Ирина! Я горд, что принял учас…
– Спасибо… – несколько грубовато перебила его я. – Простите, но если можно, то комплименты оставим на потом, ладно? Если вы не против, то сейчас я бы хотела пообщаться с… пятой ротой подразделения Демон. И… еще. У меня небольшая просьба: доведите до инструкторов, психологов и всех тех, кто продолжит с ними общаться, что употребление названия «Отсев» отныне… не рекомендуется. Назовите их как-нибудь нормально. Например, десантно-штурмовой ротой, что ли? Договорились?
– Есть еще одна проблема… – усмехнулся майор. – Лейтенантские звания для них вам придется пробивать без моего участия: к генералу Роммелю я не вхож, и на то, чтобы добиться даже двухминутной аудиенции, мне придется убить кучу времени. Да я и не уверен, что он вообще станет меня слушать…
– Это как раз не проблема, сэр… – Я скинула кусок записи нашего разговора с БК-ашки на комм Вику. – Виктор еще у него. Поэтому я уверена, что в ближайшее время вопрос будет решен. И, естественно, положительно: кого-кого, а Волкова Роммель слушает ОЧЕНЬ внимательно…
Майор удивленно посмотрел на меня:
– Ничего себе темпы… Впрочем, а чего еще от вас можно ждать? Ладно, я сдаюсь… Пошли знакомиться с пятой ротой…

Глава 35. Ингвар Гурниссон

– Ингви! Ты слышал, что они несут? – угрюмо поинтересовался Папа Джордан у Жала.
– Кто «они», босс?
– Те, кто устроил черный пиар Демонам и командованию ВКС… – Судя по выражению его лица, Стомп пребывал в бешенстве и в ближайшее время успокаиваться не собирался. – Те, кто планировали эту акцию, – недоумки! Неужели они не знают, что Председатель Комиссии – патологический трус?
– Мак-Грегор, босс?
– А кто же еще? Я не удивлюсь, если ради того, чтобы усидеть на своем месте, этот придурок посадит командующего ВКС и всех его боеспособных офицеров, «догадается» отменить поправку к закону о вмешательстве в геном человека и уничтожит всех Демонов…
– Но война ведь еще не закончилась! Как можно уничтожать единственное боеспособное подразделение Конфедерации?
– Ингви! Ты что, еще не отошел от «Афродиты»? Скажи мне, что в Метрополии знают о войне? То, что им показывают головизионщики? Ну и как воспринимаются эти репортажи населением Метрополии? Ну, что молчишь? Да, никак! К ужасам на голоэкране общество привыкло уже давно. Сравни масштаб потерь человечества в этой войне, с тем, что показано, например, в сериале «Пришествие Тьмы»…
– В реале раз в сто меньше, босс! – вздохнул Ингвар.
– Угу. А теперь скажи, где красочнее сняты трупы? В «Пришествии» или в тех репортажах, которые появляются в Галанете после очередного вторжения?
– Реальная война однозначно смотрится хуже… – не смог не согласиться Гурниссон.
– Конечно! В сериалах над каждым кадром работает коллектив психологов, режиссеров, операторов, врачей. А его воздействие на зрителя просчитывается специальными искинами. Кроме того, на головидео накладывается «правильная» музыка и запахи – иначе обывателя, донельзя избалованного подобной хренью, не пронять…
– Но ведь и на Окраине работают не дилетанты, босс!
– Да. Но каким бы талантливым ни был оператор, вид кусков разваленных на части боевых кораблей, падающих в атмосферу планет, вряд ли кого-нибудь удивит. Это обыграно в миллионах фильмов. И уже давно не катит. Для того чтобы человек заинтересовался и посмотрел хотя бы двухминутный сюжет, надо придумать что-нибудь эдакое. Вроде того боя Малютки-Бильбо с Эви Манкузо, который мы устроили на Арлине… И то не факт, что зритель не переключится на что-нибудь еще…
– Вас действительно беспокоит судьба Демонов, босс? – провоцируя Папу Джордана на небольшой взрыв, усмехнулся Ингви.
– Да! Представь себе, интересует! Я родился на Арлине. Вырос там. И имею на этой планете очень неплохой бизнес. Поэтому не хочу, чтобы какие-то твари превратили ее в шар, покрытый спекшейся в стекло землей. И меня беспокоит не только Арлин: со всех четырех планет Окраины мы получаем целых двадцать девять процентов валового дохода корпорации. Двадцать девять, Ингви! А если я отправлю на каждую из них по Зомби, то смогу получать все тридцать пять! Только вот если этот урод Мак-Грегор уничтожит Демонов, то об Окраине можно будет забыть. Да и не только о ней – думаю, что года через три-четыре каюк настанет и Метрополии…
– Да… я тоже так считаю… Но мне кажется, что целью этой кампании является отнюдь не уничтожение Демонов. Это – попытка подмять их под себя. Обычный рейдерский захват, босс!
– Думаешь, я этого не понимаю? – удивился Папа Джордан. – Жало! Ты тупеешь! Тебе пора переходить на нормальных баб! Вирт тебя погубит. Однозначно!
– Мне нравятся и те, и те… – ухмыльнулся Гурниссон. – В виртуале иногда можно найти нечто из ряда вон выходящее…
– Ладно, это твое дело, и учить тебя прожигать собственную жизнь у меня желания нет… Я тебя вызвал совсем по другому поводу… – На лице Стомпа появилась хитрая улыбка, а бешенство, в котором он якобы пребывал, вдруг куда-то испарилось.
– Я слушаю, босс… – поняв, что лирическое отступление закончено, и Папа Джордан готов перейти к делу, Ингвар мгновенно посерьезнел. И обратился в слух.
– В общем, я тут немного подумал, и решил, что если какая-то тварь наложит лапу на модификантов Харитонова, то меня это очень расстроит. И этот передел собственности гарантированно сорвет ту сделку, о которой ты мне говорил. А терять такой шанс подняться еще выше я не намерен. Кроме того, я не собираюсь давать возможности кому-то другому наложить лапу на то, что интересует лично меня…
– Мы что, вступаем в Большую Игру? – прищурившись, спросил Жало.
– Именно! Как ты думаешь, если мы окажем Демонам ОЧЕНЬ существенную помощь, они это оценят?
– Думаю, что да, босс!
– Вот и я так считаю. Поэтому сегодня мы с тобой вылетаем на Ньюпорт… У тебя есть полчаса на подготовку: мне нужна вся информация о генералах Харитонове, Роммеле и о Генеральном прокуроре Конфедерации. Вся, какая есть в Галанете…
– Сколько брать ребят?
– Человек двадцать-двадцать пять. А еще Корделла, Бейса и Лорри.
– Это все, босс? – стараясь не показывать своего любопытства, поинтересовался Гурниссон.
– Да. Все. Подробности моей идеи я озвучу в гипере…

Глава 36. Виктор Волков

Просмотрев подаренный мной ролик раз в шестой, Томми хмуро поглядел на меня и поинтересовался:
– Большой Демон! То, что к нам прислали аж тридцать два таких аса – плохой признак, правда?
– Почему? – прихлебывая горячий кисель, спросил я.
– Ну, раньше на Окраине был всего один, и Циклопам этого хватало. А раз прислали такую кучу, значит, нас зауважали в тридцать два раза сильнее!
– И что тут плохого, если нас уважают?
– Эх… И зачем нам такое уважение? Ведь следующая эскадра, которая появится у Лагоса, наверняка будет во много раз больше!
– Да… Мы тоже так думаем… – кивнул я. – Только не все так страшно: ты же видел, сколько нас сейчас?
– Видел… Но папа говорит, что много – еще не значит, что хорошо… Сколько человек из второй или третьей очереди смогут повторить вот эту штуку?
– «Скольжение»? – усмехнулась сидящая рядом со мной Иришка.
– Наверное… – посмотрев на нее, вздохнул мальчишка. – Я такую тактику атаки вижу в первый раз… Ну, так сколько?
– Кроме Вика, пока не может никто… – вздохнула Орлова. – Сегодня Семенов, Кощеев и Вильямс убивались часа четыре. И без толку…
– Вот-вот… А про «молодежь», наверное, и спрашивать не стоит? – В устах Томми слово «молодежь» звучало так забавно, что я не выдержал и улыбнулся:
– Не стоит. Не тянут они пока. Но мы постараемся их научить…
– Я знаю… Вон как редко в бар приходите… Папа говорит, что практически не спите…
– А откуда об этом знает папа? – удивилась Иришка.
– Те, кто работает на Базе, знают очень многое… – нахмурив брови, крайне серьезно объяснил пацан. – Да разве узнать такие мелочи – проблема? Если вы не в космосе, то в штабе. Или в тактическом классе. Или в «Посейдоне». Там, конечно, тоже можно выспаться, но верится в это с трудом: аппарель постоянно опущена. По ней носятся толпы Демонов. И вид у всех деловой-деловой. К системам Циклопов вы тоже не прыгали уже давно – значит, и в гипере не спите. Короче – вырубаетесь на ходу…
– Да. А чтобы оторвать Вика от третьей очереди и хоть иногда вытащить в бар, нужно использовать парочку буксиров… – улыбнулась моя «половинка». – И то не факт, что он не вырвется из силовых захватов…
– Вырвется! – гордо посмотрел на нее Томми. – Большой Демон ужас какой сильный!
– Викки! – Вопль Гельмута, раздавшийся от входной двери, заставил меня отвлечься от делового мальчугана и посмотреть на загадочно ухмыляющегося Шварца. – Как ты думаешь, барная стойка Тэда сможет заменить твой камин? Хотя бы временно?
– В каком смысле? Вряд ли… – не врубившись в суть вопроса, я ответил отрицательно. На всякий случай
– Ну-у-у… – обиделся Гельмут. И от души пнул валяющийся перед ним пластиковый контейнер. – Вот так всегда! Эх… Делай после этого добро…
– А что в мешке? – судя по выражению лица Томми, он умирал от любопытства.
– Да фигня всякая… – присев на корточки, пробормотал Шварц. – Думал украсить бар твоего бати…
– Новогодние игрушки? – нахмурился мальчишка. – Так вроде рано еще?
– Эта – в самый раз… – расстегнув клапан и перевернув мешок, Гельмут выпрямился, и на пол с грохотом вывалился целый скафандр Циклопа. – Тэд! Давай прикинем, куда его можно присобачить?
В баре мгновенно стало тихо: все отдыхающие в нем офицеры обалдело таращились на отполированное до блеска одеяние. И молчали.
– Че замолкли, господа? – довольный произведенным эффектом, ухмыльнулся Шварц. – Я тут подумал, что в баре давно не менялась обстановка. И решил заняться этим нелегким делом. В меру своих возможностей…
– А возможностей у него до хрена… – расхохоталась Ира. – Кстати, хорошая идея. Только вот какое отношение Циклоп имеет к названию бара, я не понимаю…
– Если я не ошибаюсь, заведение называется «Гнутый в Подкову»… – хмыкнул Гельмут. И, согнув скафандр, поставил его в весьма игривую позу. – Приблизительно так… Что тут непонятного?
Бар содрогнулся от гомерического хохота.
– Ты где его спер? – Чтобы не пришлось перекрикивать восторженно орущих офицеров, пришлось подключаться к его персональному каналу.
– Почему сразу «спер»? – возмутился Шварц. – Позаимствовал! Да благодаря нам этого мусора у «яйцеголовых» столько, что впору сдавать на металлолом. Вот я и попросил у них штуки три…
– А еще два зачем?
– Один поставим в классе у Томми, второй – у него же в комнате… Прикинь, как парень обрадуется?
Я кивнул:
– Умрет от гордости… Как и его одноклассники…
– Умереть не дадим. А гордятся – пусть… Томми!!!
– Да? – На то, чтобы оторвать взгляд от нового предмета обстановки, у паренька ушло секунд двадцать.
– Нравится? – присев на корточки и кивнув в сторону скафандра, спросил Гельмут.
– Еще бы! Смотрится, как живой!!! – восторженно затараторил Томми.
– Как считаешь, если поставить такой скафандр в вашем классе, директор школы против не будет?
– Бланж? – Когда до парнишки дошла суть предложения, у него отвалилась челюсть. – Вы хотите подарить школе НАСТОЯЩИЙ скафандр Циклопов?
– Не школе, а вашему классу… – ухмыльнулся Шварц.
– Дарите!!! Бланж теперь даже думать о вас боится! Поэтому, даже если вы поставите крейсер на персональное место для его флаера, он будет молчать и улыбаться… Ой, что завтра будет творится в школе!!!
– Слышь, это еще не все… У меня их три штуки… Хочу один подарить лично тебе…
– Мне? – мальчишка ошалело посмотрел на меня, потом на Иришку и, сообразив, что Гельмут не шутит, судорожно сглотнул: – Ой…
– Бери у отца ключ-карту от вашего флаера и пойдем грузить в него твой подарок!

…Следующее утро мы начали с посещения школы. И свалили оттуда, только услышав сигнал «Боевая тревога», переданный на наши коммы.
Как оказалось, в системе всплыло четыре крейсера, шестнадцать эсминцев и пятьдесят шесть истребителей. И еще двадцать восемь хорошо знакомых нам асов. Вынырнув из гипера чуть дальше орбиты Лагоса-четыре, основная масса Циклопов с ходу построилась в защитный ордер «Туман» и двинулась к сектору подхода Ключа-пять. Двадцать восемь кораблей их асов, которые мы для определенности обозвали корветами, разбившись на двойки, потащились следом. Как выразился Гельмут, «делая вид, что прогуливаются».
К моменту, когда вражеский ордер завис перед минными полями, в космосе оказалось почти полторы сотни кораблей Шестого флота. И сорок две машины Демонов. Из которых восемнадцать «Кречетов» контролировал я. И по двенадцать – Семенов и Вильямс. Корабли третьей очереди, занимавшиеся тренировками, я посадил на космодром. И оставил в пятиминутной боевой готовности. На всякий случай.
На появление наших машин за порядками ребят Железного Джо вражеские асы отреагировали довольно своеобразно – оттянулись назад и зависли минутах в двух лету от основной массы своих кораблей.
– Интересно, а чего они там ждут? – ухмыльнулся пребывающий в прекрасном настроении Гельмут. – Вик! Кстати, «Туман»-то обычный!
– Угу… – буркнул я. И, дождавшись окончания расчетов, добавил: – Что радует, они не смогут перестроиться быстрее, чем за сорок семь секунд…
– Нам хватит… – хохотнула Элен. И, получив от меня вектор и время начала атаки, увела свои машины в сторону от основного строя. – Кстати, кто сколько машин уронит за это время?
– Все! Хватит трепаться! Не исключено, что торпеды умеют резать и эти… – рявкнул я, приглядываясь к строю Циклопов, упорно тралящих сектор подхода орбитальной крепости. – Начали!
Как только наши «Кречеты» рванулись в атаку, вражеский ордер начал перестроение в тот вариант «Тумана», который я не любил больше всего. Краем глаза отслеживая перемещения асов, я вывел шесть своих троек в позиции для атаки… и с удивлением понял, что эти Циклопы с «Москитами» на «вы»: оружейники каждого из звеньев, работающие самостоятельно, поразили свои цели без каких-либо проблем. А Линда, как всегда, одной целью не ограничилась: завалила крейсер, эсминец и два истребителя. И недовольно бурчала, что я не подал машину Джоуи «чуть-чуть дальше»: мол, могла успеть уронить еще один крейсер…
За шесть секунд до завершения перестроения все «Кречеты» оказались довольно далеко от секторов ТВФ вражеской эскадры. Причем машины Игоря и Элен – рядом с Шестым флотом, а мои – за эскадрой Циклопов. В минуте лета от вражеских асов…
…Ира, добивавшаяся контроля сразу над восемнадцатью щитами недели полторы, отработала на «отлично»: одновременную атаку всех четырнадцати элитных двоек мы пережили без проблем. А Циклопы – нет: две безумно маневренные и великолепно защищаемые своими пилотами машины превратились в кучу разлетающихся в разные стороны обломков.
– Опять уходят? Вот твари, а? – возмущенно взвыла Линда, заметив, что атаковавшие нас истребители пытаются уйти в «Туман». – Их же больше!!!
– А с вами – Вик и Ирка! – заржал Шварц. – Они просто поняли, что против наших баб-с шансов у них нет…
– Башня! Я – Фем-двадцать семь! Ордером из трех кораблей следуем на Лагос-два… А-а-а!!! У вас тут что, Циклопы?! – услышав крик командира одного из всплывших в системе кораблей, я чуть не расхохотался: увидев эскадру Циклопов, ожесточенно штурмующую сектор подхода, он, скорее всего, начал подумывать об уходе обратно в гипер.
– Фем-двадцать семь! Я – Башня. Да, есть немного… – усмехнулся диспетчер. – Так вам дать посадочный квадрат, или вы хотите уйти?
– А мы успеем? – Командир крейсера явно не горел желанием ввязываться в бой.
– Ну… Даже не знаю… – явно видя перед собой положительный результат вычислений, диспетчер решил поизмываться над законниками . – Но если вы так и будете висеть на месте, то они точно решат, что вы их вызываете на бой. Или подманиваете…
– Я требую предоставить мне в сопровождение подразделение «Демон»! – видимо, вспомнив о нашем существовании, на всю систему заорал офицер. – Причем немедленно!
– Все сразу, или вам хватит пары десятков бортов? – забыв про свой позывной, раздраженно поинтересовался генерал Роммель.
– Фем-двадцать семь! Идите спокойно – Циклопы немного заняты… – решив, что тишина в эфире гораздо приятнее, чем эти переругивания, проворчал я.
– Кто это говорит? Вы точно в этом уверены?
– Фем-двадцать семь! Я – Лидер-один! – Судя по тембру рыка, Роммель разозлился не на шутку. – Не засоряйте эфир! Идите к Лагосу или валите к чертовой матери! Если, конечно, не хотите нам помочь… Видите, у нас тут война…
– Лидер-один? Бригадный генерал Роммель? – поинтересовался еще какой-то голос.
– Да. Я…
– Вы-то мне и нужны. На космодроме. Немедленно!
– Идите вы знаете куда? Башня! Заглушите законников к чертовой матери!
Голос что-то требующего командира крейсера Министерства юстиции пропал из эфира чуть ли не раньше, чем страшно довольный голос диспетчера проорал «Есть, сэр!». Впрочем, мне было уже не до них – вражеские асы, «вынырнув» из «Тумана», атаковали боевые порядки Шестого флота. И, сбив пару «Торнадо» и эсминец, за какие-то двадцать секунд ушли обратно под защиту ГПИ…
– Охренеть, как быстро!!! – выдохнула Вильямс. – Вот твари, а?
– Игорь! Элен! Попробуем причесать фланги! Ловите вектора атак. И поаккуратнее с асами! Увидите, что они атакуют – уходите к флоту! – решив, что двенадцать щитов каждого из звеньев Циклопы пробьют вряд ли, скомандовал я. И первым повел свои машины по касательной к защитному ордеру вражеских кораблей…
В принципе, Циклопов оставалось не так много – из-за тактического просчета в самом начале боя вражеская эскадра лишилась крейсера, трех эсминцев и шестнадцати истребителей. И без учета корветов состояла из пятидесяти шести вымпелов. Поэтому их построение было достаточно компактным, и не давало элите пространства для маневров. Что меня жутко радовало: места для атаки «сходу» у них не было, а уйти от истребителей, стартующих практически из состояния дрейфа, смогли бы даже пилоты третьей очереди. В общем, за ребят я особенно не боялся, поэтому сосредоточился на паре вражеских эсминцев, висящих относительно недалеко от границы «Тумана»…
– Десяток эмиттеров потеряем… – оценила предложенную мной траекторию полета Иришка. – Хотя… фиг с ними: ремроботы починят минут за пятнадцать… Поехали…
Того, что мы вломимся в пределы ТАКОГО построения, Циклопы не ожидали. Поэтому с первыми импульсами, выжигающими эмиттеры защитных полей, опоздали где-то секунды на полторы – безумный промежуток времени для боя на таких скоростях. В общем, свое звено я провел немного не так, как планировал, дав Линде достать оба эсминца, прикрывающие истребители, и выведя «Кречет» Мари на один из трех остававшихся у врага крейсеров. Причем бросил машины обратно только после того, как Линда влепила в него сразу два «Москита» и три «Мурены»…
– Наглый фраер – круче танка! – В голосе Гельмута, прозвучавшем в общем канале мыслесвязи, звучала плохо прикрытая зависть. – Пять машин за один заход!!! А мы – только две. На двадцать четыре машины…
– Зато у нас – минус тридцать два эмиттера… – усмехнулась Ира… – И ближайшие пятнадцать минут мы немного более уязвимы…
Вильямс возмущенно фыркнула:
– Орлова! Только не надо ля-ля, ладно? Думаешь, я начну тебя жалеть? Как же, бедненькая – потеряла аж полтора эмиттера на машину! Да тебя и с одним щитом хрен пробьешь…
…Следующие полтора часа эскадре Циклопов было не до минных полей: злые, как собаки, они все внимание уделяли только нам. Стоило хоть одному «Кречету» высунуть нос из построения Шестого флота, как в его направлении запускались сотни тяжелых торпед. Естественно, каждый такой пуск заставлял вражеские корабли на долю секунды убирать защитные поля. Чем очень неплохо пользовались ребята Ридли: в среднем раз в десять минут какой-нибудь «Москит» умудрялся находить свою цель, и вражеский ордер становился еще реже.
Гибли, в основном, истребители – эсминцы и крейсеры умудрялись сбивать торпеды задолго до того, как они разделялись на БЧ, – и к моменту, когда Циклопы все-таки решили уйти, от их флота осталось всего тридцать пять кораблей. Опять же, не включая корветы: несмотря на чудовищную плотность огня Шестого флота, комендорам Железного Джо не удалось достать ни один из двадцати шести этих кораблей. Нам – тоже. Ни во время обороны сектора подхода, ни во время их бегства к точке погружения: чертова элита ушла в разгон минуты на четыре раньше, чем остальной флот, и догнать их мы бы не смогли при всем желании.
Впрочем, в таком порядке отступления был один очень большой плюс: тридцать пять кораблей, прикрывавших уход своих асов, оказались очень неплохим тренажером для экстренно поднятой с космодрома третьей очереди…

Глава 37. Ирина Орлова

Предупредительный сигнал системы контроля посадки заставил меня отвлечься от обсуждения только что закончившегося боя и замедлить скорость снижения машины: судя по показаниям автоматики, прямо в квадрате двести шесть находился человек. Заставив «Кречет» зависнуть в километре от поверхности, я вызвала дежурного «контрика» и поинтересовалась, что за хрень творится в посадочном квадрате и что за скотина мешает мне сесть…
Оказалось, что «скотин» было две. Толстый Тэд и его сын. И в данный момент старший пытался оттащить младшего как можно дальше от наших с Виком посадочных мест.
Откровенно говоря, такое поведение Томми меня удивило: ребенок, выросший на Базе, не мог не знать, насколько опасно находиться в зоне взлета-посадки. И, тем не менее, все-таки рискнул туда прибежать. Значит, имел очень вескую причину нарушить общепринятые правила. В общем, слегка задергавшись, я посадила истребитель прямо перед казармой и, не снимая «Стража», побежала в сторону вырывающегося из рук отца пацана.
– Тень!!! – увидев меня, Томми ужом выскользнул из рубашки и, оставив ее в руках растерянного Тэда, изо всех сил рванул ко мне навстречу.
– Что случилось? – присев на корточки и дождавшись, пока мальчишка повиснет на моей шее, спросила я.
– Только что прошло обновление серваков Галанета! И там… там… Смотрите сами!!! – Злой, как собака, Томми скинул мне на комм пакет файлов терабайта на полтора. И, дождавшись, пока я открою список с их названиями, ткнул пальцем в один из них: – Откройте сначала вот этот!
– Официальный сайт Комиссии Присоединившихся Систем? – удивленно спросила я. – Тебе что, больше негде лазить?
– Я просматриваю все, что касается Демонов, Тень! – обиженно пробормотал ребенок. – А там написано такое…
– Ладно, прочту сама… – заметив, что парень аж задохнулся от возмущения, хмыкнула я. И открыла указанную им директорию…
– …выдан ордер на арест капитана Орловой Ирины…» – растерянно процитировала я вырванный из контекста кусок и уселась на пластобетон.
– Угу… – кивнул Томми. – А также Большого Демона, Игоря Семенова, генерала Харитонова и генерала Роммеля!
– Бред! – выдохнула я.
– Я тоже так подумал… Но когда посмотрел остальное… – Мальчишка не смог удержать рвущиеся наружу эмоции и… заплакал: – Вы же совсем не такие, как там написано!!!
– Вик! Ты мне нужен! Немедленно! – прижав к себе рыдающего пацана, заорала я в персональный канал. – Вик!!!
– Буду через минуту. Что случилось, Ириш?
– Охренеть! Помнишь борт Фем-двадцать семь, ну, тот, который всплыл во время боя с Циклопами?
– Угу…
– Так вот. Судя по всему, законники прилетели на Лагос по наши души…
– В смысле?
– Шесть дней назад Генеральная Прокуратура Конфедерации выдала ордера на наш с тобой арест. Еще через шесть мы должны предстать перед судом! – Я по диагонали проглядывала текстовые файлы. – Кстати, в списке еще Игорь и Роммель с Харитоновым…
– Не может быть… – не поверил Волков.
– Может… Иначе говорить с ним ТАК желающих бы не нашлось… – вздохнула я. И скинула ему кусок записи удивившего меня разговора:
«– Лидер-один? Бригадный генерал Роммель?
– Да. Я…
– Вы-то мне и нужны. На космодроме. Немедленно!
– Идите вы знаете куда? Башня! Заглушите законников к чертовой матери…»
– Ну и что? Мало ли, зачем Роммель им понадобился… – возникнув рядом со мной, вслух пробормотал Вик.
– Точно… Мало ли зачем… – передразнила его я. И тут же развернула перед ним приказ об отстранении генерала от должности командующего ВКС: – На, читай!
– Где ты это взяла? – пробежав глазами документ, растерянно поинтересовался он.
– Томми выкопал. В последнем обновлении Сети… Кстати, я почти уверена, что ее обновили с серваков крейсеров этих вшивых законников!
– Угу… – подтвердил Томми. – Я тоже так подумал. И сразу посмотрел логи подкачки. Это они…
– Охренеть… – Вик растерянно почесал затылок. – Надо связаться с Роммелем! Так. Дуй переодеваться, а я слетаю к штабу…
– Одного я тебя никуда не отпущу! И без тебя не останусь! – взвыла я. – Набери генерала с комма! И попроси, чтобы он прилетел к нам!
– Тоже вариант… – Вик потянулся к своим «R&amp;B»…
– Вы же не дадите себя арестовать, правда? – еле слышно прошептал мальчишка. – Там написано, что суд будет в Метрополии. На Ньюпорте. А там вас никто не любит…
Я поворочала в голове его вопрос и поняла, что ответить на него так, как хочет Томми, не смогу: да, обвинения, заочно предъявленные мне и Вику, были абсурдными. Но сопротивляться аресту? Нет. Это было не по мне…
– Мы – законопослушные граждане, малыш. И не можем не подчиниться требованию властей… – секунд через сорок ответила я. – Чего нам бояться? Все, что с нами происходит, снимается камерами. Вся эта информация у нас есть. Мы не виноваты ни в чем из того, что написано на этом дурацком сайте. Поэтому на Ньюпорте быстренько разберутся и нас отпустят…
– Да? А пока вас свозят туда и обратно, Лагос превратится в обугленную пустыню… – отскочив от меня метра на полтора, зло пробормотал мальчишка. И, повернувшись к нам спиной, изо всех сил припустил в сторону бара…
– А ведь он в чем-то прав… – задумчиво глядя ему вслед, вздохнул Вик. – Боюсь, если арестуют Роммеля, то в ВКС Окраины может начаться бардак…
– У Ридли не начнется… – фыркнула я.
– Да. Он своих удержит. А вот на Арлине, Квидли и Дабоге однозначно начнутся проблемы… Там по два флота – значит, и командующих тоже по два… Ладно, Бог с ними… Кажется, я пытался связаться с Роммелем…
Пока Вик общался с генералом, я вышла в общий канал мыслесвязи и попросила всех Демонов первой очереди дуть в темпе вальса по моему пеленгу…

…На то, чтобы просмотреть и обсудить файлы, нарытые Томми в Сети, ушло минут тридцать. И к моменту, когда неподалеку от нас сел адмиральский катер, мы пребывали в омерзительном настроении: если каждый документ или головидео по отдельности еще давали какую-то надежду на нормальный исход планируемого суда, то все в совокупности почему-то отдавало очень неприятным душком…
– Ну, и что у вас такие тусклые лица? – Генерал, страшно довольный результатами прошедшего боя, с энтузиазмом пожал руку Волкова, потом галантно поцеловал мою и, оглянувшись по сторонам, принялся выискивать Линду. Как обычно, сначала стараясь выразить свое уважение к «звену номер один». А потом уже переходить к остальным Демонам.
– Посмотрите сюда, сэр… – вывесив над своим коммом сразу несколько документов, вздохнула я. – После такого радоваться что-то не тянет…
Смотреть, как лицо Роммеля наливается дурной кровью, было страшновато. Командующий ВКС, читающий приказ о своем отстранении от должности, скрипел зубами. И сжимал кулаки так, что белели пальцы.
– А еще они выдали ордера на арест генерала Харитонова, Орловой, Семенова и Волкова, сэр! – прошипела Элен. – Интересно, какая тварь все это придумала?
– Пока не знаю… – процедил генерал. – Но узнаю ОБЯЗАТЕЛЬНО. Волков, Орлова, Семенов – марш в мой катер. Летим в штаб. Остальные – займитесь делом. Все будет нормально…
Забравшись в катер, я растерянно посмотрела по сторонам: падать в роскошные кожаные кресла в боевом скафандре мне показалось кощунством. Поэтому, дождавшись, пока устроится Вик, я нагло уселась к нему на колени. И не встала с них, даже заметив кривую ухмылку на лице адъютанта Роммеля, управлявшего машиной. Мне было не до его улыбок: душа требовала определенности. А ее не было. И это действовало на нервы…
…Толпа офицеров в форме Министерства юстиции, стоящая перед штабом Базы, рванула к катеру чуть ли не раньше, чем он приземлился.
– Генерал Роммель? Ознакомьтесь с ордером на ваш арест… – Хлыщ, затянутый в идеально подогнанный по фигуре мундир, самодовольно ухмыляясь, ткнул пальцем в свой комм. И, картинно отставив ногу и изогнув бровь, принялся ждать реакции на свое заявление.
– Сэр! Вы забыли добавить «сэр»! – нависнув над майором юстиции, «вежливо» напомнил Вик. И положил свою лапу на плечо страшно гордого собой придурка.
Смотреть, как приседает хлыщ, ощутивший неподъемную тяжесть его руки, было бы забавно. Если бы я не видела, как меняется лицо Роммеля.
– …с ордером на ваш арест, сэр!!! – пискляво пробормотал майор. – Простите…
– Майор Волков? А у меня есть ордер на ВАШ арест… сэр! – сделав акцент на последнем слове, подал голос еще один офицер. – Ознакомьтесь с ним, пожалуйста…
– Обязательно, сэр… – тут же отозвался Вик. А я, наткнувшись на неожиданно слащавый взгляд невысокого, но довольно коренастого майора, вдруг почувствовала себя кроликом, глядящим на питона.
– Капитан Орлова? – глядя на мою грудь, ухмыльнулся он. Я ошалело посмотрела на себя: разглядеть особенности моей фигуры под «Стражем» было, мягко выражаясь, проблематично. – Ловите аналогичный ордер и вы, мэм…
…На то, чтобы ознакомиться с документом, у меня ушло секунд двадцать. И еще столько же времени я убила на то, чтобы справиться с рвущимися наружу слезами.
– Прошу вас всех сдать табельное оружие и следовать за нами…
– Господа офицеры. У меня пара вопросов… – подал голос пребывающий в состоянии запредельного бешенства Роммель. – Вы вообще в курсе того, что на Окраине идет война? И что эти три офицера – костяк подразделения Демон. Единственной надежды человечества?
– Демонов уже не десять. А навалом… – пожал плечами стоящий около него законник. – Пока мы ждали вашего появления, успели ознакомиться со всеми последними новостями. Думаю, что потеря трех модификантов для оставшихся в боевом строю двух с половиной сотен Демонов будет не очень заметна…
– Майор Волков – лучший пилот подразделения. Капитан Орлова – лучший щитовик, Семенов – лидер второго по уровню подготовки звена. Каждый из них – кавалер практически всех высших наград Конфедерации…
– Генерал! Вы зря тратите время… – ухмыльнулся майор, переключившийся на разглядывание моих ног. Вернее, не моих, а «Стража». – Демонов стало СЛИШКОМ много. Так что пусть ищут новые таланты… А вас это уже не касается. Так что сдайте оружие, сэ-э-эр!!!
– Ясно… – угрюмо вздохнул Роммель и, ткнув пальцем в сенсор своего комма, удивленно посмотрел на стоящего рядом с ним законника: – Вы заблокировали мой комм? Зачем? Я собираюсь связаться с полковником Ридли. Кто-то же должен командовать ВКС Окраины в мое отсутствие?
– Это теперь тоже не ваша проблема, генерал…
– Ридли вот-вот будет, сэр… – подал голос Вик. – Я сказал ребятам. Его вызовут…
– Ваш комм тоже заблокирован… – ехидно ухмыльнулся хлыщ. И тут же взвыл от боли в плече.
– Мне не нужен комм, майор… Ой, простите, дружеское похлопывание вам показалось тяжеловатым?
– Я посмотрю, как вы будете улыбаться эдак через неделю… – отскочив от Виктора, прошипел законник. – Ваше оружие, сэ-э-эр…
– Оружие я сдам только своим подчиненным… которые вот-вот будут здесь. Кроме того, капитану Орловой нужно переодеться…
– Некогда…
– Ну, почему же… – чуть ли не облизываясь от предвкушения, возразил мой «куратор». – Я считаю, что требование с переодеванием удовлетворить можно…
– В этом нет необходимости… – прошипела я. И, увидев, как сверху падает «Кондор» «контриков» Костина, быстрым шагом двинулась к нему.
– Капитан Орлова! Стоять!!! – заорал разглядывавший меня майор. – А то я прикажу открыть огонь на поражение…
– Только попробуй… – мгновенно оказавшись рядом с ним, зашипел Игорь. – Она идет сдавать оружие… сэр…

…Каюта, выделенная мне майором Ковальчуком, оказалась буквально усыпана оптическими датчиками наблюдения. Разглядев еле заметные бусинки камер даже напротив санузла, я брезгливо поморщилась и, решив не снимать «Страж» до самого Ньюпорта, прямо в нем завалилась на кровать. Однако поваляться в тишине мне не удалось: сначала о моем самочувствии справился Вик, а буквально через пару минут после него в моем канале мыслесвязи раздалось хихиканье Вильямс:
– Ириш! Ау! Как ты там?
– Хреново… – отозвалась я. – Лежу в каюте, напичканной камерами, и готовлюсь к взлету…
– Готовишься? А зря… – усмехнулась Элен. – Хочешь новости?
– Давай…
– Первая: взлет крейсеров отменяется…
– Почему это? – удивилась я.
– Про Оранжевый Код помнишь? Приказом командующего ВКС полеты на Окраину и с нее ЗАПРЕЩЕНЫ. Роммеля – отстранили. Значит, отменить приказ НЕКОМУ!
– Бред… – поморщилась я. – А что мешает законникам взлететь и уйти в разгон?
– Ма-а-аленькое, но практически непроходимое препятствие… Даже два…
– Ну не томи уже… – зашипела я.
– Первое – это Шестой флот… Парни уперлись напрочь. Активировали минные поля и требуют официального разрешения от НОВОГО командующего ВКС. А так как его пока не назначили – то разрешения нет и быть не может… Так что можешь расслабиться…
– Да, расслабишься тут… – усмехнулась я. – Ни скафандр снять, ни помыться…
– Не поняла? – удивилась Вильямс. – Закройся в душевой кабинке и ополоснись…
– Лови картинку… – хмыкнула я и принялась обходить каюту по периметру, демонстрируя подруге каждый попавшийся по дороге оптический датчик.
– Так. Они что, совсем охренели? Ладно, думаю, это решаемо… Про второе препятствие рассказывать, или как?
– Естественно… – улыбнулась я. – Хотя, дай догадаюсь: в системе всплыли Циклопы и требуют дуэли звено на звено. Причем просят, чтобы с нашей стороны тройку пилотировал Вик, так? Или нет – за нас вступились «гномы»…
Вильямс расхохоталась:
– Ирка, ты почти угадала! «Гномы»! Но не совсем те, о которых ты думаешь… Рассказывать, или предпочитаешь посмотреть?
– Ну… посмотреть, наверное, будет интереснее… – хмыкнула я, представив себе делегацию «гномов», стучащуюся в бронеплиту, закрывающую грузовой трюм крейсера.
Однако действительность оказалась намного веселее: вокруг машин Министерства юстиции колыхалось людское море. Процентов на семьдесят состоящее из детей.
– Откуда на Базе столько малышни? – обалдела я.
– Скажи спасибо твоим друзьям… – усмехнулась Вильямс. – Загляни в Сеть…
– Не могу. Комм заблокировали. «Кречет» – заглушен…
– А… падлы! Ладно. Если вкратце, то Томми выложил в Галанет запись вашего ареста. И призвал всех, кому не безразлична судьба защитников планеты, присоединиться к нему там, где он есть… То есть ПОД ДЮЗАМИ кораблей, на которых вас держат…
– Так его же выбросят за пределы Базы!!!
– Щаззз! – захохотала Элен. – Как только эти уроды попытались взять его за ухо, рядом нарисовались наши ребята и убедительно попросили не обижать маленьких и беззащитных детей.
– Слушай! А как детей на Базу-то запустили? – перебила ее я.
– Ира! Не тупи! Весь Шестой флот В ПОЛНОМ составе стоит перед крейсерами! На КПП нет ни одного человека! Да что флот – десять минут назад я смотрела трафик транспортных магистралей в радиусе тысячи километров от Базы. Ты одуреешь – сюда летит как минимум половина планеты!!!…Ой, Ириш! Мне надо отвлечься! Поскучай немного, ладно? Я быстро…

Глава 38. Генерал Харитонов

– Ну, что, довольны? – Замерев в дверном проеме, майор Венцель пожирал взглядом спокойно сидящего в кресле генерала. – Я не понимаю, чего вы добиваетесь! Мы ведь все равно их всех найдем! И арестуем!
– Всех? – улыбнулся Харитонов. – А кого именно, простите?
– Всех тех, кто здесь работал! Тех, кто сознательно нарушил закон о вмешательстве в геном человека. Тех, кто создал этих ваших Демонов…
– Вы действительно в это верите? Ну, в то, что найдете? Простите, а как вы определите, кто именно на нас трудился? Насколько я помню, Проект совершенно секретный. Курировался лично мною. А я не передавал списка сотрудников Комплекса ни вам, ни вашему начальству, ни господину Председателю Комиссии Присоединившихся Систем, чьим именем вы постоянно козыряете. Посмотрите внимательно: в вашем предписании и в ордере на арест нет ни одного имени, кроме моего. Вас это не смущает?
– Мы выбьем из вас эту информацию… – пообещал Венцель.
– Выбьете? – расхохотался генерал. – Да вы что? Как?
– Ну, не выбьем, а… скажем, проведем полное сканирование вашей памяти, и тогда…
– Майор! Вы меня ни с кем не путаете? Провести полное сканирование моей памяти БЕЗ моего желания и БЕЗ введения кодов доступа к рабочим секторам просто невозможно. Извините, но я – сотрудник спецслужбы, которая очень не любит, когда кто-то посторонний интересуется ее секретами.
– Я не посторонний! – взвыл майор.
– Да? Я не помню вашей фамилии в штате ОСО ВКС… – ухмыльнулся Харитонов. – Знаете, каждый раз, сталкиваясь с сотрудниками вашей конторы, я удивляюсь: откуда в вас столько самомнения? Вот ребята из МБ делают действительно важную работу – ловят преступников. Мы, то есть ВКС – воюем. А вы? Что делаете вы? Осуществляете надзор? Над чем, простите? Над теми, кто защищает Конфедерацию от внутренних и внешних врагов? Вам не кажется это идиотизмом? Кстати, если ваше министерство действительно настолько всемогуще, как вы мне тут пытаетесь доказать, то почему бы вам не арестовать, скажем, Циклопов? Согласитесь, преступлений против человечества они совершили на порядок больше, чем любой из тех, кого вы когда-либо арестовывали. Что, слабо? Ой, только вот не надо надувать щеки – даже если вы скажете, что готовы выполнить и такой приказ, я в это не поверю: в отличие от законопослушных граждан вроде меня Циклопы не сдадут оружия добровольно. И не отправятся за вами сюда, на это корыто, которое вы называете крейсером. И не будут выслушивать бредни очередного самовлюбленного кретина с ордерами на свой арест…
– Я…
– Что «вы»? – перебил Венцеля генерал. – Хотите, я вам дам реальную возможность проявить свое мужество? Задумайтесь: вы, наконец, сможете достать из кобуры, за которую постоянно хватаетесь, то, что у вас там спрятано. И даже прицелиться! Представьте себе – вам выдадут скафандр! Настоящий! Засунут в «Кречет»! С комфортом доставят до корабля «Циклопов» и помогут оказаться у него на борту! Согласитесь – известность, которую вы получите после «ареста» инопланетного «преступника» будет на порядок выше, чем после ареста десятка генералов и полковников ВКС!
– Издеваетесь? – прошипел майор.
– Да. Издеваюсь. Ибо пребываю в прекрасном расположении духа: мне удалось отправить всех доверившихся мне людей туда, куда я планировал; я безумно рад, что подготовка третьей очереди Проекта завершилась ДО моего прилета. И меня веселит ваша недовольная физиономия…
– Я посмотрю на то, как вы будете веселиться ПОСЛЕ суда, сэр… – прошипел законник.
– Точно так же, майор! Поверьте, точно так же. Даже если суд приговорит меня к пожизненному заключению, я буду знать, что сделал ВСЕ, что мог, для того, чтобы мы не проиграли эту войну. ВСЕ, ЧТО МОГ, майор! В отличие от вас. Или вашего начальства… Ладно… Мне надоело лицезреть ваше милое личико. Насколько я понимаю, до посадки на Ньюпорт вы планируете содержать меня именно в этой каюте?
– Да! – белый от бешенства, прошипел Венцель.
– Вот и отлично. Можете быть свободным…
– Вы? Отпускаете? Меня?! – взвыл Венцель.
– Представьте себе, да! Насколько я понимаю, вы – не следователь. Поэтому делать в МОЕЙ каюте вам абсолютно нечего. До свидания! До встречи на космодроме Ньюпорта…

…Генерал начал готовиться к посадке за два часа до выхода из гипера: принял душ, позавтракал, переоделся в парадный мундир и, усевшись в порядком поднадоевшее за время перелета кресло, уставился на голообои, изображающие позднюю осень в лесу. Глядя на то, как с веток деревьев срываются и медленно падают к земле жухлые, коричневато-зеленые листья, Харитонов лениво перебирал в памяти подготовленные для защиты аргументы и в который раз пытался убедить себя в том, что действительно сделал все, что мог. Увы, чем дальше – тем больше он в этом сомневался.
«Если бы я не концентрировался только на Демонах и Зомби, а дублировал бы некоторые функции МБ, то не проспал бы начало пиар-компании… – думал он. – И смог бы принять хоть какие-то контрмеры. А загружать подчиненных, находясь под арестом, я гарантированно не смогу… Черт!!! Мне бы недельку-другую форы…»
… – Доброе утро, господин генерал! – возникший в дверном проеме Венцель сиял, как ясно солнышко. – Судя по вашему лицу, за время перелета настроение у вас слегка ухудшилось…
– Вы ошибаетесь… – усмехнулся Харитонов. – Я просто не рад видеть лично вас… Ладно, это мелочи… Не обращайте внимания…
Потемнев лицом, майор сделал шаг в сторону и, показав рукой на дверь, угрюмо пробормотал:
– Прошу к выходу… Можете гордиться – за вами прибыл сам Генеральный прокурор! Его машина – у аппарели…
– Гордиться я предпочитаю другими вещами… – автоматически ответил Харитонов и, выйдя из каюты, улыбнулся своему эскорту: шести бойцам спецподразделения Министерства юстиции, вооруженным до зубов и настороженно глядящим на него через забрала боевых шлемов.
…Увидев «Эйс-Фантом-Элит» с тремя флаерами сопровождения, генерал удивленно посмотрел на замершего у начала аппарели майора Венцеля:
– А что, господин Генеральный прокурор передвигается исключительно на лимузине? Что, министерству больше не на что тратить бюджетные средства?
Майор гордо вскинул голову… и промолчал: видимо, объяснить необходимость приобретения самого роскошного флаера современности с ходу у него не получилось, а говорить глупости Венцель не захотел.
Усмехнувшись, Владимир Семенович спокойно спустился по аппарели и замер перед четверкой телохранителей Генерального прокурора, с интересом изучая гражданский аналог штурмового комплекса планетарной пехоты.
– Прошу вас, сэр… – Закончив сканирование одежды арестованного, один из громил сделал шаг в сторону…
– С прибытием на Ньюпорт, генерал! – Филипп Мейнард, восседающий в роскошнейшем кожаном кресле, улыбался во все тридцать два зуба. – Располагайтесь… Майор? А вы куда? Ваше место – в одной из машин сопровождения…
– Есть, сэр! – забравшийся было в лимузин Венцель с недовольной миной испарился.
Поздоровавшись, Харитонов устроился напротив хозяина машины. И с трудом удержался от презрительной гримасы: стоимости костюма и аксессуаров сидящего перед ним мужчины мог бы позавидовать самый состоятельный модник.
– Судя по выражению вашего лица, Владимир Семенович, к светской беседе вы не расположены? – улыбнулся прокурор.
– Светской? Простите, но мне кажется, что к этому не располагает само время. Время, в которое мы живем…
– Разве? – кинув взгляд на экран внешнего обзора, в котором стремительно уменьшался в размерах крейсер, доставивший Харитонова на планету, поинтересовался господин Мейнард. И, прикоснувшись к сенсору на подлокотнике, отключил обзорные экраны. – А что вам не нравится в том времени, в которое нам довелось жить?
– Война…
– Ну, не такая уж она и страшная, генерал! – усмехнулся прокурор. И картинно закинул ногу на ногу. – Вы, вояки, слишком все утрируете… Ну… Не надо так хмуриться. Нет желания общаться – извольте. Посидим в тишине…

…Как ни странно, полет занял гораздо больше часа, – времени, необходимого для того, чтобы добраться от Базы до центра Ньюпорта. И закончился на взлетном поле гражданского космодрома. Рядом с роскошной прогулочной яхтой, окруженной редкой цепочкой вооруженных людей. Дождавшись, пока «Эйс-Фантом-Элит» замрет рядом с матово поблескивающим диском антигравитационного лифта, господин Мейнард встал с места и, не говоря ни слова, выбрался из флаера. Харитонов, естественно, последовал за ним.
Мысль о том, что рядом с лимузином почему-то не оказалось ни одной машины сопровождения, промелькнула в его голове не сразу, а только минут через пять после высадки, тогда, когда он по достоинству оценил безумную роскошь убранства «Откровения». Кстати, к его удивлению, снаружи яхты не было видно ни ее названия, ни порядкового номера, зато внутри стилизованный вензель был изображен даже на ковровой дорожке, ведущей от входного шлюза к внутреннему лифту.
– А где майор Венцель? – замерев на пороге кабинки, удивленно спросил Харитонов.
– Немножечко терпения, генерал… – ухмыльнулся Генеральный прокурор. – Вы же были так сдержанны по дороге. Неужели вам трудно потерпеть еще некоторое время?
– Как скажете… – отметив странные изменения в мимике своего спутника, сказал Харитонов. И шагнул в лифт…

…Мелодичный сигнал, раздавшийся в акустической системе каюты, заставил Харитонова вздрогнуть: несмотря на добрые полчаса, проведенные в этом царстве роскоши, он все еще пребывал в состоянии ступора. Ибо не мог понять, зачем его привезли на эту яхту, куда она направляется сейчас и чего ждать от ближайшего будущего…
– Разрешите? – В чертах лица мужчины, возникшего в дверном проеме, было что-то знакомое. Попробовав влезть в комм, и очередной раз наткнувшись на блок, генерал мысленно чертыхнулся, потом сообразил, что гость ждет разрешения войти и коротко кивнул.
Мужчина неторопливо добрался до дивана, сел, прикоснулся пальцами к сенсорной панели подлокотника и, дождавшись, пока смолкнет тихая музыка, улыбнулся:
– Приветствую вас на борту моей яхты, господин генерал! Надеюсь, за то время, которое прошло с момента взлета, вы уже успели немножечко отдохнуть? Разрешите представиться: меня зовут Джордан Стомп. Некоторые добавляют перед моим именем слово «Папа». Впрочем, такого обращения от вас не требуется… Думаю, вы удивлены, узнав, кто я такой?
Харитонов кивнул:
– Да. Честно говоря, не ожидал, что на вас работает даже Генеральный прокурор…
– Это не совсем Генеральный прокурор, Владимир Семенович… – усмехнулся хозяин яхты. – Вы ведь не могли не слышать про проект «Зомби» и про их способности к метаморфированию? Так вот, мои андроиды, пользуясь этой самой способностью, навестили господина Мейнарда в его личном кабинете, «убедили» его лично отправиться на космодром и… В общем, всю дорогу до моей яхты вы общались с одним из них. А подробности вашего, скажем так, похищения я предпочту не озвучивать. Ноу-хау, знаете ли… Кстати, я очень удивлен, что ваша контора не смогла наложить лапу на такой неоднозначный проект. Это крайне серьезное упущение с вашей стороны. Благодаря этому просчету Конфедерация вступила в новую эпоху – эпоху высокотехнологичных преступлений. Границы которым я, честно говоря, не вижу…
– Прошу прощения, что прерываю нить ваших рассуждений, но мне хотелось бы понять причину, заставившую вас меня похитить… – поинтересовался Харитонов.
Папа Джордан добродушно усмехнулся:
– Вы не будете против, если я немного пофилософствую? Просто для того, чтобы вы действительно поняли мотивы, побудившие меня совершить один из самых безумных поступков в жизни, вы должны четко уяснить, чем я живу…
– Почему нет? Я вас внимательно слушаю, господин Стомп.
– Несмотря на то, что род моих занятий почему-то относят к криминалу, они – такой же вид бизнеса, как, скажем, банковское дело. Поверьте, своих клиентов я обманываю гораздо меньше, чем те, кого считают законопослушными бизнесменами. Впрочем, это лирика, и отношения к делу не имеет. В общем, я – патриот. И с любовью отношусь к миру, в котором живу. А также горжусь тем, что являюсь человеком. Какое это имеет отношение к причинам вашего похищения? Самое прямое. Итак, я – человек, живу на одной из планет Конфедерации и… потихоньку зарабатываю деньги на жизнь себе и своим близким. Причина номер один связана именно с этим: основной доход моя империя получает с игрового бизнеса. То есть, чем больше людей посещают мои клубы, тем больше я зарабатываю. Если количество посетителей оказывается меньше определенной величины – начинаю нести убытки. Как вы понимаете, для того, чтобы отправиться поиграть, человеку нужно определенное настроение. Я не имею ввиду игроманов – их относительно немного, и им все равно, что творится за пределами казино. В общем, любые форс-мажорные обстоятельства, возникающие в обществе, бьют меня по карману. И это здорово действует на нервы. Война с Циклопами – это форс-мажор, длящийся уже почти двенадцать лет. Каждая потерянная в этой войне система – вырванный у меня кусок души. В настоящее время Окраина состоит всего из четырех планетных систем, и я бы очень не хотел, чтобы их стало еще меньше…
– Прагматично… – поморщился генерал.
– Да. Эта причина смотрится не очень… – согласился Стомп. – Однако я озвучиваю ее первой именно потому, чтобы вы поняли: я с вами честен.
– Оценил. Спасибо…
– Причина вторая: я бы не смог достигнуть своего нынешнего положения, если бы не умел думать. Так вот, я совершенно точно знаю, что без ваших Демонов Конфедерация обречена. Еще недавно для того, чтобы уничтожить обитаемую планету, Циклопам было достаточно пятидесяти кораблей. Не спасал ни героизм встающего на ее защиту флота, ни гениальное командование тех, кто был у руля, ни наличие орбитальных крепостей. Они сжигали Ключи, потом флот и превращали цветущий мир в пустыню. В общем, уже тогда я, взрослый и уверенный в себе мужчина, начал сомневаться в завтрашнем дне. Да, я испугался. И мне не стыдно это признать… С появлением ваших ребят ситуация изменилась. Радикально: десять небольших корабликов рвут Циклопов десятками. Они каждый день отодвигают грань невозможного. Благодаря тому, что их создали вы. И я от всей души говорю вам спасибо…
– Пожалуйста…
– На сегодняшний день Демонов уже не так мало, как в первые месяцы после их появления. Сорок с лишним человек. В четыре раза больше, чем было. Наверное, поэтому большинство обывателей уже подпрыгивают от радости, считая, что война практически закончилась. И строят планы на будущее.
– Рановато… – вздохнул Харитонов. – Я бы пока не советовал…
– Согласен… – криво ухмыльнулся хозяин «Откровения». – Я не большой специалист в военном деле, но тоже почему-то уверен, что до победы еще далеко. Но мне очень хочется, чтобы она настала как можно быстрее. А для этого надо, чтобы ваши Демоны спокойно делали свое дело. Согласны?
– Ну, не только они…
– Да. Безусловно. Я слышал об успехах Шестого флота. Но двести пятьдесят кораблей, способные стоять до последнего рядом с поддерживающими их огнем орбитальными крепостями и несколько корабликов, рвущих Циклопов где угодно и как угодно – это, как говорится, две большие разницы. В общем, по моему скромному разумению, лучшее, что можно сделать в наше время – это не мешать Демонам заниматься тем, для чего их создали…
– Удивительно верная мысль… – вспомнив о планируемой Генеральной прокуратурой психокоррекции Волкова, Семенова и Орловой, Харитонов заскрипел зубами. – Жалко, что это понимают не все…
– Вы о Мак-Грегоре? – ухмыльнулся Папа Джордан. – Знаете, как его называют… в нашей среде?
– Нет…
– Флюгер! Мне кажется, что он поворачивается по ветру еще до того, как тот начинает дуть… Мерзкий тип… Не уважаю… Ни принципов, ни мужества, ни чести… Догадаться арестовать тех, кто смог остановить Циклопов – это было крайней степенью идиотизма. Кстати, генерал, а почему вы до сих пор не отловили авторов этой пиар-компании? Неужели это так сложно? Или ваша служба тоже начинает загнивать?
– За последний месяц я провел НЕ в гипере трое суток… – вздохнул Харитонов. – Ньюпорт – Нью-Джорджия – Лагос – Старая Земля… Новая Заря опять же… А хорошие заместители, увы, большая редкость… И потом, при отсутствии мгновенной связи между системами оперативное отслеживание такого рода информации превращается в достаточно сложный процесс…
– Не убедили… Ну да ладно… Вернемся к вашему похищению. Итак, я считаю, что арестовывать вас, генерала Роммеля и трех лучших Демонов подразделения – это преступление. Намного более тяжкое, чем любое из тех, которые описаны в уголовном кодексе Конфедерации. Знаете, я потратил кучу денег на то, чтобы раздобыть нужную мне информацию. И, получив требуемое, был неприятно удивлен тем, что именно собираются делать с вашими ребятами. Вы в курсе?
– Психокоррекция третьей степени… – вздохнул Харитонов. – Ребята превратятся в живые овощи… А ведь двое из них – уникумы! Если бы не их таланты – подразделения давно бы не было…
– Третья причина вашего похищения – это моя страсть к Игре… – выслушав генерала, без тени улыбки продолжил Стомп. – Я азартен. Жутко азартен. Для меня игра – это все. Смысл жизни. Ее интерес. И истинная сладость. Только вот я уже никогда не сделаю ставок – много лет назад, крупно проигравшись, дал себе слово завязать. И держу его до сих пор. Но… болеть игрой не перестал: я смотрю все организованные своими людьми матчи по боям без правил, записи со скачек. Я посещаю регаты, соревнования, бываю в своих казино и… собираю информацию обо всех лучших представителях спортивного мира. В общем, фанатею… В настоящий момент я болен полетами Виктора Волкова. Да-да! Не удивляйтесь: у меня есть все записи, когда-либо выложенные в Галанет, на которых хотя бы на несколько секунд появляется его «Кречет». Летает он бесподобно. Для того, чтобы это видеть, я взял на работу несколько очень хороших программистов. Теперь они создают для меня трехмерные модели его боев. Я оборудовал специальный просмотровый зал, в который не имеют права входить даже мой наследник и телохранители… Что, смешно?
– Нет. Нисколько… – искренне ответил Харитонов. – Вы бы видели лицо генерала Роммеля после того, как он полетал с капитаном Орловой…
– Об этом я даже не мечтаю… – расстроенно пробормотал Папа Джордан. – Вру. Мечтаю, конечно… Но шансов… Эх… Ладно. Думаю, вам понятен и этот мотив… Остальные не так важны. Поэтому обобщу. Итак, я не хочу, чтобы удалась попытка рейдерского захвата подразделения Демон. И чтобы его контролировал кто-то другой. Я не хочу, чтобы из-за алчности или преступной глупости отдельных должностных лиц Конфедерация проиграла войну и перестала существовать. Я не хочу, чтобы Волкова и его подчиненных отправили на психокоррекцию. И превратили в пускающих слюни идиотов. Поэтому сделаю все, чтобы этого не произошло…
– И каким боком мое похищение поможет вам достичь таких благородных целей? – с легкой издевкой в голосе спросил Харитонов. – Неужели вы думаете, что сможете контролировать проект «Демон» сами?
– Вы не поняли меня, генерал! – обиделся Стомп. – Я не пытаюсь взять под контроль ни ваш Проект, ни вас, ни Демонов. И на яхте вас никто не держит: как только мы выйдем из гипера, вы вправе распоряжаться своей судьбой так, как сочтете нужным. И единственное, о чем я вас попрошу при расставании, – это не делать глупостей…
Харитонов вопросительно приподнял бровь.
– Вы, военные, крайне предсказуемы. Узнав о том, что выдан ордер на ваш арест, вы не попытались скрыться, а позволили себя арестовать! Зачем?! Вы же умный человек! Я наводил справки: вы великолепный стратег и тактик. И умеете творчески мыслить. Так почему вы не задумались о том, что, оставаясь на свободе, сможете чем-то помочь своим подчиненным, а в камере – гарантированно нет? Ведь это – элементарно! Ведь вам не плевать на них, правда?
– Может, потому, что дело касалось меня и я просто испугался потерять лицо? – вырвалось у генерала.
– Да. Именно так и было. Только вот гордо сидеть в камере и радоваться тому, что вы сохранили лицо, зная, что ваши подчиненные вот-вот превратятся в идиотов… это можно назвать… в общем, определение подберете сами… – сделав небольшую паузу, сказал Папа Джордан. – Короче, если вы, выбравшись из моей яхты, отправитесь сдаваться, я буду очень расстроен…
– Куда мы летим? – хмуро спросил Харитонов. – Нет. Уже не пойду…
– На Лагос. У меня там несколько крупных игровых комплексов… ну и еще кое-что по мелочам. Думаю, первое время вы сможете пожить у меня, а потом я смогу помочь вам связаться с Демонами. Или с теми, кому вы доверяете… И надеюсь, что вы придумаете способ поддержать деморализованных арестом своего командира Демонов.
– Дня через четыре на Ньюпорт должны привезти Роммеля, Волкова и Орлову…
– Я в курсе. Мои ребята постараются «похитить» и их… А когда «похитят» – привезут к нам. На Лагос… – улыбнулся Стомп. – Не волнуйтесь за них: я оставил на Ньюпорте всех своих Зомби и толкового подчиненного с достаточно подробными инструкциями.
– Боюсь, что освободить Демонов с помощью Зомби – нереально. У вас ничего не выйдет… – скривился генерал. – И вы потеряете все потраченные на андроидов деньги…
– Уверены? – нахмурился хозяин яхты.
– Да. Более чем… Через десять минут после отключения ваши новые игрушки превратятся в бомбы. А почувствовать и отключить их Волков, Семенов и Орлова смогут без проблем…
– Что ж… Я богатый человек и куплю себе еще… – вздохнул Папа Джордан. – Тогда, получается, что прыжок на Лагос был ошибкой? И надо срочно возвращаться обратно?
– Именно… – вздохнул генерал. – Но, увы, в гипере не развернешься…

Глава 39. Майор Тишкин

Удивительно, но докричаться до диспетчера Башни командиру уиндера не удалось. И до офицеров связи орбитальных крепостей – тоже. Поэтому первые пять минут после всплытия корабль неподвижно висел на месте, сканируя центральную часть системы и пытаясь обнаружить на радаре следы уничтоживших планету Циклопов.
– Мне кажется, что вы занимаетесь ерундой… – Озверев от непредвиденной задержки, Тишкин ткнул пальцем в голограмму большого тактического экрана рубки и криво усмехнулся: – Если бы тут были Циклопы, мы бы увидели сражение. Или на орбите УЖЕ не оказалось бы ни одного Ключа. А они есть. Все до единого. И боя нет. Значит, с планетой все в порядке…
– А почему они не отвечают на запросы? – задумчиво глядя на метки орбитальных крепостей, поинтересовался капитан Ичикава.
– Плевать на причины. Мне надо на Лагос. И как можно быстрее. Поэтому давайте шевелиться…
– Есть, сэр… Пойдем на форсаже… Хотя… что-то они тут с минными полями намудрили…
– Меня не интересуют такие подробности, капитан! – чуть было не взвыл Тишкин. – Идем как можно быстрее, ладно?
Двенадцать минут, потребовавшиеся уиндеру на то, чтобы добраться до планеты и упасть в ее атмосферу, показались майору вечностью: четыре крейсера Министерства юстиции ушли от Ньюпорта на семнадцать часов раньше него. Поэтому с каждой минутой шансов на то, что их удастся застать сидящими на космодроме, становилось все меньше и меньше.
«Только бы они еще были там… Только бы они еще были там…» – Повторяя про себя немудреное заклинание, Тишкин смотрел на приближающееся марево облаков и старался не думать о том, что комм генерала Роммеля упорно не отвечает на вызовы.
– Двадцать секунд до касания, сэр! Сажусь в шестой квадрат. Ближе не подойти – в воздухе что-то нереальное! Тысячи гражданских флаеров, сэр! – подал голос Ичикава. – Первый раз такое вижу… Кстати, если вы торопитесь, то уже можете идти к шлюзу…
– Спасибо, капитан! – выдохнул майор. И вскочил с кресла…
…Спрыгнув на пластобетон, Тишкин повернулся лицом к штабу Базы и обалдело присвистнул: над огромной толпой, собравшейся возле Башни, неподвижно висело совершенно невообразимое количество флаеров. Рой машин всех цветов и размеров был так велик, что практически упирался в нависшие над космодромом облака. А со стороны Блеквуда к нему непрерывно подлетали все новые и новые точки.
– Костин? – почувствовав, что комм, поставленный на автоматический дозвон, наконец установил соединение, майор замедлил темп бега. – Что за ерунда тут происходит?
– Здравия желаю, господин майор… – отозвался старлей. – Сегодня на Лагос прибыло четыре крейсера Министерства юстиции с ордерами на арест бригадного генерала Роммеля, майора Волкова, капитана Орловой и капитана Семенова. Узнав об этом, население планеты заблокировало их машины и не позволяет им улететь…
Слушая объяснения своего подчиненного, Тишкин периодически ловил себя на мысли, что все происходящее – горячечный бред. Ибо в реальной жизни всего рассказанного старшим лейтенантом произойти просто не могло! Однако было: бунт начался с размещения в Галанете коротенького сообщения о планируемом аресте Демонов. Причем автором головидео был сын хозяина «Гнутой Подковы» Том Чейз. Буквально через десять минут после появления этого сообщения в Галанете более восьмидесяти процентов школьников, находившихся в школах дневной половины Лагоса, покинули свои учебные заведения. И, воспользовавшись общественным транспортом и такси, устремились к космодрому. Трудно сказать, как, но пройдя мимо несущих службу часовых сотни четыре детей оказались на летном поле. И, добравшись до кораблей законников, демонстративно устроились под их дюзами. Практически одновременно с этим взбунтовался Шестой флот: командир одного из МЗ-шек связался с дежурным офицером связи крейсера Министерства юстиции и сообщил, что отказывается пропускать мимо МОВ-ок их корабли. И что из программы «свой – чужой» висящих вокруг Лагоса минных полей удалены метки всех четырех их машин. Официальной причиной такого отказа послужило недавнее объявление Оранжевого Кода и запрет на полеты гражданских машин и в системе, и за ее пределы. Отменить приказ командующего ВКС законники, естественно, не смогли. Поэтому устроили безобразный скандал. На который ни командир МЗ-шки, ни появившийся в канале командующий флотом генерал Ридли не отреагировали. Пятью минутами позже на планету начали садиться патрульные корабли Шестого флота, челноки с командами орбитальных крепостей и рембаз. К моменту, когда над воротами Базы появился основной поток гражданских машин, там не оказалось ни одного часового: весь личный состав гарнизона стоял вокруг крейсеров Министерства юстиции и требовал освобождения арестованных Демонов.
– А что, законники так вот просто стояли и смотрели? Ну, как дети забираются под их корабли, как собирается толпа, как над их крейсерами зависают блокирующие взлет флаеры… – удивленно перебил подчиненного Тишкин.
– Нет, сэр! – немного виновато отозвался старлей. – Как только первые детишки полезли под дюзы, они послали к ним своих спецов. Ну… мы как раз были рядом… и вмешались…
– «Мы» – это кто? – поинтересовался майор.
– Мы – это я, дежурная смена и полтора десятка Демонов первой и второй очереди, сэр! – Запираться Костин не стал. – Я понимаю, что превысил свои полномочия, но считаю, что арестовывать этих ребят – гораздо большее преступление, чем те, которые им инкриминируют!
– Вы готовы пойти под трибунал? – криво ухмыльнулся Тишкин.
– Так точно, сэр!
– Тогда… выражаю вам благодарность… Рассказывайте дальше…
Сообразив, что пока ни трибунала, ни отстранения от выполнения служебных обязанностей не намечается, Костин заулыбался:
– В настоящее время на Базу прибыло более двенадцати миллионов человек. В радиусе десяти километров от входа сплошной ковер из брошенных как попало флаеров. Те, кто решил не садиться – висят над космодромом. По оценке текущего трафика в ближайшие четыре часа здесь соберется еще как минимум столько же. По приказу генерала Ридли начато развертывание полевых лагерей со всей необходимой инфраструктурой. Кроме того, к процессу обеспечения нормального пребывания на космодроме такого количества людей уже подключилась мэрия Блеквуда и столичное управление полиции. Кстати, с минуты на минуту ожидается прибытие президента. А вы далеко от штаба, сэр?
– Подхожу ко второму посадочному квадрату…
– Боюсь, поднять флаер, чтобы вас подобрать, я не смогу… – мотнув головой куда-то вверх, вздохнул Костин. – Так что вам придется пробиваться сквозь толпу самостоятельно. Ловите пеленг, сэр…
…Удивительно, но проделать три четверти пути до крейсеров Министерства юстиции Тишкину удалось без всяких проблем: несмотря на то, что собравшиеся вокруг них люди пребывали не в лучшем настроении, на отношении их друг к другу это не сказывалось. Услышав просьбу подвинуться, большинство делало шаг в сторону, давая возможность майору пройти. И тут же продолжало прерванный на полуслове разговор. Правда, как только над толпой возникла голограмма лица господина Элайи Фарелла, продвижение Тишкина замедлилось: люди превратились в слух и перестали реагировать на что-либо, кроме слов обратившегося к народу президента:
– Уважаемые жители планеты Лагос! Друзья! Я счастлив, что несмотря на тяготы и лишения, вызванные непрекращающейся войной с Циклопами, вы продолжаете оставаться настоящими людьми. Не утратили способности сопереживать. И все еще полны чувством благодарности к тем, кто своим потом и кровью закрывает вас от страшного врага…
…Начало речи, написанной искином-спичрайтером президентского флаера за время, потребовавшееся главе системы на то, чтобы добраться до Базы, изобиловало завуалированными комплиментами, лирическими отступлениями и общими фразами. Имеющий неплохое представление о том, что в периоды политических кризисов происходит «за кулисами», Тишкин мгновенно сообразил, что аппарат господина Фарелла тянет время для того, чтобы проанализировать настроения толпы и выдать рекомендации для основной части речи. И слегка напрягся: это свидетельствовало о том, что глава системы еще не определился со своей позицией. А это могло обернуться катастрофой: народ, собравшийся на космодроме, не был расположен к компромиссам, разговорам или долгому ожиданию. Все те, кого майор встречал на своем пути, были едины в своем желании добиться освобождения Демонов и командующего ВКС. И не собирались отступать…
– …в результате какой-то гнусной инсинуации Министерство юстиции Земной Конфедерации оказалось введено в заблуждение… – тем временем вещал президент. – И, пытаясь адекватно среагировать на полученную информацию, выдало ордера на арест людей, которых все мы любим и уважаем. Офицеров, защищающих Окраину от нашего общего врага. В настоящий момент я не знаю, что именно послужило побудительным мотивом для столь неоднозначного поступка, но уверен, что профессионалы высочайшего класса, работающие в следственном управлении этого Министерства, смогут доказать невиновность защитников Лагоса. И в кратчайшие сроки восстановят их в должности и вернут к месту прохождения службы…
– Костин! Мне срочно нужен перехват канала вещания! – ощутив изменения в настроении толпы, заорал Тишкин. – Минуты на три. Трансляция головидео с моего комма через машины головизионщиков. ВМЕСТО текущей картинки. За десять секунд до начала перехвата дашь сигнал, ладно?
– Есть, сэр! – тут же отозвался старлей. И, подумав, добавил: – Сейчас вышлю на ваш пеленг пару десятков своих Демонов. На всякий случай…
««Своих»? – это местоимение неприятно резануло ухо, однако отвлекаться от обдумывания будущей речи майор не стал. И, зайдя в память комма, принялся перекидывать в отдельную папку все необходимые для нее документы. Стараясь копировать только самое важное…
– Десять секунд, сэр!
Кинув взгляд на иконку часов, Тишкин удивленно покачал головой: с поставленной им задачей ребята справились за какие-то восемь минут. Походя опустив ниже плинтуса службу безопасности президента…
Глубоко вздохнув, Тишкин оглянулся по сторонам, потом посмотрел на устремленные к небу корпуса крейсеров, увидел чуть левее них свой подбородок… и рывком поднял комм на уровень своего лица:
– Здравствуйте, дамы, господа и лично господин президент. Я – офицер Четвертого отдела СО ВКС. Один из тех, кто занимается обеспечением безопасности проекта «Демон». Прошу прощения за то, что прервал эту речь, но считаю своим долгом донести до вас крайне важную информацию. У меня есть доказательства того, что обвинения против генерала Роммеля, майора Волкова и капитанов Семенова и Орловой сфабрикованы. И что справедливого суда над ними НЕ БУДЕТ. В общем, я намерен вас ними ознакомить… Отзовите своих людей, господин президент! – увидев, как от Башни, сминая гражданские машины, взмывают в небо флаеры службы безопасности главы системы, вздохнул Тишкин. – В данный момент возле меня порядка двух десятков Демонов. Стычка между ними и вашими офицерами ни к чему хорошему не приведет…
Кем-кем, а дураком Элайя Фарелл не был – не прошло и десяти секунд, как флаеры зависли в воздухе. Однако обратно не опустились.
«Плевать! – вспомнив о снайперах, подумал Тишкин. Но, на всякий случай заставил себя сесть на пластобетон. Так, чтобы оказаться за спинами окруживших его ребят и иметь возможность договорить. – Какое-то время у меня есть»…
– Итак, документы с сайта Председателя Комиссии Присоединившихся Систем вы все наверняка уже видели. Однако некоторые их фрагменты я бы хотел показать вам еще раз… – Увеличив нужный участок текста, майор вывесил его чуть ниже своего лица и поинтересовался: – Если я не ошибаюсь, презумпцию невиновности у нас еще никто не отменял. Так откуда тут взялись так называемые «предполагаемые сроки заключения»? Ошибка юристов? Увы, нет! Это – приговор, принятый ДО судебного рассмотрения. Кстати, эти сроки касаются только генералов Харитонова и Роммеля. Демонов ждет нечто другое. Смотрите – этого документа на сайте не было. И не может быть: он имеет самый высший гриф секретности в Конфедерации. Безусловно, я понимаю степень взятой на себя ответственности. И знаю, что за свой поступок буду вынужден ответить по всей строгости закона. Но промолчать не могу. Смотрите сами: в нем сказано, что все три Демона будут приговорены к наказанию, которое признано негуманным еще двадцать четыре года тому назад. И в настоящий момент в Уголовном кодексе Конфедерации отсутствует! Психокоррекция третьей степени! За что? За то, что они защищали вас от Циклопов? За то, что все вы еще живы? За то, что ваша планета не превратилась в очередной мир, заселенный Циклопами? Я не знаю, кому это выгодно, но…
– Господин майор!!! Покажите и вот это головидео, пожалуйста!!! – Возникший ниоткуда Томми Чейз вцепился в палец майора и изо всех сил принялся за него трясти…
– Одну секундочку, господа… – Вспомнив о том, что сделал этот мальчишка для того, чтобы Роммель и Демоны не улетели с Лагоса, Тишкин повернул камеру на паренька: – Что у тебя там, Томми?
– Головидео, которое я смонтировал сам… – срывающимся голосом затараторил мальчишка. И, дождавшись момента, когда над толпой появится изображение стоящего на пластобетоне «Кречета», возле стояночной опоры которого обессиленно сидело два человека, прокомментировал: – Это майор Виктор Волков и капитан Ирина Орлова. После одного из боев с Циклопами. Спят. До их казармы – меньше ста метров. Но дойти до нее они просто не смогли. Так как устали. А вот это – лицо Большого Демона после трех суток тренировок с молодежью… Тут – капитан Семенов, переживающий гибель лейтенанта Рикки Конти… Капитан Орлова после боя, в котором Циклопы устроили им ловушку и в котором чуть не погибли все Демоны без исключения…
Кое-как смонтированные мальчишкой куски записей показывали ту жизнь подразделения, о которой обыватели не знали. Причем, кроме лиц Демонов, в них не было практически ничего: ни боев, ни взлетов, ни посадок. Однако буквально каждая показываемая в ролике картина вызывала в собравшейся на космодроме толпе бурю эмоций. Демон, отключившийся во время ужина и спящий с ложкой в руке; Демон, пытающийся смыть с лица потеки крови из носа и ушей; Демон с бокалом в руке, с закушенной губой и со слезами на глазах…
Записи касались не только войны. Монтируя ролик, мальчишка явно пытался показать чувства, переживаемые этими парнями и девушками. И это у него получилось просто замечательно: глядя, с какой любовью Вильямс смотрит на сидящую у нее на коленях девочку, толпа вздыхала; когда голограмма демонстрировала поцелуй Волкова и Орловой, на лицах стоящих вокруг Тишкина людей появились улыбки. А при виде Шварца, ожесточенно жестикулирующего перед толпой восторженно пожирающих его глазами школьников, в толпе раздались короткие смешки.
– Они – не такие, как мы… – дождавшись завершения ролика, заговорил Томми. – Они – лучше… И не потому, что быстрее, сильнее и выносливее – это как раз ерунда. Просто каждый из них живет на износ. Словно в последнюю минуту. И не ради себя, а для того, чтобы у меня и моих одноклассников было будущее… Поэтому я умру, но не дам их отсюда увезти! И, тем более, не позволю эту, как ее, психи – что-то там… – Поняв, что забыл термин, мальчишка густо покраснел.
– Пожалуй, этот ролик весомее, чем все те документы, которые я привез с Ньюпорта… – повернув камеру комма к себе, сказал Тишкин. – Добавлю только одно: и я, и мои подчиненные присоединяемся к мнению этого парня, не побоявшегося залезть под дюзы крейсера…
– Разрешите сказать пару слов, господин майор? – бледная от бешенства капитан Вильямс, возникшая прямо перед лицом Тишкина, ткнула пальцем в его комм.
– Да, конечно…
– Спасибо… – развернув камеру к себе так, что майор чуть не лишился руки, Элен хмуро посмотрела куда-то сквозь нее:
– Психокоррекция, значит? Что ж… Тогда… Господа законники! Я уверена, что вы меня слышите. Представляться не буду – кто я, догадаетесь сами. Выражусь коротко и ясно: у вас есть десять минут на то, чтобы с почетом проводить «арестованных» к входному шлюзу. На одиннадцатой минуте подразделение «Демон» разберет ваши корыта на запчасти. И закатает вас в пластобетон. Живьем. У меня все…
Как только Вильямс вышла из кадра, Тишкин повернул комм к себе. И, слегка отойдя от такого экспрессивного заявления Элен, постарался сгладить произведенный им эффект:
– Еще раз прошу прощения за то, что мы перехватили сигнал… Возвращаю вам слово, господин президент…